Виталий Хонихоев – Тренировочный день 6 (страница 18)

— … и снова случайность?

— Ну конечно же случайность! Конечно. Как можно просчитать траекторию мяча прямо в лицо Железновой? Невозможно. Наверное.

— На этот раз ей досталось серьезно. Она лежит на полу…

— Советские медики приведут ее в порядок. Все-таки у Железновой есть характер и упорство, она отказывается уйти с площадки. Я искренне надеюсь, что Бергштейн наконец успокоится и прекратит свои попытки методично превратить лицо Железновой в отбивную… в конце концов два раза подряд уже трудно назвать случайностью…

— А, по-моему, она это заслужила. Эти столичные фифы слишком уж расслабились. Да, наша команда играет на областном уровне, ну и что? Это не повод так себя вести! После матча я обязательно возьму у Лили интервью!

— Мяч в игре! Снова! Солодухина! Все-таки либеро у «Крылышек» не зря хлеб ест! Прокопьева, Громова! Удар! И… ну елки-палки… Бергштейн!

— На этот раз кажется у Железновой точно сотрясение будет…

Глава 11

— Тайм-аут! — кричит тренер со стороны «Крыльев Советов», для наглядности накладывая ладонь одной руки над другой, образовав букву «Т». Виктор выдыхает, он и сам бы хотел тайм-аут объявить…

— Лиля! А ну иди сюда! — машет он рукой, подзывая к себе невысокую либеро: — ты чего мне там устроила, а?

— Кто я⁈ — широко распахнутые глаза, длинные ресницы, пухловатые, чуть приоткрытые губы и невинность во взгляде. Виктор мотает головой, избавляясь от наваждения. Эта девушка… эта невысокая девушка умудряется выпрыгивать над сеткой и в одно касание — якобы выставляя блок — направлять мяч точно в голову своей обидчице. Хотя… какая она уже теперь обидчица, тут непонятно кто кого уже обижает. Какая нужна скорость и точность расчетов прыжка и траектории мяча, чтобы не просто его на ту сторону направлять, а в конкретное место? В подвижную мишень?

— Ты зачем в третий раз Железновой в лицо мячом? Ну ладно один раз случайность, второй раз — совпадение, ну третий-то раз зачем⁈

— Чтобы знала. — говорит как-то незаметно оказавшаяся рядом Маша Волокитина: — чтобы точно знала, что не случайность и не совпадение.

— Это… просто невероятное стечение обстоятельств! — говорит Наташа Маркова: — как можно мяч в полете с блока отбить прямо в лицо? Невозможно. Так не бывает. Никто ничего не докажет.

— Кстати, да. — кивает Маша: — такого точно не бывает. Даже если кто будет пытаться повторить — не получится. О, нас с тобой судья зовет, Вить. Наверное, ругаться будет. Лилька, в самом деле, твою за ногу, хватит уже эту Железнову тиранить! Не был бы товарищеский матч нас бы точно дисквалифицировали.

— Вот же… — Виктор качает головой, глядя на эту невозмутимую Бергштейн. Кажется, он начал понимать почему она — «Феррум Кнопка» и «Железная Кайзер». Это только с первого взгляда кажется, что Лилька — вся такая позитивная, яркая и веселая, эдакая девочка-картинка. Но если ей что в голову взбредет — никто не в состоянии ее с пути свернуть, она будет идти до конца, как носорог. Что кажется забавным, учитывая ее габариты. Но на самом деле ни черта не смешно, потому что когда у Лильки в голове что-то щелкает, то выключить это назад уже не получится. Та же самая Маша Волокитина, ясно же что та ответных чувств к ней не испытывает, кто другой уже смирился бы, но Лилька не такая, будет давить на газ, даже если для этого ей придется черте-что вытворять, в команду сборную записываться, делать вид что с Виктором крутит… а самое главное то, что не переубедить ее. Вот и сейчас — стоит, смотрит, глазами моргает, вроде бы все слышит, но все равно же сделает по-своему! Неуправляемая…

— Иногда так охота тебя по попе ремнем отшлепать… — вздыхает он и машет рукой: — ладно. Пошли, Маш. Нас на военный совет заждались…

— Ууу… Лилька! Не была бы у тебя голова встряхнута уже, я бы тебе подзатыльник отвесила. — грозится Волокитина: — все-таки у тебя мозгов как у твоего хомячка.

— Вы идите. — осторожно говорит Наташа Маркова: — а я с ней посижу… ей же по голове прилетело, может поэтому она…

— Не защищай ее. Она всегда такая была.

— У меня голова болит. Вот тут и вот тут еще…

— А ты не прикидывайся! После матча я с тобой еще поговорю! Вить! И ты с ней поговори! Совсем от рук отбилась!

— Можно подумать она когда-то была к рукам прибита…

— Что⁈

— Ничего, Маш, ничего. Я обязательно с ней поговорю.

— Развели тут бардак… зла на вас не хватает. Все, пошли…

Они подходят к судье, рядом с судейской вышкой стоит тренер команды соперников и капитан команды, смуглая девушка с точеными монгольскими скулами, и с девяткой на бело-синей футболке.

— У них претензия на грубый стиль игры. — сухо сообщает судья присоединившимся Виктору и Марии: — считают, что игроки вашей команды действую необоснованно жестко.

— Номер тридцать три. — говорит Сабина, складывая руки на груди: — удалите ее с площадки. Иначе пожалеете.

— Что еще сделать? Ножки помассировать? Ванну теплую набрать? Ты говори, говори, не стесняйся. — недобро прищуривается Мария Волокитина, чуть подавшись вперед.

— Спокойно. — Виктор занимает стратегическую позицию между капитанами команд-соперниц, не давая Маше вцепиться Сабине в волосы: — мне непонятно, с каких пор капитан другой команды распоряжается моими игроками?

— Вить, да ты погоди. — морщится седоватый тренер «Крылышек»: — не усугубляй. Никто и не говорит, что ты должен. Но было бы неплохо, да. У нас тут товарищеский матч, а не гладиаторские бои в Колизее, зачем накалять ситуацию? Твоя девчонка уже травмирована, у нас Железнова в ауте. Мы уберем Арину, а вы уймите свою тридцать третью. Я же вижу, что она не успокоится… дальше только хуже будет.

— Пусть жопу на скамейку приземлит, иначе хуже будет. — предупреждает капитан команды соперниц с номером «девять» на футболке: — не хотелось бы ей новые синяки на старые наносить.

— Сабина, помолчи. — осаживает ее тренер: — не лезь в бутылку. Держала бы ты Арину на коротком поводке — не довели бы до такого.

— А я смотрю вас тут всем составом воспитывать придется. — выпрямляется Маша Волокитина: — не только молодняк берега потерял. Но вы обращайтесь, мы вам ноги-то выпрямим, научим за газировкой гонять в киоск.

— Что? — хмурится смуглая капитан с монгольскими скулами: — какую еще газировку?

— Требование или просьба — мне все равно. — говорит Виктор, положив руку на плечо Маши, успокаивая и поддерживая ее: — требовать от нас чтобы мы «приземлили» конкретного игрока вы не можете. А если это просьба, то в просьбе отказано. Не такой уж я и бессмертный чтобы стоять между Лилькой и ее желанием отыграться. Лучше уж она на ваших оторвется, чем на мне.

— Точно! Не о чем нам с ними разговаривать! — вспыхивает Маша Волокитина: — выходи на поле, я тебе покажу!

— Да неужели? Что ты мне покажешь⁈ Дешевые трюки вроде заступа за линию? Да вам судьи просто подыгрывают, потому что вы тут местные! На нормальном рейтинговом матче я бы вас давно закопала и плюнула бы сверху!

— Значит не договорились. — вздыхает тренер команды соперников: — ну что же… если вы хотите обострения, вы его получите… и не жалко тебе своих девчонок?

— Жалко. — кивает Виктор: — еще как жалко. Потому и предлагаю выход для всех.

— Предлагаешь?

— Да. Смотрите, вам этот товарищеский матч никуда не уперся вообще. В зачет не идет, на рейтинг не влияет, а уже через месяц жеребьевка будет, отборочные матчи нового сезона начнутся. Вашим игрокам форму нужно набирать, а не восстанавливаться от травм. Сотрясение штука коварная… нужно покой соблюдать, а не тренироваться. Если продолжать в том же духе, то Лилька у вас половину команды покалечит.

— Не думай, что мы такое не умеем! — темнеет лицом капитан «Крылышек»: — если будет нужно, то и мы сумеем!

— Да я и не сомневаюсь. — разводит руками Виктор: — еще как сумеете. Вот только что вам толку от того, что вы наших из строя выведете? У нас впереди максимум — областные соревнования, малая местная лига, мы тут всех знаем… да если хотите знать, то Лилька и Синицына Юля — вообще из команды конкурентов, из «Красных Соколов». Остальная часть команды — «Металлург». Единственный достойный соперник «Соколам» — «Металлург». Мы тут в своем супе варимся… по сравнению с областным кубком товарищеский матч с вашей командой — событие. Мои девчата костьми лягут, но не сдадутся. Приземлять Лильку в этот момент — я не самоубийца. Меня потом тут на десять тысяч маленьких медвежат порвут, вы видели, что на трибунах творится? Вы-то в Москву уедете, а я — тут останусь. Даже если бы я и хотел бойню на площадке предотвратить — а я хочу, мне травмированные девчата тоже не нужны, но даже в этом случае я не могу приземлить свою либеро. Не поймут.

— Значит все же не договорились. Я понимаю тебя, парень. — вздыхает тренер «Крылышек»: — ты тоже ничего поделать не можешь. Что же, пусть победит сильнейший, как и положено…

— … разве что… ничья? — Виктор делает вид, что эта идея только что пришла ему в голову, он медленно проговаривает слова, словно бы наслаждаясь тягучими гласными «разве что… ниииичья».

— Что? — тренер «Крылышек» задумчиво потирает подбородок.

— В волейболе не бывает ничьей! — выпаливает смуглая капитанша.

— Да. Но это — товарищеский матч. Результаты все равно никуда не записываются. — говорит Виктор и позволяет себе улыбнуться: — подумайте об этом. Мы тут не корову проигрываем, верно? Ради чего ваши девчонки будут травмироваться на поле? У вас на носу рейтинговые бои, я бы на вашем месте даже уже сдался бы, какой к черту имидж, когда настоящие бои впереди. «Уралочка», «АДН», «Химик» — вот кто ваши настоящие соперники. Не мы. Мы обычная областная команда, мы с вами в рейтинговых и не встретимся никогда. Зачем вам матч продолжать? Чего вы победой добьетесь?