Виталий Храмов – Старый Мамонт (страница 21)
Но наш разговор слышит Марк. Извиняется, что не предупредил, что он «поиграл» со своим слухом. Обещает научить.
Останавливаем отряд. Марк проводит какой-то свой ритуал, режет руку, льёт кровь, его начинает ломать, потом он потягивается всем телом и глубоко вздыхает. Мне показалось или – нет, но Марк будто подлетел над полом. Говорит:
– Совсем всё иначе выглядит.
И он теперь иначе выглядит. У меня в руке СШГ, Свист баюкает искры в руках, воины тискают мечи и топоры. Потому что Марк потемнел весь. Глаза изменились. Они теперь – полностью чёрные. Исчезла радужка, белок глаза. Чёрные провалы. И тень его стала больше в размерах, шевелится, даже когда Марк – неподвижен.
– Вот про это я и говорю, – грустно усмехается Марк, кивая на нас.
Вытягиваю силу из СШГ, заклинание втягивается в руку, исчезает.
– Нежить и нечисть – они уже услышали, – морщится Марк, – больно.
– От Света?
– Да. И меч твой… Он – опасен.
– Ещё как! – отвечаю я. – Ты первый, кто понял это, до того, как я разрубил им чьи-то кости.
– Ты, наверное, встретил первого разумного Тёмного. Нам – туда, – машет Марк.
Гоб согласен. У нас теперь два проводника. Это позволило нам избежать ловушек, но нашли мы несколько тайников. Артефакты. С мелочёвкой. Монетки, ювелирные украшения.
Ловушки, кстати – свежие. В том смысле, что изготовлены тогда, когда это место уже было катакомбами. Три ловушки простые – секиры на маятниках и падающие плиты, а одна – магическая. Её обезвреживал Марк. Он её – проклял. И проклятие выпило силу заклинания. Так я это понял. Что он сделал – не комментировал. Мы не настаивали. Работает – и ладно.
А ещё не понял, как Марк впитывает в себя этот нехороший туман, после него, идя следом, я совсем не чувствую Скверну.
Имея двух таких проводников, поймать нас в засаду – безнадёжная затея. Поэтому нападение мы встретили Щитами и ударами Молний. Девять человек нападавших не смогли нам нанести урона. Осматриваем трупы.
– Это одна из пропавших команд гильдии, – говорит Свист.
– Ну, вот, кое-что нашли, – кивает Спартак. – Пращур, ты собрался их оружие тащить?
– Не я, а Моргун.
– На обратном пути подберём, – говорит Спартак.
– А мы тут пойдём назад? Ты – уверен, командир? Вицин, зацени, что в дело годно.
– Я всему дело найду, – басит Вицин. У него не только усы вылезли, но и голос сломался. И всё никак не установится. То пищит, как Брус Чан, то басит, как Моргун.
– Тогда всё берём, – командует Спартак.
Молодец. Сам же и отменил предыдущее решение – очередным решением. Признание своей ошибки – не слабость руководителя. Наоборот – сила. Человеку свойственно ошибаться. Чем настаивать на неправом, лучше издать новый указ, отменяющий предыдущий, но в этот раз правильный.
– С чего они набросились на нас? – удивляется Мистер Фёст.
– Их обратили, – отвечаю. – Марк, кто из тварей берёт разум под контроль?
– Много кто. Из Светлых – только маги разума. А вот создания Тьмы – очень любят этим побаловаться!
– Итак! – выносит вердикт наш командир. – У нас, как минимум – ещё одна Рота Наёмников и неизвестное количество прочих кукол. И – Кукловод. И – Бродяги. Не может быть Скверна без Бродяг? Даже хорошо. Люблю Бродяг убивать. Вперёд! Возвращаться рано. И трофеев мало, и мы полны сил. Пращур, позаботься о Наёмниках.
Вздыхаю. Этот… нехороший командир, редиска, мне отвёл роль мясника! Отрубаю головы павшим своим мечом. И пробиваю черепа, чтобы мозг повредить.
Во второй засаде было два Мага. Маг огня совсем обломался – ничего не смог нам сделать. Свист легко держал все его удары магией на своём магическом, но – полуматериальном Щите спрессованного воздуха. Молодец, Свист! Маг огня так и умер – удивлённым. Он зря понадеялся на свои Щиты и стоял статуей. Стрела Бруса Чана вошла ему в глаз. Хм, похоже, у нашего стрелка появляется почерк – бить Магов в глаз, как белку.
А вот Маг земли смог пробить нас, подняв Вицина и двух бойцов на Колья Скал. И даже когда голова мага скатилась с его плеч, а тело сгорало в чёрном пламени, эти сталагмиты не пропали. Пришлось снимать ребят с них. Лапа Капля и я не смогли спасти их. И ни одного спасти бы мы не смогли – камень прошёл через всё тело, снизу вверх, через головы, выйдя из затылка, пробив шлем изнутри.
Я, уже без напоминания, отрубил головы и этой команде Наёмников. Смотрю, как Марк перетряхиваетает пепел, что остался от тел магов.
– Интересный у тебя нож, – говорю ему.
Абсолютно чёрный клинок, каменный, как будто обтёсанное вулканическое стекло, легко прошёл через Щиты Магов, а когда впился в их тела – Маги стали стремительно гореть едва заметным чёрным пламенем. Обращаясь в прах, мелкий, как пыль.
– Это – Клинок Тьмы. Вот! – Марк показал мне на ладони кристалл.
– Что это? Это… Накопитель? – удивился я, вдруг почуяв знакомую кристаллическую структуру.
– Да. Именно так Камни Душ и делаются, – говорит Фёст, смотрящий на накопитель через моё плечо, – Парень, по тебе костёр плачет, – говорит он.
– Я знаю, – кивает Марк, протягивая два камня-накопителя, оказавшихся Камнями Душ. Окаменевшие магические емкости двух Одарённых.
– И твоему Клинку – цены нет, – опять говорит Мистер Фёст, забирая Камни Душ. Они, кстати, разные. И по цвету, и по размеру. Один больше. Мага земли – больше. От Силы Мага зависит размер?
– Ну, Мистер Фест, договаривайте – «И тебе…», – усмехается Марк.
– Да, от скромности ты не умрёшь, – пихаю я Марка, – пошли, пожиратель душ. Теперь я понял – как ты пожираешь созданий Скверны. От них – такие же камни?
– Нет. Только если тварь была Магом. Остальных просто Клинок забирает, как и не одарённых… людей. Но-но! Я вообще к людям Клинок впервые применил! Он поэтому чёрный такой! Что Тьмой напоен. И вам, Светлым, Тёмными Камнями пользоваться не получится. Осквернитесь.
– А тебе?
– Я родился с Тёмным Даром.
– Тьфу на тебя! А давай мы тебя Чистотой Света очистим? – спрашиваю.
Отпрыгнул от меня, руки выставил:
– Это меня – убьёт!
– Вот и не задирай нос, Мрак! – припечатываю я. – Слушай, а есть разница – жив маг, или уже – нет?
– Есть. Если бы я успел их «взять» живыми – Камни были бы вдвое крупнее и вместительнее – вчетверо.
– Брус, ты слышал? – кричу я стрелку. – Теперь Магов бьёшь не в глаз, а – в пах!
И показываю – куда. Всех передёргивает.
– А что это вы? Если пробить ему крестец, он и не убежит, да и магичить от боли – не сможет.
– Ну и зверь ты, Пращур!
Блин, и кто это говорит?! Мистер Фёст! Тоже мне, друг называется!
Ну, а теперь, по законам жанра – Босс Уровня!
И буквально в следующем помещении он и явил нам себя. В окружении нечисти-марионеток перед нами предстал воин с длинным волнистым двуручным мечом, фигуру его полностью скрывал чёрный плащ. Глухой, до пола, широкий, с глубоким капюшоном. Этакий Насгул. Или – Кащей, что над златом чахнет. А вон и злато. Целая гора насыпана всякой ювелирки и антикварки. На сокровищницу не похоже. Будто на время ссыпали сокровища в этом зале коллектора канализационного. А может, мы их врасплох застали?
И так же, как и Насгул – стал нам ломать волю. Чудной! У нас почти три Мага Разума.
Поняв, что взять нас под контроль не получится, Насгул спустил своих прихвостней. Ну, это мы проходили. Бой!
Ну, вот! Теперь – честный бой! Ты – один, нас – шесть. Танкистов. И – собака. Гоб которая. У нас несколько бойцов вне игры. И Хет Свист – пуст. А как боец сталью он – пустое место. Да и Лапа почти пуста. Вот вместе они за одного и проканают.
Насгул мерцает, исчезает, материализуется за спиной Лапы. Девушка подлетает над полом, надетая на меч, как кусок мяса на шомпол. Я… не успел. Успел среагировать, не успел отбить удар. Девушка рухнула, будто из её одежды вынули её саму – разом. Бросаю заклинание Лечение Светом, а сам – смещаюсь в сторону.
Варп-паук хренов! Как ты задолбал прыгать! Исчезал в одном месте, появлялся за спиной, нанизывал людей на своё весло! А мы – не успевали. Всего чуть-чуть, на долю секунды – он уже в другом месте, гад! Телепортатор долбаный! И магия – мимо! Всё – мимо. А люди валятся на пол, истекая кровью.
Почуяв неладное, разворачиваюсь, успеваю спустить СШГ и ткнуть мечом. Только – не достал. А он – достал. Самым кончиком мне прямо в левую глазницу. Клинок прошёл в смотровую щель шлема, разрубая крепкую сталь.
Блокирую боль. И себе – тоже. Моё сознание начинает мерцать. Всю команду нашу держу на блоке боли. Я теперь – тоже. Уже автоматом, Лечение. Но теперь я – всё одно Кутузов.
Пока я корячился на четвереньках, истекая кровью, что хлестала из глазницы, из боя выбыли Брус и Спартак. Мистер Фёст уже пускал пузыри, Свист тоже уткнулся лбом в ягодицу Лапы. Рухнул и Моргун.
Насгул решил, что меня стоит добить. И – зря. Потому как кидаю:
– Пшёлнах!