Виталий Хонихоев – Валькирии Восточной границы (страница 10)

— Ну что, Володька, по коням? — говорит он: — поехали, глядишь я еще успею сюда вернуться после того, как Малютин тебя убьет. Постарайся помереть поскорее, выдохни и на клинок его напорись поглубже, глядишь и повезет тебе, не будет он над тобой издеваться как в тот раз над бедолагой Пичугиным… глядишь и умрешь достойно. О! Валькирия! Честь имею сударыня, как такой невинный цветок в таком месте как это оказалась? Мне проводить вас до расположения?

— Я тут с Владимиром Григорьевичем! — откликается молчавшая до сей поры Цветкова и хватается за мою руку.

— А. Вот оно что. — кивает гусар фон Келлер: — ты никак вместе с барышней дорогу Малютину перешел? Ясно. Все ясно. Только что он такой мокрый был?

— Владимир Григорьевич изволили ему на голову вина вылить — сообщает валькирия: — потому как Андрей Евграфович опять ругаться на валькирий решил.

— Ага. Значит он все-таки тебя будет долго убивать — делает вывод гусар: — мучать будет. А у меня свидание с сестрами Зимиными… а он тебя будет огнем жечь. Как поросенка.

— Я тоже с вами пойду — говорит валькирия: — мне вас жалко очень. А то вы за меня заступились, а вас Малютин будет убивать.

— Ну это мы еще посмотрим кто кого убивать будет — хмыкаю я. Однако мои товарищи, судя по всему, не разделяют моего оптимизма.

— А чего тут смотреть — вздыхает гусар: — Малютинг — маг шестого ранга. А у нас во всем уезде пятый ранг только у Марии Сергеевны Мещерской, твоего начальника, между прочим. А ты… даже если Родовой Дар пробудил — не больше второго будешь. Так что… держись, Уваров и умри достойно.

— У меня есть пилюли обезболивающие — предлагает валькирия: — чтобы не так сильно кричать, как вас жечь начнут.

— И водочки выпей пока можно — прибавляет друг-гусар: — пьяному вусмерть все не так больно.

— Какие у меня друзья заботливые — закатываю я глаза: — ладно, поехали… куда там? За город?

— Эх не получится у меня барышень Зиминых увидеть, а я так по Веронике соскучился — вздыхает гусар: — поехали, так поехали… а вы чего барышня застыли? Али увидели кого?

— Владимир Григорьевич назвал меня другом! — невпопад отвечает валькирия и краснеет.

— Невинные вы создания, валькирии… — качает головой гусар: — красотки, однако ж наивные… эх. Были бы вы, сударыня простой девушкой, цены бы вам не было.

— А у меня ее и нет — обижается Цветкова: — валькирии не продаются!

— Да я не об этом… я… ай, ладно — машет рукой гусар: — действительно, поехали уже. Чем раньше приедем, тем раньше Володьку убьют. Тем раньше отмучится… ты точно водочки не хочешь?

Глава 6

Глава 6

— Ты главное — помри быстро! — науськивает меня гусар Леоне и трясет своей головой, опрокинув в себя еще немного анисовой настойки, он с собой графин прихватил. Мол, нам нужнее, а мы скоро вернемся, пардон муа, силь ву пле и вообще, до свидания. Вот так. Гусары никогда ничего не крадут, а только заимствуют. И денег за любовь не берут, да.

— Помрешь быстро — так мы еще назад успеем на вечеринку! Я там кликнул твоего Пахома, он сюда прибежит с мундиром новым, так и домой заходить не обязательно! Умрешь, поднимут, стопочку тяпнешь, перед Малютиным извинишься и назад! К сестричкам Зиминым! Знаешь какая у Вероники талия? Ууу… брат. Вот ежели ты скажем на попу заглядываешься или там на грудь — то ты еще жизни не познал. Настоящая прелесть у барышни в ее талии, ибо место это есть…

— Господин фон Келлер! — возмущается валькирия Цветкова и краснеет: — прекратите похабщину нести! Как не стыдно!

— Ой. А вы, голубушка, еще с нами, стало быть? — вопросительно изгибается гусар, оглядываясь: — а я то грешным делом думал что потерял вас. Куда же вы?

— С вами. — решительно заявляет Цветкова: — на дуэль. Мне тоже интересно. Кроме того секундантов двое должно быть.

— Уу… как скучно… — тянет гусар: — ну да ладно. Ты, Володенька, успел все забыть, так я тебе напомню. Помереть быстро в дуэли с Малютиным — очень желательно. Почему? Да потому что Малютин маг огня. И сволочь, каких на свете мало. И… о чем это я? Ах, да… огонь — он жжется.

— А солнце греет. — киваю я: — еще полезные сведения будут?

— Ой, Володька. — пьяным глазом прищуривается гусар: — вот ты сейчас нарвешься. Решено! Я буду вместо тебя на дуэли биться! Потому как тебя Малютин будет долго, так и со вкусом жечь… кто ж ему слово против скажет. А меня — не будет. Я с ним вежлив всегда был… Ик! И я финт секретный знаю… вот эдак… — гусар подпрыгивает боком в воздух, неловко приземляется на ногу, поскальзывается и…

— Ай! Сучье вымя!

— Прекратите при мне так выражаться!

— Богом клянусь я совсем про вас забыл, матушка!

— Какая я матушка, я младшая валькирия!

— Барышня! — стонет гусар, сидя на снегу и держась за спину: — благоденствуйте! НЕ проходите мимо… я кажись хребет себе сломал!

— Святая Елена Равноапостольная! — закатывает глаза Цветкова, но наклоняется к нему и прикладывает ладони к спине… сияет уже знакомый зеленый свет и на лице у гусара расплывается улыбка.

— О! Спасибо, голубушка! Правда жалко, что я протрезвел… вы это нарочно? Эта анисовая настойка — само совершенство, а вы меня трезвым сделали!

— Так вам и надо! Гусары все бесстыдники! — заявляет валькирия и складывает руки на груди. Так, переругиваясь, мы подходим к зимнему саду. За это время, внимательно слушая своих товарищей я узнал, что — дуэли такие вот в норме вещей. А почему? Да потому что такие как Мария Сергеевна чуть ли не с того света людей поднимают и при дуэли завсегда целитель присутствует, дабы проигравшего воскресить, если убьют и раны залечить у всех, кто пострадал. Вот потому то и не расстроен веселый гусар Леоне фон Келлер, вот потому и не заливается слезами валькирия Цветкова, хотя они в один голос уверяют меня что победить мне не светит и что убьет меня господин Малютин, как пить дать убьет. Но… ничего страшного, убьет и убьет. Поднимут меня, Пахом мне новую одежду принесет, потому как господин Малютин, «Огненный Клинок» — скорее всего меня поджарит заживо до состояния угольков, одежда конечно же сгорит. Чтобы дам не смущать своими голыми чреслами — сразу и переоденусь, вот.

Тем не менее, дуэли такие — не фунт изюму. Потому что убивают по-настоящему, а человеку очень трудно свою смерть пережить, даже если воскрешают потом — все равно трудно. Потому-то веселый гусар Леоне фон Келлер и предлагал мне водочки выпить… а валькирия — таблеток наесться. Тем более, что в большинстве дуэлей если человек сдался или там сопротивления не оказывает и оказать не может — так дуэль прекращается. Как правило. Но с Малютиным, который «Огненный Клинок» не все так просто, оказывается. Господин Малютин в уезде единственный маг шестого ранга, что бы это не означало и ведет себя как хамло. Например… назначает дуэли «до смерти» и имеет это в виду. То есть — никто не выходит из круга, и никто не входит в круг до тех пор, пока кто-то из участников не умер. А умирать от руки господина Малютина можно очень долго. Часами.

То есть — это может быть больно. Очень больно. Как итого — посттравматический синдром и прочие психологические расстройства. Вообще боль очень хреново на интеллект влияет, чтобы вы знали. Ах, да и еще — проводить такие веселые развлечения из разряда «убил-поднял» до бесконечности нельзя, ибо откат существует. Человека с того света только раз в три дня можно вернуть и до того, как тело окоченеет. Так что никакой сказки, просто возможность.

— Господин Пичугин например — говорит гусар, опираясь на руку валькирии, стараясь сохранить равновесие: — полгода не прошло, как Малютин его на дуэли три часа поджаривал. Говорят, что он корочкой покрылся, ну чисто поросенок на вертеле в Рождественскую пирушку. И орал все три часа как резаный… только в конце перестал. Я на той дуэли и часа не выдержал, пошел в салончик, водочки опрокинуть. И неделю потом свинину жаренную есть не мог. А я — гусар!

— Господин Малютин валькирий не любит — кивает Цветкова: — уж извините что так вышло. Я за вас спряталась, но он увидел.

— У него две невесты в валькирии ушли — хмыкает гусар: — вот как узнали что их за него силком выдают — так и ушли. Вот он и бесится. Но тебе от этого не легче, брат. Давай так — я за тебя выйду и…

— А такое вообще дозволено? — сомневаюсь я: — чтобы ты за меня…

— А я ему в рожу плюну! — заявляет гусар: — он про тебя и забудет! Жаль, правда, что я трезвый такой, терпеть огонь не могу… жжется.

— Вот мы и пришли — говорит валькирия и я оглядываюсь. Будучи занят разговором, я и не заметил, как оказался в зимнем саду. Вокруг царила тишина, но было на редкость светло. Полная луна освещала зимний сад, а лежащий повсюду снег — отражал свет и горящие огоньки магических свечей были вовсе без надобности, пар вылетал изо рта при каждом выдохе, а напротив, на полянке — стояли три человека. Один из них при виде нас тут же встрепенулся и подошел. У него были темные глаза, пенсне на носу и прорезанный глубокими морщинами лоб.

— Господин Уваров? — уточнил он и тут же кивнул головой, узнавая: — господа, позвольте представится, я — уездный целитель Мантуров Сергей Дмитриевич, с вашего дозволения буду приглядывать за соблюдением правил магический дуэли.

— Сергей Дмитриевич! — гусар пожимает ему руку: — к чему формальности? Вас же весь Дальний знает!