Виталий Хонихоев – Сяо Тай и пираты Южных Морей (страница 9)
— Так вы делаете это и с врагами⁈
— С врагами, с друзьями… когда я их сортировать буду. — пожимает плечами Сяо Тай: — кто попался, того и… ну характер у меня вредный. Всегда в бутылку лезу. Понимаю, нужно быть дипломатичнее и гибче, но порой получается — вот как у вас двоих вышло. Так что не переживайте вы. Все нормально. Я сама такая же.
— Ну нет. — качает головой Юиньтао: — вы не такая же. Вы совсем на другом уровне. Богини «Персикового Сада» у вас уроки брать должны. Общество бы осудило вас, но вы моя Госпожа и мой Наставник и я пойду по вашим стопам.
— Ну что ты. — Сяо Тай вздыхает: — я рада что у тебя сложилось такое мнение, но я просто человек. Хотя мне никто не верит.
— Я так и знал. Госпожа Тай и мой отец… а вы говорили, что у них ничего не будет, госпожа Тама!
— Откуда мне знать⁈ Я предположила, что они не женятся! Госпожа, вы же не собираетесь за Генерала замуж?
— Нет конечно. — отвечает Сяо Тай: — что за дикие мысли такие. Не собираюсь я никуда. В смысле собираюсь завтра на пляж… то есть в научную экспедицию, но не замуж. Зачем мне замуж? Я — свободная женщина Востока, что хочу то и делаю.
— Вот! — поднимает палец Юиньтао: — я же говорила! А ты сам не тушуйся, раз уж Госпожа такая слабая на передок — ты ей предложи и все. Чем ты хуже, чем все эти люди? Уж Чжан Туна я помню, ты точно его лучше. Хотя… конечно странно что в списке твой отец и ее приемный отец…
— Ой, да когда бы я сортировала… отец Джиао тоже, кстати. — говорит Сяо Тай, решив не упоминать что ссора с ним закончилась для него трагически. Пушка Иоганна Карла Фридриха — это не хухры-мухры, его в клочья порвало. И, технически — он первый на них напал, но да, в любом случае конфликт, вот как у этих двоих. И да, она действительно едва ли не со всеми сперва ссорилась.
— Надеюсь эти примеры убедили вас в том, что ничего плохого вы не сделали. — говорит Сяо Тай: — а вообще если вы продолжите в таком духе, то и я могу вмешаться.
— Что⁈ Ну нет, спасибо, Госпожа! — говорит Юиньтао и поворачивается к Ли Шану: — а ты чего молчишь⁈ Говори, что помощь Госпожи нам не нужна, ну же!
— Ээ… — мнется Ли Шан: — но ведь…
— Ах ты извращенец! — вспыхивает Юиньтао и хватается за рукоять меча: — а ну-ка!
— Нет, спасибо, Госпожа Тай, не нужно вмешиваться! — торопливо произносит Ли Шан: — мы… сами!
— Ну вот и хорошо. — удовлетворенно откидывается на спинку кресла Сяо Тай, оглядывая малых сих: — но если что вы зовите. У меня опыта знаете сколько?
— Да мы уже поняли. — ворчит Юиньтао: — прав был Отшельник, путь совершенства тернист и нужно отринуть стыд на этом пути.
— Госпожа Тай… — вздыхает Ли Шан: — я все равно буду вас любить. Но вы уверены, что все, что произошло между мной и госпожой Тамой — это нормально? Я воспитан в других традициях и в таких случаях у нас…
— В чужой монастырь со своим уставом не лезь. — поднимает палец Сяо Тай: — если оба живы остались, и никто никому ничего не сломал — то и ладно. А то у меня в процессе… всякое бывает. — она вспоминает ботинки Чжан Туна, торчащие из земли.
— Вот видишь, Говорящая Рыба, я тебе спасла. — говорит Юиньтао и толкает его локтем в бок: — не всякий такое выдержит с самой Госпожой. Чжан Тун был слабак и умер. Тебе нужно достичь уровня хотя бы Третьего Брата, Чжан Хэя. Будешь пока со мной тренироваться.
— Тренировки — это хорошо. — кивает Сяо Тай: — если будет нужна помощь…
— Нет! Спасибо, но нет!
Глава 6
Глава 6
Интерлюдия
— Расскажи еще историю, Синфен-шишу… — почтительно наклоняет голову юный Жиминь, его бритая макушка сверкает и Сумэй едва сдерживает смех, уж больно уморительно он выглядит.
— Устал я. — важно говорит дедушка Сифен, оглаживая свою седую бороду: — вам озорникам все истории рассказывать. А кто будет корзины плести? Целый день бездельничаете…
— Да мы же плетем! Все плетем! — Жиминь упускает момент, гибкая ветка вырывается из его пальцев, и он чертыхается, перехватывая ее, чтобы вплести в контур корзины-ловушки для крабов. Не умеет Жиминь со старым дедушкой разговаривать, не так нужно разговаривать…
— Конечно же вы устали, Сифен-шишу… — говорит она, смягчая свой голос, обычно резкий и мальчишеский, но сейчас — мягкий как пуховые подушки и сладкий как медовые соты: — давайте я вам плечи разомну, наверное, затекли… — она плавно перемещается за спину к дедушке и начинает разминать ему спину круговыми движениями пальцев.
— Ну… не так чтобы совсем затекли… — говорит Сифен и расправляет свои худые плечи: — но целыми днями корзины плести тоже не мед. Вот были бы у меня ноги, только бы вы меня и видели. В юность свою я такую раковину встретил, размером с этот дом. Каждая створка как дверь! А в раскрытых створках было видно, что на розовых складках плоти лежит огромная черная жемчужина!
— Правда⁈ — подается вперед Жиминь, забывая плести корзину, упрямый прут снова вырывается из-под его пальцев, но он не обращает внимания: — и что⁈ Вы достали ее? А сколько она стоила? Это вот как Крепконогая Юй, которая Жемчужину Дракона достала на неделе?
— Да ты что! — машет рукой дедушка Сифен: — та жемчужина была в разы больше! Больше твоей головы! Больше головы старейшины! Вот только поднять такую раковину я не смог бы, она крепко приклеена к скале была, да и даже если бы не была — я бы не поднял такую тяжесть. А просунуть руку за жемчугом — так она закроет створки и все. Останешься на дне морском, рыб пугать. Знаете сколько таких молодых да ранних остались в морском царстве? Это только кажется что оторвать ракушку просто, даже маленькая так бывает приклеена, что замучаешься, а тут такая громадина…
— И… что же вы сделали? — придвигается Жиминь ближе. Сумэй тем временем принимается разминать шею дедушки, двигая пальцами плавно и не торопясь, как и любит старик.
— Что сделал. Я вынырнул и взял весло с лодки. Весло и камень. Привязал камень к веслу, и бросил в воду. Нырнул за ними… а уже на дне — вставил весло лопастью в раскрытые створки. Чтобы они не закрылись совсем. А там, думал я, протяну руку и вырежу жемчужину… да на такие деньги можно было бы новую деревню построить. Да что там деревню, можно было дворец на берегу отгрохать… но чертова тридакна как захлопнет створки раковины и весло в щепки! — старый Сифен от огорчения хлопает себя по обрубку ляжки: — раз и все! А без весла куда? Я пока вынырнул, да пока лодку к берегу направил — намучался. И как назло забыл, где там была эта раковина… не раз с тех пор в том месте нырял, но не нашел ничего…
— А Крепконогая Юй — нашла! — торжествует Жиминь: — как здорово, правда⁈
— Находка молодой госпожи Юйлань — это радость и счастье для всех нас. — важно кивает Сифен и поводит плечами: — чуть-чуть ниже, Су-мэймэй. Да, вот так… пальчики у тебя волшебные… о чем это бишь я? Ах, да, юная госпожа Юйлань нашла Жемчужину Дракона и вся наша деревня сможет не беспокоится о еде и заработке несколько лет подряд. Такой чистоты Жемчужина стоит столько, что я боюсь даже посчитать.
— Сифен-шишу, а почему вы Крепконогую Юй зовете Юная Госпожа Юйлань? Вы же всегда ее называли не иначе как «мелкая задница Юй»!
— Мелкой задницей эта Юй была пока она без портков по деревне носилась, ноги напоказ, как у всех ныряльщиц. Загорелая и быстрая как чертенок… но всего лишь мелкая и черная ныряльщица с крепкими ногами и высоким задом. Но с момента как она вытащила в свою лодку Жемчужину Дракона — она стала Юной Госпожой Юйлань. И году не пройдет, как с нее сойдет загар, кожа станет белой и нежной, ноги скроются под шелками многих одеяний, руки украсят тяжелые браслеты и широкие рукава, на босых ногах появятся вышитые туфельки, а на голове — нефритовые заколки и золотые тиары, она перестанет бегать и начнет плыть над землей, словно императорские корабли-баочуань под шелковыми парусами…
— Ну да, по обычаям деревни она получит половину от стоимости найденной жемчужины. — кивает Сумэй: — так что Крепконогая Юй теперь богатая и завидная невеста. Я слышала, что красавчик Жяо Мин Шестой уже приходил к ее дому читать стихи и петь песни про любовь. До чего все-таки мужчины рода Жяо продажные. Терпеть его не могу!
— Юй-дацзе никогда этот слащавый Жяо Мин не нравился! — добавляет Жиминь: — она вообще море любит. И с осьминогами любится. Потому что у осьминога восемь рук! Они, говорят, с женщинами всякое могут делать. И так и эдак… потому как рук много. А у этой Юй такая кожа черная, что…
— Юный Жиминь, ну-ка посмотри, что тут у меня в корзине… — говорит старый Сифен и когда Жиминь наклоняется к нему — ловко награждает его подзатыльником.
— Ой! Да за что⁈
— Чтобы не говорил глупостей про уважаемых людей. — откликается старик: — ишь чего выдумал.
— Да все про эту Юй такое говорят!
— Не говорят — а говорили. — оглаживает бороду Сифен: — еще подзатыльник хочешь?
— Нет. — склоняет голову Жиминь: — не хочу.
— Глупая голова сама на тумаки напрашиваются. Коли журавль стал тигром, то и следует с ним как с тигром обращаться, а не по старой памяти как к журавлю. Юная Госпожа Юйлань большое дело сделала… половина всей суммы будет между жителями деревни разделена по обычаю. Но половина ей и ее семье уйдет. Нечего про нее трепаться. Была Крепконогая Юй, а стала Юная Госпожа Юйлань и все тут. Все-таки есть на свете справедливость… вон когда Тигроголовый Ху Шэнь встретил юного Шестого Вана на дороге в Лоян и тот испросил себе в качестве подарка справедливость…