Виталий Иволгинский – Её звали Делия (ещё одна отходная жанру ужасов) (страница 94)

— Так что же они извлекли? Давай быстрее, — инспектора несколько напрягла эта пауза.

— Кэтлин Армор назвала это явление папирусным плодом, по её словам, это когда женщина-близнец вынашивает внутри себя второй эмбрион.

— Глупое и антинаучное дерьмо, — Гэлбрайт непроизвольно грязно выругался.

— Ну а чего ты хотел от этой современной медицины... — лейтенант, казалось, о чем-то задумался.

— Хорошо, допустим что они нашли эту штуку, так что же было дальше? — инспектор сгорал от нетерпения.

— Короче говоря, они пожертвовали её Орегонскому колледжу восточной медицины, — ответил Нелиссен.

— Подожди, а это еще зачем? — невольно удивился Гэлбрайт.

— Как медицинский экспонат, а ты что подумал? — молодой голос усмехнулся.

— Ничего подобного я не... — инспектор остановился на полуслове.

— Там, конечно, эту штуку сразу же поместили в стеклянный сосуд с формальдегидом, — начал лейтенант, — и когда я узнал об этом, я не сдержался и сразу же поехал в этот колледж.

— И что же ты там увидел? — в эту секунду Гэлбрайту стало очень интересно.

— Ну... — начал вспоминать его собеседник. — Вокруг сосуда столпилось множество студентов — их ведь хлебом не корми, дай только поглазеть на чудеса расчудесные.

— Весьма любопытно, — ухмыльнулся Гэлбрайт.

— Они стояли вокруг и обсуждали содержимое, — продолжил лейтенант, — один парень заметил, что эта штука была очень похожа на личинку розалии лонгикорн, а кто-то упал в обморок...

— Кто именно? — по какой-то причине инспектора заинтересовал этот факт.

— Две молодые девушки, — щёлкнул языком невидимый собеседник, — видимо, они испугались, что когда они забеременеют, то у них внутри вырастет нечто подобное.

Гэлбрайт невольно подумал, что ситуация вышла на редкость ироничной — девочку спасли от паразита, которым все восхищаются, но никто даже не задумывался о том, из кого именно его извлекли, и поэтому о сочувствии умершему ребёнку даже речи не могло идти.

— У Бога больное чувство юмора, — мрачно сказал инспектор в трубку.

— Я не понял, что ты пытаешься сказать? — недоуменно произнес лейтенант.

— Забудь об этом, я просто размышлял вслух, — честно сказал Гэлбрайт, — но что это всё-таки было?

— Знаешь, я думаю, что Кэтлин Армор назвала эту штуку папирусным плодом сгоряча, потому что, если честно, оно не было похоже на эмбрион, — загадочно произнес молодой человек.

— Так как же это могло выглядеть? — не понял его собеседник.

— Представь себе морского ежа... — начал объяснять лейтенант.

— Панцирь? — перебил его Гэлбрайт

— Нет, живого, — поправил его молодой человек.

— Ну давай, — поспешно ответил инспектор.

Гэлбрайт нарисовал в своём воображении красный шар, утыканный длинными иглами, который мог существовать только на дне океана.

— Значит, этот эрзац-морской еж плавал там в формальдегиде, — сказал Нелиссен, — а я, глядя на него, подумал, что это...

— Паразит? — тут же высказал своё предположение Гэлбрайт.

— Хуже, — ответил собеседник, — паразит всё-таки отдельный организм, вредный, безусловно, но при желании его можно удалить без потери для хозяина, в то время как здесь...

— Не тяни резину, пожалуйста, — инспектору вдруг захотелось, чтобы этот разговор наконец подошёл к концу.

— Представь, мой друг, что при твоем зачатии в твоих легких сформировался второй мозг, — отклонился от темы молодой голос.

— Что ты несёшь? — Гэлбрайта удивила эта аналогия.