Виталий Хонихоев – Сяо Тай и пираты Южных Морей (страница 5)

— Не верю я. — вздыхает Ли Шан и садится на лавочку у стены, яростно чешет затылок: — вот не верю и все! Она такая юная! И взгляд у нее — как у ребенка…

— Взгляд. Угу. — кивает Юиньтао, взяв шарик из ваты и прикрепив его на деревянную палочку: — взгляд у нее всегда такой был. Потому что любопытная просто жуть. Чем ребенок от взрослого отличается? Тем, что ему все интересно. Это когда мы взрослеем, нам скучно становится, а ей — никогда не скучно. Как-то раз она вместе с Джиао зависла над каналом… где у вас карпы кои водятся, ребятня им еще хлеба кидает… ну вот. Стоят две девицы и лупятся в воду, словно детки малые, час стояли, наверное. Или, когда чай наливают — видел, как она смотрит? Нет? А ты посмотри, она каждый раз едва рот не открывает. Любопытная она… но это не значит, что молодая. Просто такой уж у нее характер, все как будто в первый раз видит. И вопросов много задает. — она аккуратно смачивает шарик в порошковой пудре и наносит ее на поверхность клинка легкими касаниями с интервалом в один цунь. Кладет шарик на пергаментную бумагу и снова берет в руки салфетку.

— Вот вы мне скажите, госпожа Юиньтао, — настаивает Ли Шан: — мне-то что делать? Она с моим отцом там уже третий день!

— Таак. — Юиньтао от неожиданности аж салфетку в сторону откладывает и поворачивается к нему всем телом: — это ты выходит ревнуешь? К своему отцу⁈

— Ну… он неженат. И она тоже не замужняя девушка… да не смейтесь!

— Пффхах! — закатывается Юиньтао: — серьезно? Говорящая Рыба, ну ты даешь! Нашел к кому…

— Вот вы смеетесь, а он между прочим во всем меня превосходит. — с горечью в голосе говорит Ли Шан: — я думал, что смогу… хотя бы достать его, а он просто перешагнул меня и не заметил. А я тренировался с пяти лет меч держать и что толку⁈ Он даже свою «Сливовую Ветвь» не достал из ножен! Просто двумя пальцами меня победил… как будто я пустое место, понимаете? Все говорят, что Генерал Лю — это мужчина высоких достоинств, а когда смотрят на меня, то у них в глазах — жалость. Понимаете? И…

— Постой, Говорящая Рыба. Разве ты не понял, что Госпожа Тай в бою тебя сделает как стоячего? Просто вот узлом завяжет или в землю вобьет. Кстати, чтобы ты знал — это ж она надоумила Чжан Хэя людей в землю головой вниз вбивать… а все думают, что это он такой кровожадный. — Юиньтао качает головой: — что ты про своего отца все. Ты подумай какая пропасть между тобой и ней. Я вот в Юную Хушень не верю, не может богиня такой вот как она быть… но в легенду про Темную Госпожу — вполне. Потому что не бывает таких совпадений. Старый хрыч как ее увидел — так сразу все понял. И мне сказал, дескать держись ее, и твои враги будут повержены. А у меня цели в жизни простые — отомстить за смерть отца и братьев. Маму они в монастырь отослали, где голодом уморили. Юная Хушень — она против мести, она за добро и справедливость. А мне, Говорящая Рыба, добро и справедливость без надобности. Мне нужна месть. Моя месть. А кто еще был воплощением мести, как не Госпожа Кали? Говорят, что, когда ее убили в прошлый раз — она поклялась отомстить всему миру. Меня это вполне устраивает… но ты, Ли Шан, Говорящая Рыба — ты-то чего в ней увидел?

— Она… красивая. — говорит Ли Шан и его лицо принимает мечтательное выражение: — и когда она идет, то ее бедра вот так покачиваются, она словно плывет над землей… и когда у нее башмачки снова рвутся и можно увидеть пальчики у нее на ступнях, они словно маленькие кораллы, нет, словно драгоценные камни моей души!

— Боже… — вздыхает Юиньтао: — как тебя вштырило-то… прав Генерал, нужно тебя в «Персиковый Сад» сводить, пар выпустить, познакомишься с Госпожой Бэйхуа, глядишь и пройдет.

— Как вы можете так говорить… — морщится Ли Шан: — я же о настоящих чувствах, а вы…

— Меня с десяти лет Отшельник Шибуки воспитывал. Чтобы ты знал, я эту жизнь вдоль и поперек знаю. И ничего такого страшного в сексе нет. Это просто нужно, чтобы пар сбросить — для вас, мужчин. Необходимо время от времени в тучку и дождик играть, иначе вы с ума сойдете. Вот как ты сейчас… — Юиньтао качает головой: — да ты на себя посмотри. Бледный весь, третий день ничего не ешь. Скоро за стенку держаться будешь, выйдешь из дома, тебя ветром и сдует… — она снова берет чистую салфетку в руку и привычным плавным движением — протирает клинок, распределяя пудру для полировки по лезвию. Про себя она решила ни за что не говорить этому Ли Шану, что она сама — еще девственница. Мало ее на эту тему Госпожа Тай подкалывает, еще и от этого… ну нет. Тут она сделает вид, что все-все знает. И потом — она и правда знает немало. Первые несколько лет она за Отшельником подглядывала, когда тот разных женщин приводил, а потом перестала. Потому что ничего нового. И как людям не надоест одним и тем же заниматься… хотя Ли Шан… она украдкой метнула на него взгляд. Красив, засранец, подумала она, даже бледность эта ему к лицу… длинные волосы, убранные в пучок на макушке, сильные руки, которые видны из-под широких рукавов… надо бы сказать ему что его ханьфу уж слишком распахнулось на груди…

Она мотает головой и решительно берется за полировку клинка. Хватит. Она уже давно решила, что соблазнит старого хрыча и отплатит ему своим телом за заботу и исполнение своего долга, который он на самом деле мог бы и не исполнять. У нее нет своих желаний, она же мечник. Рубить — вот что она умеет.

— И потом — ты же готов был Госпожу в жены взять, даже если бы она в «Персиковом Саду» работала, верно? — спрашивает она, проводя салфеткой вдоль лезвия: — значит правильно мыслишь. Чувства отдельно, а все эти переплетения ногами — отдельно.

— Да не бывает одного без другого! — вспыхивает Ли Шан: — просто я ее люблю и все тут. А она с Генералом! Третий день! Вдруг они там…

— Да уж. — говорит Юиньтао, откладывая салфетку и глядя на бледного Ли Шана: — я так понимаю, что известия о том, что отныне Госпожу Тай ты будешь звать мамочкой, ты не переживешь?

— Как вы можете так шутить!

— А чего? Горячая мачеха и красивый приемный сыночек, взрослый уже… вот тебе и шанс отомстить папаше! Подождешь, пока свадебку сыграют, а потом Госпоже наскучит старый муж, а ты такой — ой, матушка, может вам помочь с чем-нибудь? И как будто случайно — весь такой полуголый и вспотевший… дескать с тренировки… и хвать ее за попу!

— Госпожа Юиньтао!

— Да ладно тебе! Не выйдет наша Старшая Сестра за твоего папочку, остынь. Это хорошая новость.

— Точно? А откуда вы знаете?

— О, Пресвятая Гуаньин, дай мне силы вдолбить в голову этой Говорящей Рыбине чуточку здравого смысла! — закатывает глаза она и поворачивает клинок другой стороной. Болтовня болтовней, но меч сам себя не отполирует.

— И все же? — он смотрит на нее умоляющими глазами. Она вздыхает.

— Ну вот смотри. — говорит она: — у нее шансов выйти замуж было очень много. За наследника Фениксов ее выдавали с самого начала. А Клан Фениксов между прочим в ваш Реестр Ста Семей входит и не на последнем месте там. Но ей этого не нужно. Потому что если она Госпожа Кали, то ей нужна ее месть Шести Кланам. А пока еще все кланы живы и здоровы… но это ненадолго. Если она и вправду Юная Хушень… то ей во всей Поднебесной порядок наводить, зачем ей муж? Муж ей только мешать будет. Хотя гарем она завести может, да… хочешь в гарем? Чего головой мотаешь, говорить разучился? А, не хочешь… странно, говорят мужики хотят гаремы.

— Но… что если она не Госпожа Кали и не Юная Хушень, а просто приемная дочка семьи Вон Ми? Дочка богатого торговца и все?

— К сожалению этот вариант себя исчерпал. — вздыхает Юиньтао: — ты сам-то в такое можешь поверить?

— Но…

— Тебе очень хочется в это верить, я понимаю. — говорит она, нанося слой порошковой пудры на клинок с другой стороны: — потому что тогда у тебя есть шанс что она все же согласится выйти за тебя замуж. Но… помнишь я сказала, что хорошая новость в том, что она никогда не выйдет замуж за твоего папеньку? Так вот, плохая новость в том, что и за тебя она не пойдет. Стой, стой, не тараторь, Говорящая Рыба, погоди. Вот смотри… — она проводит салфеткой по клинку и разглядывает его на свет, в поисках пятен или недостатков. Удовлетворенно кивает и опускает его. Теперь — гвоздичное масло.

Ли Шан тем временем терпеливо ждет. Она переводит взгляд на него, открывает пузырек с гвоздичным маслом и смачивает салфетку — совсем чуть-чуть.

— Итак. Почему же Сяо Тай не может быть просто приемной дочерью богатого торговца из семьи Вон Ми? — задает она вопрос вслух: — я путешествовала с ней по стране и видела многое. Но я не буду утомлять тебя перечислением фактов. Я просто попрошу тебя вспомнить что произошло три дня назад в тронном зале дворца Генерала Лю.

— Что произошло? Ээ… Госпожа Тай и мой отец не сошлись во мнениях и… даже поговорили на повышенных тонах. Я бы даже сказал — поссорились. — Ли Шан отводит взгляд в сторону, ему явно неприятно вспоминать события того дня.

— Вооот. — Юиньтао наносит гвоздичное масло на клинок и распределяет его по всей длине, вдыхая едва уловимый запах гвоздики: — понимаешь? Нет? Хорошо, давай так — ты можешь себе представить обычную дочку обычного торговца, которая бы осмелилась перечить Генералу Лю? Хорошо, предположим даже, что мы нашли такую сумасшедшую дурочку. Но — ты можешь себе представить, чтобы она при этом — еще и выжила в прямой конфронтации с ним? Хотя, чего это я, ты же там был, ты все видел. Ведь Госпожа — одержала победу. Твой отец — сдался. Ни ты, ни я… может даже эта улетевшая в свой край розовых единорогов Джиао — никто не мог ничего с ним поделать. И он думал, что победил. Я не помню, я-то лежала в отключке, но эта снулая рыба потом сказала, что «Старшей Сестре надоело с ним играть». Ты видел лицо Генерала, после? Я — видела, лекари вернули меня довольно быстро, я видела его лицо. Он был… словно Гуаньин в своем дворце увидел.