Виталий Храмов – Старый Мамонт (страница 51)
Про Одарённых Долины… Ещё прошлый раз поразился такой концентрации Одарённых в этом месте. Но, оказалось, большинство – крестники Олега. Вытаскивал их из разных бед. И вывозил в эту нейтральную «Швейцарию». А Магов среди Одарённых мало, потому как через силу их никто не заставляет учиться. Они и не «прокачивают» скилл. Просто живут обычной жизнью. Таково было их желание. Но и выгода Олега понятна. Вероятность появления Одарённого в семье Одарённых – выше, чем в семье бездарей. Если родители не хотят быть Магами, то дети за ошибки родителей не в ответе.
– Дела идут, контора пишет, – отвечает Олег, – а вот что с яйцами делать?
– С какими яйцами? – удивляюсь я.
Олег протягивает руку. Голограмма Мрака – чешет затылок и мямлит – «Забыл».
– Яйца паука. Кладка яиц. Это была самка.
– А самец? Не от святого духа же они взялись? Погоди, а как Марк живые яйца сунул в Мешок?
Олег опять протягивает руку. Тот же Марк, чешет затылок другой рукой – «Не знаю».
– Без тебя этот Черныш – совсем оторва!
– Оля, что посоветуешь? – кричу я.
Вводим её в курс дела.
– Или тут их в горах выпускать, раз они холод любят… – говорит Ольга.
– И людей… тоже любят. На первое, второе и третье, – киваю я, – как их будем в узде держать? У тебя есть химерологи?
– Или – отдать вашему Кащею. Пусть делает, что хочет. Я так понимаю, что просто поколоть яйца – вопрос не стоит.
– Слишком просто. Слишком простые пути всегда приводят в ж… ой, прости, сестрёнка! В тупик они приводят. А вот идея с нежитью мне нравится. Жрать там – некого. Собирать нить для шёлка – есть кому. А чем пауков кормить, пусть Кащей думает. Он – как тот мудрый Каа – сто зарубок на ху… ой, Оля, обещаю – с мылом рот вымою!
– Началось! – вздохнула Оля. – А потом вам позарез надо будет совершить тысячу дел одновременно в сотнях разных мест. Так?
– Да, – вздыхаю я, – надо наш НИИ проверить. Серого к побережью подкинуть. Медногорск проведать.
– Медногорск? – удивился Олег. До этого он слушал всё расслабленно. Всё, что я озвучивал, он уже просчитал. А вот Порубежье опять ломало ему весь расклад.
– Потом – сюрприз будет, – усмехаюсь я, – так что экипируемся – полностью. Кого берём в вояж? Ты, да я, да мы с тобой – не обсуждается. Куда мы без ковра-вертолёта. Серого – как попутный багаж.
– Марк – как багажник, – кивает Олег.
– И завхоз. От рук, говоришь, отбился? Внесём выговор – в грудную клетку. Так, наш Птенчик и Наполеон Буонапартий в войнушку играют. А, Спартак! Надо его везде засветить. Чтобы – наверняка, чтобы самый тупой понял – Птенец и Спартак – скука, разные люди!
– И я, – говорит Ольга, – как полевой лазарет.
Смотрим друг на друга. Ольга решила нарушить своё отшельничество? Мир не перевернулся? Вторжение демонов? Так, если Олег ей сейчас откажет – не видать ему комиссарского тела лет сто! Значит – опять Мамонт идёт на баррикады под кинжальный пулемётный огонь. Как же грамотно её на х… Хутор Ольги послать?
– Оля, Смерть и Жизнь несовместимы. Мы или берём тебя, или не идём к Некроманту.
– Врёшь ты всё!
– Вру я или нет – совсем не важно. Важно то, что нам имеет смысл жить только тогда, когда нас ждут дома. И когда этот дом есть. Или ты смерти нашей хочешь? Как нам выполнять поставленные задачи, если большая часть наших вычислительных мощностей будет занята одной тобой? Твоей безопасностью?
– Врёшь ты всё! – Оля уже кричит, вскочила, бросила в меня полотенце, убежала в слезах.
Олег привстал.
– Сядь! – резко и грубо говорю я. – Оставь её одну.
– Пошёл ты! – отталкивает меня Олег.
Плюхаюсь в кресло. Вздохнул. У меня остался вечер. Сейчас они будут ссориться, потом – мириться. К утру – переход. Так, пару часов наслаждаюсь покоем, потом – сбор и в путь!
Тоска сжала сердце. Предчувствие? Предчувствие. Провидение. Судьба. Хреново быть провидцем. Не остаётся места в жизни для радости. Всё знаешь наперёд. Знаешь, но идёшь навстречу ледяному дыханию неизбежности. Потому как надо. Так надо!
Глава 17
– Эй, малец, – кричит лже-Спартак мальчишке, что увлечённо гоняет шарик навоза хворостиной, – где ближайшая кузня?
Гоб кидает монетку. Мальчонка ловко монету ловит, но держит в руке:
– Ближайшая? Кузня мастера Нима, – мальчик показывает рукой направление. – Но они – совсем дикие!
– Ничего, – усмехается Спартак, – и не таких уламывали. Показывай дорогу!
Мальчишка прячет монету в рот и стартует, как спринтер. Мы, верхом, за ним с трудом поспеваем.
Мальчик останавливается на углу и тычет в высокий забор и ворота. На всю улицу слышно, как стучит железо о железо. Из труб – дым.
– И сами бы нашли! – смеётся Спартак, бросая ещё медяшку, что так же исчезла за щекой мальчишки. А потом исчез и он – шмыгнув в дыру забора.
Стучим в ворота обухом топора.
– Чего надо? – гремит зычный бас Молота. – Идите на хрен, нам некогда!
– Щас ты сам пойдёшь! Хрен моржовый! – рычит Спартак.
– Гля! Кто там такой дерзкий? Выйду, рога пообломаю! – рев в ответ. Над забором появляется чумазая морда Молота в засаленной бандане, вся перемазанная копотью. Следом за мордой – внушительный молот.
– Открывай, чёрт чумазый, – кричу я, – а то вынесем твои ворота к демонам!
– Так бы и сразу сказали, что по делу! – басит Молот, исчезнув за забором.
Ворота открываются, въезжаем во двор. Сразу спрыгиваю с коня. Недовольно осматриваю хозяйство. Молот закрыл ворота.
– Ну-ка, подь сюды, неряха! – маню я пальцем Молота. Он уронил молот и пятится. Бросаю на него Подчинение. Безвольной куклой шлёпает ко мне.
– Ты, отрок, совсем нюх потерял? Я тебе про такую штуку, как «культура производства», не говорил разве? А? – ору я, сдёргиваю штаны с кузнеца и отхаживаю его парализованное тело плёткой. – А? Ты убиться хочешь в этом бардаке? А? Козёл безрогий! Чёрт чумазый!
Грохот молотов смолк. Высовываются две – не менее чумазые – морды уважаемых Мастеров Нима и Камня.
– Так! Вы – следующие! Я вас, тля, научу культуре производства! Устроили тут филиал ада! Бардак!
Снимаю паралич с Молота – он воет пароходной сиреной – вся боль рассечённых ягодиц разом! Летит к бадье с водой, покрытой радужной плёнкой масляных разводов, плюхается в эту бадью, да так и сидит там, матеря меня всем набором нехороших слов, какие знает.
– Так! – кричу. – Следующий!
– Уважаемый, – выходит из кузни Мастер Ним, выставив чёрные, как масляный фильтр, твёрдые, как рукоять молота, ладони, – не надо так горячиться! Мы уже поняли своё упущение! Исправимся!
– То-то! – кричу я, кидая в Молота плёткой, на которую он внимания обратил не больше, чем на муху. – Вылезай, болезный, Сумрак тебя обработает.
– Пошёл ты! Старый урод!
– А за «козла» ответишь!
– Видеть тебя не могу!
А вечером, за чаем, докладывают о проделанной работе. Тут же закатываем им новый «арбуз» – подарок Некроманта. Элементы брони надо подогнать на Серого.
– А зачем вам мы? – удивляется Мастер Ним. – Это броня Стражей Драконов. Привязку кровью сами сделать не можете?
Чувствуем себя дураками. Некромант же так и говорил. С досады, Серый Белохвост так секанул себя ножом, что чуть руку себе не отрезал. Броня сама наползла на нужные места, «укоренилась». Как приросла. Серый стал похож не на рыцаря, а на кого-то футуристического боевика из фантастики. Икать-колотить! Хочу!
– Так, проблема номер «раз» решена. Теперь – номер два-с. Камень, мы сможем отлить стату́ю, у которой нету х…, блин! Сможем отлить статую человека?