Виталий Храмов – Северная Башня (страница 19)
– Андр, прекрати!
– Да ладно, скучно же. Дядя, ты не переживай, мы на пол сморкаться отучены. И руки скатертью уже не вытираем. Расслабься. И так знаем, что в присутствии господ вид надо иметь лихой и придурковатый, чтобы не смущать их умными речами. Взгляд должен быть покорен, рот приоткрыт от восхищения, сопли в открытый рот должны затекать, дабы пол не марать.
Смешки со всех сторон. Даже Клем издал горлом какой-то некрасивый звук. Надменный задохнулся, покраснел, кричит страже:
– Взять! В поруб!
Один из стражников своим плечом оттирает надменного фашиста от нас, тихо наговаривая:
– Обязательно. Как только господин даст такой наказ, так сразу же. А пока он нам велел доставить и сохранить. Ты что пришёл? Наказ дать, как вести себя? Дал? Так иди!
– Ты ответишь за это!
– Ага. А ты – из задницы господина голову лучше не высовывай больше. Дерьмом несёт.
– Спасибо, Гнаб, – говорит Клем.
– Мы с тобой, Клем, умирали вместе. А у этого из достоинств – только язык шёлковый. Башня, повтори. Про «лихой и придурковатый».
Слушают внимательно. Запоминают? Хмыкают.
– Отчаянный брат у тебя, Клем. Даже тебе до него далеко. Я думал, никто тебя в чудачестве не переплюнет. Из живых, – качал головой стражник.
– Из живых, – кивает Клем и косится на меня.
И вот нас пустили. Отобрав всё колюще-режущее.
Зал. Просторный довольно. Для рабочего кабинета. В качестве зала приёмов маловат. Да и большой стол посреди зала, стулья, как бы намекают, что это зал для совещаний. На дальнем от нас конце стола – стул поболее остальных. Два высоких, но узких окна забраны цветными стёклами – мозаикой. Канделябры, люстра на цепи с потолка. Свечи горят. Душно и жарко. И народу много. За столом сидят люди, некоторые рассаживаются только, другие стоят вдоль стен и гобеленов, разговаривают. Большой стул пуст.
Мы встали, куда нам указали, склонили головы. Мну кепку в руке, потом запихиваю её в накладной карман на бедре. Любопытные взгляды стражи, что сначала напряглась. Нервные ребята, проткнут часом. Держу руки на виду.
Зашёл какой-то мужик, что-то шепнул другому, в красном. Как это? Типа пиджак, похожий на куртку. Пусть будет камзол. Звучит исторически.
– Что ж! – возвестил Красный Камзол. – Властитель не смог присутствовать, не будем затягивать.
Народ перестал гудеть, кто-то расселся по стульям, кто-то встал за их спинками.
– Ты кузнец смотрителя Медвила?
– Верно, господин.
– А это?
– Мой родственник Андр.
– Расскажи нам, зачем Виламедиал прислал тебя и просил собрать Малый Совет?
– Послан я был моим господином, дабы рассказать, что ходил я в скверный лес за добычей. Дошёл до Зелёной башни.
Головы многих склонились к столу. Карта расстелена?
– У башни застал бой отряда смертников и твари из скверны.
– Что за тварь? Ты же давно ходишь по скверным землям, Клем. Разбираешься.
– Давно, мой господин. Это был архилич.
– Архилич?
Гомон голосов, удивление, недоумение. Красный Камзол прервал шум одним махом ладони.
– Продолжай.
– В отряде было два мага и пять мечников. Мы с сыном поспешили на помощь.
Красный Камзол усмехнулся:
– Прошли годы, Клем, а ты не поумнел. И сына безумцем воспитываешь. Ну, и?
– Тварь была очень сильна. С артефактами, полна скверны до краёв, аж чернота клубилась вокруг. Лич убил всех, прежде чем мы добежали. Тогда в бой вступил Андр. Он убил тварь.
Красный Камзол вскочил. Подбежал ко мне.
– Ты охотник?
– Нет, – пожал я плечами.
– Почему ввязался в бой с личем?
– Я не знал, что это такое. Люди звали на помощь, я поспешил.
– Как ты его убил?
– Из помповика. Ну, артефакт. Заряжен магией. Был заряжен. Весь боезапас я расстрелял, а потом и сам артефакт сломал о голову этой твари.
– Мы принесли, – вставил Клем.
– Ты такой великий воин? – спросили от стола.
– Теперь нет. Без помповика я не много стою, – пожал я плечами.
– Потом посмотрим, – отмахнулся Красный Камзол. – Как ты оказался у Зелёной башни?
– К Клему шёл. Услышал бой, призыв на помощь. Я же говорил.
Красный Камзол повернулся к человеку в плаще, как у того, которого лич «выпивал». Маг? Наверное. Маг покачал головой.
– Ты лжёшь! – взгляд Красного Камзола стал суровым.
Я посмотрел на мага. Детектор лжи, мать твою!
– Нет. Не лгу.
– Маг разума не ошибается!
Я пожал плечами. Стража направила мечи на меня.
Откинулся кусок картины, что висел у стены, зашёл рыжий богатырь. Все сразу же склонили головы, Клем рухнул на одно колено, зашипел на меня. Ну и я тоже встал на одно колено, так же склонил голову. Даже руки так же держал.
– Подожди, Нирос, успеешь выпотрошить северянина своим мозгоклювом. Клем, тебя зачем Вилал прислал? Да встань же ты. И ты, северянин, встань. Посмотрю на тебя. Давно людей с севера не было. Слишком давно.
– Мой господин прислал меня рассказать вам, властитель, о подозрительных несуразицах в землях смотрителя Медных Вил.
– Так-так, – пробасил Светогор.
Понятно, почему его называют Медной Горой. Ростом примерно сто восемьдесят сантиметров, весом под полтора центнера. И не только сала. Брюхо не висело. А вот ширина плеч – губернатор Калифорнии позавидует. Руки – толще моих ног. Зелёные глаза смотрят из-за широкого носа. Волосы, усы и борода – как из медной проволоки. На здоровенных кистях тоже медная поросль. А я думал, что стул больше как символ власти. Типа трон. Оказывается, физиология. И имея такого властителя, меня Башней обозвали? Да я и выше лишь на десяток сантиметров. Ну, на полтора десятка сантиметров. Не больше. Броня у него, кстати, не стальная. Кожаная. С приклёпанными внахлёст чёрными пластинами. Кожа, кость, чешуя? Не металл точно!
– Лич – это только начало. Кроме отряда, уничтоженного личем, смертников не было. Через город не проходили, добытое не сбывали, лесники тоже никого не видели. Стало меньше бродяг и оскверненных тварей. Обрадовались сначала. Теперь тревожно. Твари откочевали южнее и севернее. Были нападения обезумевших тварей на посёлки, – продолжал доклад Клем.
– Бегут? Что их так напугало? – спросил Гора, глянул на Нироса, что в красном камзоле. – И лич вне скверны. Не могли смертники его из башни выманить. Не могли. Что их всех гонит?
Гора склонился над картой. Вот это здоровяк!
В это время открывается дверь, раздаются оттуда слова:
– Гор, муж мой, ты слышал…