Виталий Храмов – Сегодня - позавчера. Послесловие (страница 26)

Миша улыбнулся, козырнул капитану, закинул баул на плечо, взял Машу за руку и пошёл.

— Теперь поняла, почему я ни хрена не знаю? — спросил Миша, даже не поворачиваясь.

— Поняла, — кивнула гордая своим мужем Маша, сжимая ладонь Игоря, — не поняла про Орден Достоинства. В статуте только указано, что «награждается достойный за исключительное проявление характера». И всё. А капитан — про что?

— Кавалер Ордена Достоинства подсуден только трибуналу трёх выборных судей Ордена Достоинства. Неприкосновенность.

— А за что им награждают?

— За разное.

— А тебе за что дали?

— За сорванный пикник.

— Я — серьёзно!

— Мы с братом вели группу школьников на экскурсию. Сели перекусить, а на нас вышел бешенный тигр. Из оружия у меня была только вилка.

— И?

— Как видишь — Орден. Кроме меня — никто даже не был поцарапан.

— Это от этого тигра шрамы?

— Тебе не нравиться?

— Нет. Не нравиться. Страшно, когда вижу. А когда это было?

— Я был вот такой, — Миша подбородком указал на Игоря, — а, шрамы — его брат-великан, дядя Прохор, убрать мог. Мне они дороги, как напоминание, что бой никогда не заканчивается. Как Батя — не убирает свои шрамы.

— Он не похож на себя, — прошептала Маша.

— Отец? Он был в маске.

— Маска? Такая маска? Такая живая? — удивилась Маша.

— Да, — коротко ответил Миша, — хватит об этом. Позже. Игорёк, а ты можешь, как Прохор, лечить?

— Нет.

— А что можешь?

— На свирели играть.

Миша рассмеялся:

— Сын пошёл в отца.

— Миша, а ваш Орден — не просто орден, а Орден? — спросила в задумчивости Маша. Она, задумавшись, не слушала разговор Миши и Игоря.

— Ты бы себя слышала, — усмехнулся Маугли.

— Ну, Орден, как у Тамплиеров. Или масонов. Тайный?

— Да, Орден. Но — не тайный. Ты же читала статут. Всё — расписано. Какая тут тайна?

— Но, остальные ордена — просто знаки отличия. А тут — организация?

— Есть такое.

— У любой организации есть устав, уставные документы. А я ни о чём подобном — не слышала. Значит — тайный.

— Ну, какой, тайный, милая? Просто — не привлекаем внимания. Никаких документов — нет. За ненадобностью. Но, устав — есть. И структура есть. Всё есть. И нет — разом. Я — в Ордене. Но, я — командир разведроты. Солдат. У нас не проводятся слёты, съезды и прочие сборища. Мы не участвуем в политике, Боже, упаси! Мы — просто есть.

— А почему — нет документов?

— Документы могут попасть не в те руки. Не на те — глаза.

— Устно?

— Да. Устный устав. Кодекс Чести.

— Нет бумаг с печатями, нет собраний. У вас хоть руководство есть?

— Нет. В привычном тебе понимании — нет. У нас нет командования, иерархии званий и должностей.

— Какая же это тогда — структура?

— А — вот такая. Сетевая. Рой. Не слышала?

— Нет.

— А ты, Игорь?

— Слышал. Обычная практика.

— Видала? То-то!

— Вы — сектанты?

— И ты — тоже. Ты — теперь — МЫ. Но, мы не сектанты. Ты всё сама поймёшь.

— А Медведь? Разве он — не командир?

— Нет. В Ордене Достоинства — нет. Он обычный Брат.

— А вне Ордена? Что-то у меня стало складываться ощущение, что не он — главный, как я думала раньше. Из всего сказанного я сделала вывод, что он — такой же исполнитель, как и ты, но более высокого ранга. А кто главный?

— Всё верно. Батя — тоже тащит свой крест, как и остальные — свои.

— Ну, а кто — главный? Только не надо мне врать, что нет никого. Так — не бывает! Я думала — Сталин. Или Медведь. А теперь — ни того, ни другого. Кто всем руководит? Кто за всё отвечает? Кто принимает решения и несёт за них ответственность? — Маша страстно шептала, сильно разозлённая, впиваясь пальцами в руку Маугли.

— Теперь — я, — пожал плечами мальчик.

Маша сначала с непониманием посмотрела на Игоря, потом на спокойное и утверждающее лицо Маугли со смеющимися глазами, тряхнула головой:

— Да пошли вы! Не хотите говорить — не говорите. А вот ерундой этой страдать тут — не надо! Фр-р! Обиделась!

Они сели в свой вагон. Маша была расстроена. Миша купил все билеты в их купе. Чтобы никто не помешал их уединению. Но, ребёнок — теперь постоянно был рядом. И куда его денешь? Попросить погулять часок? Игорь парень серьёзный и умный. Всё понимает. Но, куда он пойдёт? Это, во-первых. А во-вторых, как оставить без присмотра ТАКОГО мальчика? Дать этим «плащам» рычаг воздействия на «геолога»?

Маша переоделась в гимнастический костюм и тапочки, что достал из баула Миша. Одно смущало — эластичные штаны обтягивали бёдра и таз Марии. Это — стыдно. Костюм был не мал, такой покрой. Размеры были её. И даже размер белья подходил. А бельё — какое! Миша был прав — в магазинах ничего стоящего не было. А тут — вышиты вензелями имена мастеров, что сделали эти комплекты белья. Маша себя почувствовала другим человеком. Так хотелось похвалиться Мише собой, упакованной в это красивое бельё, но Миша стоял за дверью. С Игорем, который всё больше напрягал Марию. Маша вздохнула, постучала в дверь:

— Мальчики!

— Ну, вот, — Миша улыбался, — мой алмаз огранён и оправлен.

Маша улыбнулась.

— Всё подошло идеально. Как угадали?

— Тоже мне — теорема Ферма! Из личного дела.

— Ах, ну, да! А на спине, — Маша повернулась — на спине костюма вышита девушка в доспехах и с копьём, — даже на меня похожа.

— Так — Валькирия же. Добро пожаловать в семью, — Миша провёл ладонью по обтянутому костюмом месту, на котором Мария обычно сидит, — Сейчас мы тоже переоденемся в спортивки и пойдём в ресторан, перекусим. Игорёк, не желаешь ли пожрать?

— В вагоне-ресторане? Ладно, сойдёт. Не потравят, надеюсь.