Виталий Хонихоев – Сяо Тай и Божества Северного Ковша (страница 15)

А она? Что она? Она знает свое место по шкале привлекательности от ее ученика Кайсеки, кожа должна быть белая-белая, как мрамор, волосы черные, задница здоровенная и титьки конечно же… единственное что у нее есть — это белая кожа и то порядком она подзагорела под жаром Преисподней, понятно почему все тут багрово-красные… а если по этой шкале оценивать, так та же Среброволосая ей сто очков фору даст спокойно и не закашляется. Ну какая, простите, секс-бомба из Сяо Тай, невзрачной маленькой замухрышки? Значит и брак с Великим Князем Преисподней тут скорее формальность.

Так бы она подумала, если бы не жадный взгляд Господина Ямы… неужели ему нравятся маленькие без сисек и попы? Она же на половозрелую женщину и не похожа никак… хотя тут браки и с восьмилетними, и с годовалыми заключают. С прицелом на будущее, конечно.

— Я… прошу прощения у Господина Ямы… чего? — повторила она, пытаясь вникнуть в ситуацию.

— Церемония будет скромной, не беспокойся. Скромно и быстро. — отвечает Господин Яма: — мне и самому не нужны эти задержки, но все должно быть сделано как полагается. Война между Преисподней и Небесами важное дело, но наша с тобой свадьба — еще важнее.

— Ах… — Сяо Тай сдержалась и не выругалась вслух. Задумалась. Выходить замуж и тем более делить постель с каким-то… она снова окинула Господина Яму взглядом. «Сплетаться ногами» или играть в «тучку и дождик» и прочие прелести уточек-мандаринок ей не хотелось категорически. Не время сейчас цветочки нюхать, особенно вот с этим лощенным типом, который ей метросексуала напоминает в своем шелковом ханьфу. Он же Князь Ада, мог бы выглядеть как настоящий демон, а не как малахольный пацан из корейской дорамы про офисные трагедии. Он вообще больше девушку напоминает, если честно. Однако и посылать Князя Ада далеко и надолго прямо сейчас… может быть не самой разумной политикой. Учитывая откровения сестрицы Ли Цзянь, она не умрет здесь и сейчас… да и в принципе. Однако и бессмертной она тоже не является, в случае «непредвиденных обстоятельств» она снова очутится в деревне Вечного Праздника, снова встретится с Ли Цзянь и ее снова направят исправлять этот мир. Вот только время… прошлый раз в Деревне Вечного Праздника прошло едва ли два года, а вот снаружи, в мире людей — почти двести лет. Один к ста? Уходить на новый круг перевоспитания сестрицы Ли не хотелось. На этом сроке жизни она нашла новых друзей, встретила старых и хотела бы исполнить волю сестрицы здесь раз и навсегда, чтобы получить свою награду… она просто уверена, что сестрица наградит ее. Скажем подарит ей десять тысяч лет счастливой жизни в ее персональном мире. Или просто гуань на пояс повесит? Кто знает.

В любом случае, в своей вотчине Князь Ада силен и могуч, дома и стены помогают, драку затевать не с руки. Она владеет своей Ци, но местные потоки энергии даются ей с трудом, бой с Легионами Мо Вана она выдержала на остатках прежней Ци, перенаправляя потоки из хранилища Золотых Ткачей, у нее все еще есть Ци. Она может дать бой и… учитывая специфику мышления местных — может даже выиграть. За счет «нечестных трюков», вскипятить мозги этому Князю Ада, микроволновое излучение тут неизвестно, не верят в него. Во что не верят — то не могут представить, а магия — это искусство воображаемого. Искусство вообразить возможное.

— Можно я отойду на секундочку? — спрашивает она у своего собеседника: — посоветоваться нужно. О деталях.

— Как скажешь, Дурга. — говорит он, а девушки с лепестками роз реагируют на имя и речитативом начинают перечислять все сто восемь ее имен. Снова! Она делает шаг назад и оглядывается.

— Тебе все равно нужно время для подготовки. — продолжает тем временем Господин Яма: — твой вкус безупречен. Но в качестве подарка на свадьбу…

— О, Та Кого Зовут Лезвием Бытия!

— Вот… — одна из девушек выходит вперед и преклоняет колени, поднимая перед собой шкатулку из темного камня. Господин Яма же тем временем откланивается и уходит обратно в пасть к чудовищу. Тварь закрывает рот и втягивается в портал, портал гаснет, оставляя лепестки роз, скукожившиеся на раскаленных камнях и девушек-цветоносиц, которые замерли, глядя на Сяо Тай.

— А вы чего? — спрашивает она у них, открывая шкатулку: — чего не ушли с ним? И… — она замолкает, глядя на «свадебный подарок». Это ожерелье. Но ожерелье необычное, оно сделано из множества маленьких черепов, нанизанных на… нить? Она поднимает ожерелье, удивляясь его весу, оно практически ничего не весит, но то, что скрепляет черепа между собой это не нить. Что-то незримое, невидимое, но прочное… когда она сдвигает маленький череп в сторону — тот послушно сдвигается, но стоит только отпустить — снова занимает место рядом с другими. Очень удобно для четок, думает она, раз и сдвинул, два и все вернулось на место.

— Господин Яма щедр. — гудит рядом Мо Ван: — подарил тебе твой же Атрибут. Тоже мне…

— Мой атрибут? — она поднимает ожерелье, разглядывая его: — так это когда-то было… моим?

— Моя Госпожа, — поднимает голову цветоносица, которая подала шкатулку. Она все еще стояла на коленях, только голову подняла: — моя Госпожа!

— Ом, поклон тебе, о Кали! — завели речитатив остальные.

— Ой, да хватит уже! — она хлопает в ладоши и девушки тут же смолкают, уставившись на нее: — хватит тут со ста восьмью именами! У меня от вас мигрень скоро будет. Говорите просто и понятно, без этих ваших восточных средневековых ритуалов на полчаса… и вообще, вы-то чего тут остались? Ваш Князь ушел уже.

— Но… Госпожа! — девушка-цветоносица вскидывает голову, в глазах стоят слезы: — мы же ваша свита!

— Какая еще к черту свита? Не нужна мне никакая свита!

— Но… — девушка закусывает губу и опускает голову. Сяо Тай чувствует толчок в бок.

— Чего тебе? — спрашивает она у Мо Вана.

— Знаешь, а ты мне раньше частенько говорила, что я грубиян и хам. — говорит Князь Мо Ван, поглаживая бороду: — так и так, Чжан Хэй, Третий Братец, но ты хамло дескать. Не умеешь с людьми общаться, сразу норовишь их в землю вбить головой вниз…

— Так оно и было!

— Угу, угу. — кивает Мо Ван, продолжая наглаживать свою бороду: — да вот только ты сейчас сама себя ведешь как хамло деревенское.

— Чего⁈

— Вот пожалуйста. А у кого сейчас глазки кровью налились? — он тычет в Сяо Тай толстым пальцем с кривым когтем на конце: — кто это у нас тут готов всю Преисподнюю кровью залить просто так, за косой взгляд, за неверное слово? Ты ли это, Седьмая Сестра? Ведь та Сяо Тай, которую я знаю — всегда старалась уладить все словами, она умела договариваться. А сейчас… погляди на себя. — он качает головой: — дворец мне разнесла, половину Легиона распылила, а ведь достаточно было в дверь постучать и сказать, что ты пришла. Встретил бы чин по чину. Но нет, ты же сперва докопалась до тех демонов, что тебя задержали, а у них, между прочим, долг такой — чужаков задерживать. Хорошо хоть дочка моя тебе под руку не попалась, а то поругались бы мы с тобой, Седьмая, ой поругались… — он грузно возится рядом, расстегивая на груди ремни своей кольчуги: — жарковато сегодня…

— Погоди… — Сяо Тай хмурится: — так я и в самом деле себя как хамка веду? Я же…

— Ты себя-то вспомни. — вздыхает Мо Ван: — слушай, не в обиду тебе будет сказано, ты все же Темная Госпожа, но такой тебя я никогда не помню. Бывало, ты сердилась, да и вспыльчива тоже была… но чтобы вот так с ходу на драку нарываться — не было такого. Я вот думаю… что же это получается, у тебя дипломатия включается только когда ты в своих силах не уверена? А как вернула себе часть прежней силы, так сразу бычить? Страшно подумать что будет когда ты в полную свою силу войдешь… мне так вообще сразу под корягу прятаться надо будет.

— Чего? Ты чего, Третий, не выдумывай!

— А чего тут выдумывать, я тут давненько, всякого повидал. Как только вырастает кто, неважно человек или демон — так сразу истинный характер его проявляется. — вздыхает Мо Ван: — сколько лет я был Чжан Хэй, Третий Брат? Несколько десятков. Сколько лет я — Мо Ван, Быкоголовый Князь? Да почитай вот уж шестое столетье. Я тебе чужой человек, не тот Чжан Хэй что был прежде. Да и правду тебе в лицо говорить не перестану, а она — неприятная. Долго ли Темная Госпожа Кали будет рядом с собой такого как я терпеть? Сейчас вон на девчонок сорвалась, на пытки их обрекла… пытки и смерть.

— Чего? — окончательно обалдевает Сяо Тай: — какие к черту пытки еще⁈

— Ну так их тебе Князь Яма подарил. — терпеливо объясняет Мо Ван: — если ты их не приняла, значит недостойны они такой чести — у тебя в свите быть. Значит прогневали тебя чем-то. А Князь Яма всегда своим характером славился, тем более сейчас, в преддверии свадьбы своей он уж развернется. Покажет, что бывает с теми, кто его невесте перечит. Думаю, он их освежует, а потом будет в масле варить… ну или на кол посадит.

— Вот же… — Сяо Тай поворачивается назад, смотрит на коленопреклоненную цветоносицу и ее товарок. Закрывает глаза и вдыхает горячий воздух Преисподней полной грудью, представляя что это — молочно-белая прана. Выдыхает черную грязь сомнений, страха и гнева. Успокаивается.

— Хорошо. — говорит она, открыв глаза: — извините девчата. В самом деле, хотите быть моей свитой — добро пожаловать. Но на выходное пособие я бы на вашем месте не рассчитывала. Кроме того у меня и денег-то нет вас всех содержать…