Виталий Иванов – Песнь одинокого (страница 3)

Прекрасные дворцы и залы

Чредой вставали величавой.

И в очертаниях строений

Везде дышал нездешний гений.

Всё было необычно, ново,

И ощущенья неземного

Тогда я чувствовал волненья…

Где те волшебные мгновенья?

Их в тайниках скрывает память,

Пока не оживишь – стихами!

1970

Цветок

Я в вазу поставил цветок полевой…

Он вырос с высокой, густою травой.

Меж синих озёр, где леса и поля,

Его родила и кормила земля.

Он солнце любил и любил облака,

И шёпот весёлый любил ветерка.

А к ночи, когда собирается тень,

Любил он смотреть на огни деревень…

И очень любил в предрассветное «Быть!»

О чём-то далёком и светлом грустить

И пить, улыбаясь чему-то, росу,

Когда заплетает берёзка косу…

1971

У костра

Грустно. Одиноко.

Дым сухой и едкий.

Надо мной высоко

Тихий шелест в ветках.

Теплится и тает,

Но храбрится пламя,

Темноту хватает,

Лижет языками;

Мечется и злится,

Не слепит, но светит.

Одинокой птицей

Ветки месяц метит.

Вспыхивают искры

Белым, жёлтым, красным…

В их свеченье быстром -

Грустно и прекрасно.

Чуть трещат поленья,

Обдавая жаром.

Замерло мгновенье

Золотым пожаром…

1971

Журавли

На травах утром первый иней,

И от костра осенних листьев

До бесконечной дали синей

Сияет свет, прозрачный, чистый.

И в синеве, не умолкая,

Курлыча, плача и тревожа,

Уносит ветер в дали стаю

И сам уносится с ней тоже…

И только сердце долго слышит

Их крики… Дальше, невесомей,

Они становятся всё тише,

Всё неизвестней, незнакомей…

Почти растаяв в дымке синей,

На миг как будто, замолчали.

Лишь на глазах, как первый иней,

Остался хрупкий след печали…

1971