Виталий Храмов – Испытание вечностью (страница 43)
Пауза, сопение и шипение. В этот раз – намного дольше. Когда голос заговорил, звучал он приглушенно, как-то сдавленно, будто человек с трудом находил силы говорить:
– Я вернулся в корабль. Атмосфера корабля – утеряна. ЦУП – надо дорабатывать шлюзование. Начинаю разгон. Цель – Луна. Посадка – будет. И возвращаться я не планирую. Чтобы подстегнуть космическую гонку, сообщаю – я провожу сброс настроек своего боевого скафандра. Первый, кто найдёт его, волен распоряжаться им, как пожелает. Бася – признает нового владельца. И всё же как прекрасна наша Земля! Прощай, Земля! Меня ждёт – бесконечность!
В радиоэфир ворвалась музыка, голос певца, а голос Медведя – только подпевал:
Музыка из репродукторов резко оборвалась. Никто не шевелился, смотря невидящими глазами прямо перед собой. Маугли криво усмехнулся сквозь слезы:
– И всё же он сделал финт ушами! Его прощальная шутка – самая убойная! Ба-атя-а-а!
В самолёте Пол читал книгу, подаренную ему Маугли при прощании. Книга была изрядно потрёпана, видно, что уже много раз читалась и перечитывалась. Называлась – «Сегодня-позавчера».
Пол читал её и криво усмехался. Обман в обмане. Что из этого обман, что – ещё более глубокий обман? Что из этих крупиц правда, а что – правда, существующая только в голове Медведя? И как отделить одно от другого? Что обман, в который все верят, а что правда, в которую не верит никто?
Пол обладал быстрочтением. Но читать по-русски, спотыкаясь на непереводимой игре слов, было непросто. Но под конец книги дело пошло. Мозг Пола подстроился, стал мыслить на русском языке. Книга стала просто читаться. Без синхронного перевода на английский. Слова и смыслы стали легки и понятны. Когда пилот объявил посадку, книга была прочитана, убрана в сумку. Остались только тяжёлые и ленивые мысли. И сонливость.
Мысли – на русском. Мысли простые, и оттого – неподъёмные. В чем правда? В чем сила? В чем смысл бытия? Как прожил ты, Пол, свою жизнь? Как жить дальше? Для чего жить?
Да, русским быть не просто. Имея в голове такую достоевщину – будешь выглядеть депрессивно, какими и выглядят все русские в США. И только сам став таким мрачным русским, понимаешь всю фальшивость и карикатурность американского оптимизма и их широких улыбок. Фальшивых, как новогодние ёлочные игрушки – красивые, яркие, красочные, но – пустые и холодные.
В аэропорту Пол выпил невкусного кофе. И пожалел потраченных денег. Впустую потраченных денег на пустой кофе. Который не смог ни разогнать сонливости, ни доставить удовольствия и вкуса в эту пустую безвкусную жизнь.
Такси привёз Пола в дом деда – в свою пустую холостяцкую нору возвращаться желания было не больше, чем возвращаться в номер мотеля. А дом деда – полон голосов и людей. Как будто дед объявил общий сбор.
Не как будто, а объявил. И Полу пришлось объяснять источник волшебных подарков, а потом десятки раз рассказывать про Медведя и Медвежат.
Его дочь, Кейт, Катя, обнимала куклу, смотрела огромными глазами на Пола.
– Здравствуй, Катюша, – сказал ей Пол, вставая перед ней на колено. – Тебе понравилась кукла?
– А это правда, что ты видел Медведя?
– Правда.
– Он – страшный?
– Нет. Не страшный. Он – большой, больной, усталый человек. Который смог перевернуть мир. Дочка, пойдём, я покажу тебе ещё кое-что.
Проходя мимо деда, что-то шепчущего бабушке на ухо, Пол сунул ему в руку книгу Медведя. И прошептал по-русски этим двум старым заговорщикам:
– Спасибо!
В тот раз Пол видел деда и бабушку в последний раз. Через несколько дней бабушку ударил ножом мелкий уличный бандит за двадцать семь долларов и восемьдесят три цента, что были у неё в кармане. Пол, в гневе, начал крушить притоны городской банды, членом которой являлся этот голодранец. И угодил в полицейский участок.
Потому Пол не знал, что в дом деда пришли вежливые молодые люди и на прекрасном английском оповестили убитого горем деда, что Пол – кавалер ордена Достоинства, и как члены семьи кавалера ордена, бабушка имеет право на последние почести. Тело бабушки было этими людьми отобрано у местной ритуальной конторы, и дед с телом бабушки улетели в Россию. Бабушка будет похоронена на их семейном кладбище в фамильном поместье. Поместье восстанавливалось. Там все эти годы был приют для сирот, но сиротам был выстроен новый комплекс зданий, а поместье восстанавливалось как музей. Не знал Пол, что деду не суждено вернуться в США. Что он несколько лет проживёт в этом музее на внештатной должности внештатного смотрителя, на те деньги, что ему якобы переводил каждый месяц Павел Турбин. Старый офицер умрёт в своей постели – с покоем и миром на душе. И будет похоронен рядом с супругой. В родной земле, под родным небом.
Мир изменился. В мире бушевал экономический кризис. Компании объявляли о своём банкротстве десятками. Банки лопались, как мыльные пузыри. Тысячи людей сводили счёты с жизнью, выброшенные кризисом на обочину. Тысячи – пропадали бесследно. Возможно, сводили счёты с жизнью – по-тихому, возможно, став жертвой разгула преступности.
Всё началось с обычного журналистского расследования, опубликованного одним из ведущих изданий. Журналист (Пол сделает вид, что не знает автора расследования, что это не его статьи обрушили мировую экономику) раскопал, что легендарный Медведь – нищий. Что улетел он в космос, спасаясь от своего банкротства. Что все его грандиозные проекты – фикция и мошенничество мыльных пузырей финансовых пирамид. Грандиозная афера! Чудовищно хитроумная и непостижимо наглая.
Нет никаких кинокомпаний Медведя. Деньги кинопрокатчиков – просто разворовывались. Не строились декорации, не нанимались съемочные группы, не заключались контракты с актёрами. Деньги просто исчезли. Огромные заводы, построенные на американском континенте на кредиты американских банков, оказались пустыми корпусами на пустой огороженной территории. Куда делось приобретённое в лизинг оборудование? Не понятно. Понятно, что – растворилось на бескрайних просторах Сибири, но как и когда его вывезли? И как его вернуть? Все фирмы Медведя в США и Европе оказались лишь обманками. Только конторками, заставленными шкафами с липовыми документами, вдруг – обезлюдевшими. С закрытыми навсегда дверями, с не отвечающими телефонами. Рядовой персонал этих офисов в таком же недоумении топтался у закрытых дверей. Они задним числом получили расчёт и не знали – как жить дальше?
Такое резкое исчезновение целого кластера экономики вызвало обвал бирж. Назвали это «чёрной пятницей».
Кредиторы кинулись на архипелаг островов Медведя, но там их встретили боевые корабли Военно-морских сил СССР. Архипелаг принадлежал не Медведю, а Министерству обороны СССР. Вся территория, акватория, судостроительный и судоремонтные заводы, причалы, доки, склады, все отели, санатории и пляжи, круизные лайнеры и прогулочные яхты – всё это было казённым, ведомственным имуществом. А строящийся космодром принадлежал не «Империуму», а Военно-космическим силам СССР. Вместе с цепью островов, отсыпаемых из сжигаемого мусора. Вместе с мусороперерабатывающими заводами и флотом этих мусоровозов. Где Военно-космические силы, а где мусор? А советские офицеры, генералы и адмиралы о Кузьмине и о деньгах слышать ничего не желали. Где Красная Армия и Красный Флот – и где какой-то спекулянт и аферист Кузьмин?
Вы вообще о чём думали, когда давали деньги в рост этому обманщику и преступнику, разыскиваемому с милицией по всему миру?
Кредиторы кинулись в суд. И тут их ждала ещё одна шутка Медведя. Он улетел в космос, но документальное подтверждение его смерти советские юридические инстанции давать отказывались. Потому что Кузьмин Виктор Иванович числился погибшим аж с 1942 года! Официальный документ о гибели человека есть, а документа о его воскрешении – нет. Обращайтесь в архив МГБ! А у МГБ один ответ: «Такого человека не существует».
Как вы могли совершать сделки с человеком, числящимся погибшим? А человек, что полетел на Луну, находится там – в служебной командировке. И это не Медведь. Вот и командировочное удостоверение. И договор на испытание ракетоносителя с добровольцем – Дартом Бейдером. Пока не будет представлен факт смерти, Вейдер числится пропавшим без вести. И русские, с серьёзными лицами, предлагали свои претензии направить непосредственно к истцу – на Луну.
Сначала газеты и журналы дружно потешались над незадачливыми кредиторами, что спонсировали Кузьмина без каких-либо гарантий. Под честное слово, имя и обещание баснословных процентов. Пока не осознали всю глубину постигшей их беды. Пока не поняли, сколько денег американских налогоплательщиков было украдено Кузьминым. Сколько сбережений американцев банкиры вложили в Кузьмина, сколько пенсионных отчислений американских обывателей – ушли в вакуум космоса. Пока не начали лопаться кредитно-финансовые институты, пока не начали задыхаться без оборотных средств – предприятия и заводы.