Виталий Хонихоев – Тренировочный день 7 (страница 32)

— Я слышала о них. — кивает Маша: — знаю.

— Слышала она. — Сабина качает головой: — слышать это одно дело, а выйти с ними на площадку — совсем другое. Хуже всего с «Автомобилистом», там ничем не гнушаются, постарайтесь у них дома не играть. В Ташкенте, на своей площадке они не проигрывают.

Маша молчала, переваривая услышанное. Она знала эти названия, читала о них в газетах, но сейчас, в изложении Сабины, они обрели плоть и кровь, превратившись в реальную, осязаемую угрозу.

— Я… я справлюсь, — тихо, но твердо сказала она. В конце концов — это ее последний шанс, подумала она, ей уже двадцать восемь, в другую команду высшей лиги ее уже не возьмут, у нее не так уж и много лет осталось для активной игры на площадке. И если уж завершать спортивную карьеру, то лучше сделать это на взлете, даже если это будет последнее что она сделает в этой жизни. Все-таки Сабина права, мы все сделаем все что угодно за свою победу, не пожалеем ни себя ни других на этом пути.

Ее собеседница долго смотрела на нее изучающим взглядом, а потом вдруг улыбнулась одними уголками губ и подняла свой стакан с чаем, салютуя как равная — равной.

— Возможно, — сказала она. И после паузы добавила, словно речь шла о самой обычной вещи на свете: — Слушай, у меня есть предложение. Оставь мою Железнову у себя. До осенних сборов.

Маша замерла, не веря своим ушам. — Что? В каком смысле — оставь?

— В прямом. Пусть поживет у вас в Колокамске, потренируется с твоей командой. Ей полезно будет сбить спесь и посмотреть, как люди вкалывают без столичных условий и персональных тренеров. А твоей команде… — Сабина хитро прищурилась, — … будет полезно иметь на тренировках спарринг-партнера уровня сборной. Научите ее дисциплине, а она вас — скорости. Своего «Кайзера» ты пока не контролируешь, это скорее она тебя контролирует. Так попробуй для начала справиться с моим «Гением». Считай это… товарищеской помощью. И конечно маленькой услугой. В свою очередь могу заверить что буду ждать вашу команду в высшей лиге и как только вы дорастете — с удовольствием сыграю с вами в матч-реванш. Только на нашем поле!

Маша сидела, оглушенная этим предложением. В ее маленькую, тихую кухню только что вбросили бомбу. И она понятия не имела, что с ней теперь делать.

— Железнову? — еще раз спросила она: — «гения поколения»⁈ Она ж несовершеннолетняя еще!

— Тем более. Сможешь ее по жопе бить как старшая.

— Но…

— Ах, да, с ней в придачу еще и опекун останется. Ее отец.

— Глядишь и подружатся девчата…

— Лилька ее съест!

— Не съест, подавится. Ну а если съест… туда и дорога. Что за «гений поколения», которую на областном уровне съели?

— Да ты просто избавиться от нее хочешь!

Глава 19

Августовское утро выдалось на редкость погожим. Солнце, еще не набравшее полуденной силы, мягко освещало школьный двор, заставляя поблескивать капли росы на подстриженной траве газонов. Легкий ветерок шевелил листву старых лип, высаженных еще в пятидесятые годы по периметру площадки, и их тень ложилась причудливыми узорами на асфальт. Воздух был напоен ароматом цветущих клумб — здесь росли яркие бархатцы, скромные анютины глазки и пышные георгины, которые старательно поливала техничка тетя Клава каждое утро в шесть часов.

Площадка перед главным входом в школу представляла собой просторный асфальтированный прямоугольник, окаймленный с трех сторон невысокими кустами сирени и жасмина. С четвертой стороны возвышалось трехэтажное здание школы из красного кирпича, построенное в характерном для шестидесятых стиле — строго, функционально, но не без определенного достоинства. Широкие ступени парадного входа были выложены серым гранитом, а массивные двустворчатые двери из темного дерева украшали кованые ручки. Над входом красовалась вывеска: «Средняя школа № 3 города Колокамска», а чуть выше — барельеф с изображением раскрытой книги и факела знаний.

По центру площадки была разбита небольшая клумба круглой формы, в центре которой возвышался флагшток с развевающимся красным флагом. Вокруг клумбы концентрическими кругами были высажены цветы — от ярко-красных канн в центре до белых петуний по краям, создавая своеобразный живой орнамент. Справа от главного входа располагались скамейки для ожидания, выкрашенные в традиционный зеленый цвет, а слева — стенд с расписанием занятий летней площадки и объявлениями для родителей.

— … последняя смена летней площадки нашей школы считается открытой! — звонко заявил конопатый мальчишка в белой рубашке с красным галстуком и красной же пилотке.

Мальчик этот, Сережа Комаров, был из тех детей, которых природа щедро одарила веснушками — они покрывали не только его курносый нос и пухлые щеки, но и лоб, и даже уши. Светло-рыжие волосы торчали из-под пилотки непослушными вихрами, а голубые глаза светились энтузиазмом. Рубашка на нем была выглажена до идеального состояния — явно постаралась мама, а красный галстук повязан с той особой тщательностью, которая выдавала в нем ответственного дежурного.

Виктор поморщился. Дурацкое суеверие, конечно, но при слове «последняя» у него всегда внутри так и чесалось поправить на «крайняя». Вот только привычка эта тут не к месту, это только там работает, где действительно любая смена может последней стать, там тебе за такое заявление… нет, по голове не настучат, но посмотрят косо. Но это там, где есть такая вероятность. На его нынешнем месте работы такой вероятности практически нет. Что должно случиться чтобы эта смена летней площадки средней школы номер три города Колокамска стала для него последней? Метеорит на школу упасть? Холодная война наконец перейти в горячую фазу со всеми этими термоядерными «Царь-бомбами» и «Томагавками» с «Трайдендами»? Ассасины из ордена Старца Горы за ним прийти?

Вероятность всех этих событий Виктор оценивал как околонулевую, а потому и не торопился поправлять конопатого пионера с его звонким «последняя смена!». Последняя так последняя… понятно же, что в смысле — в этом году. Августовская смена летней площадки последняя, после нее уже в сентябре начнется учебный год. Примерно в это же время будет жеребьевка по рейтинговым турнирам, а вновь созданная команда, объединенная сборная «Стальные Птицы» — будет участвовать в турнирах первой лиги. Амбиции у руководства Комбината и Гормолзавода — выше звезд. Сыграли вничью с «Крыльями Советов», с командой из Высшей Лиги, практически с небожителями! А значит — сомнем первую лигу и выскочим выше! Повторим феномен Свердловской «Уралочки»! Для этого ни Комбинат, ни Гормолзавод средств жалеть не собирались. На среду было назначено общее собрание новой команды, решение организационных вопросов и все такое, а завтра, во вторник Виктора желало видеть руководство Гормолзавода. С Соломоном Рудольфовичем Виктор уже встретился и поговорил, нужно было поговорить и с представителями молокозавода. Политические вопросы, так сказать… руководство желало лично увидеть человека, которому доверит лучших игроков своей команды, так называемую Троицу — Светлану Кондрашову, Лилю Бергштейн и Юлию Синицыну. С учетом занятости Виктора в школе и на тренировках встреча будет вечером и не в кабинете у руководства, а в приватной кабинке ресторана «Плакучая Ива». Кажется, именно там отчим у Айгули Салчаковой работает. Кстати, сама Айгуля все еще гостит у него в комнате, хотя с утра взяла документы и пошла заявление писать на вселение в общежитие при Комбинате. Учитывая новый статус команды, Виктор был уверен, что руководство Комбината вселит ее сегодня же, да еще и комнату получше подберет.

Он окинул взглядом выстроившихся на линейку детей. Малыши из младших отрядов стояли в первых рядах — девочки в белых блузках и темных юбочках, мальчики в белых рубашках и темных шортах. Многие из них еще зевали, не до конца проснувшись, кто-то украдкой тер глаза кулачками.

Средние ряды занимали ребята постарше. Здесь уже было больше осознанности в позах, больше попыток выглядеть взрослыми и серьезными. Володя Лермонтович, крепкий мальчишка с темными волосами и живыми карими глазами, стоял по стойке смирно, но Виктор заметил, как тот украдкой переглядывается с соседями. После истории с гранатой в лагере Володя явно пытался вести себя образцово, но энергия так и била из него ключом и судя по всему — старалась ударить именно в голову.

В задних рядах выстроились старшеклассники, и здесь картина была совсем иной. Лиза Нарышкина стояла прямо, как струнка, светлые волосы аккуратно заплетены в косу, белая блузка безупречно выглажена. Но Виктор не мог не заметить, как она то и дело бросает в его сторону быстрые взгляды, тут же отводя глаза, когда их взгляды встречаются. Рядом с ней стояла ее подружка Катя Морозова — полная противоположность Лизе, с короткой стрижкой и озорными глазами, которая явно с трудом сдерживала смех над чем-то.

— На этом торжественная линейка, посвященная открытию третьей смены летней площадки считается закрытой! — прозвенел голос конопатого пионера и школьники, стоящие ровными рядами наконец расслабились и даже начали переговариваться. Тут же раздался чей-то смех, кто-то протестующе запищал, где-то уже началась легкая потасовка между мальчишками.

— Уважаемые родители! Пожалуйста не расходитесь! Собрание по итогам прошедшей смены будет проведено после линейки в классных комнатах! — делает шаг вперед Альбина Николаевна, англичанка и временно исполняющая обязанности старшего преподавателя: — Все ваши пожелания и замечания также можно будет огласить после собрания. Те, кто не поедет на краеведческую экскурсию по памятным местам — сообщите об этом заранее!