Виталий Иванов – Диалоги с самим собою. Свободный полет. Том 1 (страница 7)
Наивысшая радость – создать нечто новое и прекрасное. Высокая радость – создать собственными руками вещь прекрасную, но из известного ряда. В этих двух случаях, кроме радости обладания, – радость творческая.
Обыкновенная радость – приобретение желаемого на заработанные своим трудом деньги: заработал – купил. И радость низкая – радость удачного воровства. Можно добавить еще: дар, несоразмерный с доходами, – унижение для здорового человека.
Вот Вам коротко все десять заповедей.
В. Ну, и?..
А. Что?
В. Десять заповедей и все?.. Раз Вы уже трактуете заповеди, на числе десять Вы, конечно, не остановитесь.
А. Общепринятые заповеди – фундамент, разрушить его – упадет дом. Нельзя отказываться от опыта тысячелетий, миллионов и миллиардов лет, иначе придется начинать с нуля, от зверя, микроба. В десяти заповедях – опыт цивилизации и, думается, всей жизни.
Но странно было бы полагать, что ими можно навсегда ограничиться. Через тысячу, может быть, миллион лет их будет не десять, а, быть может, двенадцать. Заповеди не рождаются каждый год по одной, вызревают тысячелетиями.
В. У Вас-то, конечно, уже одиннадцатая есть?..
А. Есть, и считаю ее самою главной в человеческом общежитии, да и в целом в природе.
В. Что же Вы назначаете нам самым главным?
А. Назначить это нельзя. Можно еще один раз подчеркнуть и предложить всем то, что люди благоразумные и так считают давно само собой разумеющимся. «Множественность и соразмерность во всем» – вот главная заповедь.
В. Ну что же, видимо, это верно. Хотя не обязательно называть это заповедью.
А. Называть можно, естественно, как угодно. Вообще говоря, это еще одно правило скучной жизни. Оно, как, впрочем, и десять других, создается для большинства как необходимое условие общественного благополучия, поддержания статус-кво. Однако, движет историю и в ней остается не тот, кто правила соблюдает, а тот, кто их нарушает. Исключения движут развитие мира, руководят им, создавая для него новые правила. Потому заповеди и их нарушение – две необходимые стороны одного процесса. Соблюдать заповеди должно большинство, нарушать же их могут лишь единицы. Которые, между прочим, рискуют получить от большинства наказание. По сути, можно сказать, они собой жертвуют, рискуя выходить за рамки общепринятого, спокойного, проверенного существования. И они добиваются за дела свои либо особенного по сравнению с большинством наказания, либо – необыкновенной награды!..
О свадьбе земной и свадьбе духовной
Верующий. Бог – душа человечества, а душа человека – малая толика Бога. Что человек без души? – Биологическая машина.
Атеист. Вы носитесь со своею душой, как с невестою юноша, ни разу не заглядывавший под юбку. Он не способен ни на что положительно дельное, пока там не исследует все досконально. Зато, отведав запретного, он узнает цену вымыслам и реалиям, мечтам и делам. Только тогда можно назвать его полноценным мужчиной.
Да, Вы же скромник, о чем я?..
Впрочем, душа ведь женского рода. А Бог – мужского. Вот Вы их и хотите женить, душу чужую с Богом. Но… нехорошо подсматривать, подсматривать – нехорошо! Э-ээ, вот Вы какой, сводничаете, чтобы подсматривать… первую брачную ночь! Да, и другие…
В. Не надо все опошлять. И мысль Ваша далеко не нова. Действительно, единение души с Богом – свадьба духовная, освящающая единение двух в одно; здесь – меньшего с большим. Как и всякая свадьба, сие процесс избирательный, у каждого он происходит по-своему. Для одних это быстро забываемый эпизод, для других – таинство, главное в жизни и непрерывное…
А вот с тем, что любящий человек не способен на дело и подвиг, позвольте с Вами не согласиться. Влюбчивый – может быть, любящий – нет. Любовь – чувство глубокое и глубокое размышление. Когда она постоянна, она не только дает время для дел, но и прибавляет к ним силы, вдохновляя и остерегая.
А. Вот-вот, все влюбленные – трусы или же сумасшедшие. Боится своего счастья, дурак, или на рожон лезет, ничего не видя вокруг,– только бы поглубже забраться… Ха-ха!
В. Вы горячитесь, так как знаете, что не правы. Любили ли Вы?
А. Я?..
В. Каждый человек любит однажды.
А. Вы-то, конечно, любите Бога.
В. Я имею в виду любовь человеческую к человеку, любовь мужчины и женщины.
А. Что Вы о ней можете знать, божий избранник?
В. То же, что знает и каждый человек о любви. Мне понятно все, что знакомо всякому человеку, мужчине. Но мне знакомо и более…
А. Ого! Это похоже уже на гордыню. Нет, брат мой, жизнь богаче фантазии. Вы себе представить не можете, что бывают за женщины!.. И тот, кто способен сам осознать в жизни хоть что-нибудь, однажды попробовав, никогда не променяет реальность на самую лучшую ее схему.
В. Радости плотские – великие радости человека; но они много возрастают, когда проходят через великую душу. Чем выше душа, чем ближе к Богу, тем возвышеннее и сильнее радости и печали. Стремитесь к Богу и Вы узнаете что есть любовь истинная, которая высветит ярче и земную Вашу любовь!
А. Туман это и гордыня, гордыня, батюшка…
В. Нет, это доступно каждому человеку!
А. Каждому доступно земное, когда он сам от него не отказывается. Никому не запрещается фантазировать. Только, у кого фантазии вместо жизни, мне тех жалко и, особенно, тех, у кого вместо свадьбы земной – свадьба духовная.
Заметьте еще: земная свадьба не отрицает духовную, а духовная часто презирает земную. И в этом – сила земного и слабость «божественного»!..
Кто судья?
Верующий. Ваш материализм ведет к одиночеству, а Бог объединяет людей. Наша задача открыть людям сердца навстречу друг другу посредством объединяющего их Бога.
Атеист. Материализм дает людям на вещи ясный взгляд. А Бог Ваш – не желает объяснять ничего. Бог противится объяснению, отрицая развитие мира. Он все объясняет самим собою. Смешно! Ему, коли Он есть, или Вам – Вы-то ведь здесь, перед нами, – не выгодно ни динамическое развитие мира материального, ни непрерывное, все углубляющееся познание его; и то же самое – с идеальным. Даже духовную сферу человека и человечества не выгодно Вам развивать! Не выгодно потому, что, чем более человек самостоятелен в целенаправленном познании и развитии мира, тем далее он от Вас и Вашего Бога, – зачем нужны ему «руководители»?
Какой бы не прикрывались Вы идеологией или религией, какие блага не сулили на том или этом свете – обязательно не сейчас, а в будущем и за послушание, отметьте это, за послушание! – внутренняя Ваша сущность в одном. В желании руководить телами и душами, единицами и миллионами. Для этого придумана церковь и все идеологии также – на замену ей, коли слаба. В этом они смыкаются, идеология – прямая преемница церкви, задача-то ведь – одна. Церковный иерарх, царь или генсек – одна малина!
В. Вы очень односторонне смотрите на вещи…
А. Не по-вашему, значит, не верно? Вот!.. Вам выгодно держать людей в темноте и невежестве, а если и «включать свет», то вовсе не просвещать, а я бы сказал по-вашему: освещать Богом – чтобы лучше видеть Вам каждого человека. Не знаниям учите Вы, но вере; не жизни полною чашею, но морали; не дерзанию, но поклонению и послушанию. Человек Ваш – кукла духовная с вложенным в нее ограниченным набором догм, или, по-вашему, заповедей. Пускай даже являющихся, как принято среди вас говорить ныне, и «общечеловеческими ценностями»! И благая любовь здесь – какая для Вас находка, чтобы отвлечь человека от самостоятельной деятельности!
В. Ну, так же нельзя…
А. Нужно, батюшка, нужно! С Вами невозможно иначе. А то Вы опять хотите подобрать человека под себя целиком, от общественного – до заветного, от младенчества и до смерти.
Согласен, Вас можно терпеть рядом с больными и престарелыми. Но причем тут детишки? Чему Вы хотите их научить? Строить храмы и поклоняться?.. И все?!
В. Не так уж это и мало. Но это – не все.
А. Учить нужно примерам дерзания человеческого, лучшим образцам мысли и дела, путям мысли и дела. А Вы чему учите?
В. Мало кого дерзания привели к счастью. Люди, опережавшие время свое, немного счастья приносили себе и почти всегда много несчастий другим. Нельзя торопить время, каждой мысли и делу – свой час.
А. И Вы согласны определять его, да?
В. Церковь берет на себя трудности человеческие…
А. Вот спасибо! Вот уж спасибо! Без Вас – никуда. А по надобности можно сходить? Или спрашивать разрешение?..
В. На это – дерзайте! Что дано человеку природой и Богом, не вправе отбирать или запрещать другой человек.
Скажу Вам так. То, что внутри человека, – его тайна. Болен человек – он обращается к врачу, которого выбирает сам, доверяя ему свою тайну. Больно тело – к врачу телесному, больна душа – к духовному врачевателю. То, что внутри двух человек и не вредит никому, – тайна двух человек. Больны они – обращаются к врачу, которого выбирают сами. И врач берет на себя их тайну, души или тела. То же и тысяча людей, и народ. Тайну народа, здоровье его хранит Бог, которого народ себе выбирает сам. А мы – слуги Его, врачи душ человеческих. Какой врач, скажите мне, будет лечить здорового?
А. О, это – сколько угодно! Можете Вы представить себе хирурга без практики? Переставая резать, он теряет квалификацию. Кто же его, неквалифицированного, потом позовет? Вот такая дилемма: чтобы, как случится несчастье, уметь излечить больного, нужно постоянно резать здоровых. То же и с врачами духовными. Кроме того, Вы все говорите «сам»; а если человек этот явный псих ненормальный?