Виталий Хонихоев – Сяо Тай и Божества Северного Ковша (страница 11)
— Зачем такой как ты убивать таких как она? — спрашивает среброволосая Ай: — они всего лишь пыль. Дочери рыбака, чумазые крестьянки. Даже как смазка для меча не годятся, поверь мне. Я пытаюсь научить их хоть чему-нибудь вот уже месяц и все впустую. Предлагаю сразиться со мной и отпустить этих двоих. Все равно они просто мусор.
— Для той, кому все равно ты уж больно печешься об их судьбе. — левая сторона лица девушки улыбается. Запекшийся шрам от ожога на правой щеке — трескается, обнажая зубы и вниз, к подбородку — стекает струйка крови.
— … что же. Вижу, что тебя не обмануть, — среброволосая Ай подбирает подол своего когда-то белоснежного ханьфу и становится на колени: — госпожа, пожалуйста, отпусти этих двоих с миром и тогда я вложу всю свою душу в наш с вами поединок и отвечу на все вопросы.
— И что же помешает мне убить их после того, как я убью тебя? — левая бровь на лице у девушки со шрамом — поднимается вверх. Сутэй поспешно опускается на колени. Она не понимает о чем речь и кто такая эта девушка, но если ее учитель преклонил колени — значит нужно преклонить колени и ей.
— Ваше слово. Ваша гордость. — отвечает среброволосая Ай, не поднимая головы.
— А почему бы мне не убить тебя прямо сейчас, Ай из семьи Чон? Пока ты так удобно стоишь передо мной на коленях?
— Вам будет неинтересно, госпожа Цзю Мэй. — поднимает голову Ай: — вам уже неинтересно. Вы бы хотели поговорить. Вы бы хотели увидеть на что способна мастер Школы Змеи, последняя из мастеров этой школы. Никогда больше вы не встретите мастера истинной Школы Чон в бою. И если вы убьете меня прямо сейчас — то ничего не узнаете. Я — гений семьи Чон, сама Госпожа Кали поставила меня Второй после нее, разве вам не интересно узнать на что я способна? Заставить меня драться вы не можете…
— И кто же тебе сказал, что ты можешь навязывать свою волю, девчонка? — говорит девушка в красном ципао, а в следующее мгновение, Сутэй вдруг оказывается поднятой в воздух и стальные пальцы сжимают ей горло. Она задыхается, пытается вырваться, бьет ногами, но хватка стальных пальцев только усиливается и мир меркнет перед ее глазами.
— Отпусти ее! — стальные пальцы исчезают, а она — снова в состоянии дышать! Она сидит на траве и жадно хватает воздух ртом, а над ней стоит госпожа Ай с мечом в правой руке и Змеей Шэн, которая обвивает предплечье левой.
— Вот видишь. — слышится укоризненный голос девушки в красном или как ее назвала госпожа Ай — Цзю Мэй.
— … ты не можешь ставить мне условия, девчонка. Тут я решаю, что именно произойдет и когда. И с кем. — продолжает девушка в красном: — а вы можете, конечно, униженно просить о снисхождении. Но его не будет. Не будет… — в следующий момент Сутэй с ужасом видит, как рука девушки в красном — пробивает плечо госпожи Ай!
— Госпожа Ай! — Сутэй бросается к ней на помощь, но ее — отбрасывают назад, мощным ударом в грудь. Она опускает взгляд и видит кровь на своих руках.
— Сестренка! — раздается звонкий голос и сердце у Сутэй падает в пятки. Нет, думает она, так невовремя ты проснулась, Сумэй, почему ты не могла спать дольше!
— Как ты посмела! — Сутэй беспомощно смотрит как ее младшая сестренка набрасывается на девушку в красном и тоже отлетает в сторону, схватившись за грудь.
— Бесполезные твари. Просто смертные. — качает головой девушка в красном и Сутэй стискивает зубы. Она права. Госпожа Ай права — они бесполезны. Кто такая эта Цзю Мэй и почему она так чудовищно сильна⁈ Почему все они ничего не смогли сделать⁈ Если бы тут была госпожа Тай! Если бы…
Она стискивает зубы, сжимая руками рану в груди. Больно. Еще немного — и она потеряет сознание, а потом — конец. Ей. Ее сестренке Сумэй. Госпоже Ай. Но более всего ей больно от осознания того, что госпожа Тай ошиблась. Она поверила в то, что они — могут вырасти. Разглядела в них потенциал. Но… она ошиблась. Они всего лишь бесполезный мусор под ногами…
Она стискивает зубы. Пусть так. Пусть она — бесполезный мусор! Но по крайней мере она не умрет просто так! Она должна сделать все, чтобы оправдать доверие госпожи Тай! Она все равно уже умирает, с такой дырой в груди долго не живут, так пусть хоть своими последними действиями на этом свете она — покажет что госпожа Тай не ошиблась!
Она находит мысленным взором точку даньтянь и подает туда энергию Ци, медленно расправляя меридианы. В груди дыра. Она не сможет дышать! Управление Ци завязано на дыхании! Бесполезно? Нет выхода?
— Нет безвыходных ситуаций. — вспоминает она слова госпожи Тай: — всегда есть выход, всегда есть не просто выход, а оптимальный выход. Думай. Сражайся. Никогда не сдавайся.
Она перенаправляет остатки Ци в грудь и там возникает сияющая точка, которая как будто облегчает ее боль. Все вокруг меняется, словно бы становится далеким и странным, она как будто видит тысячи звезд вокруг, одни большие и мохнатые, совсем рядом, другие — подальше. Она поднимает руку и с удивлением видит не руку, не кожу и плоть, а жемчужные потоки, которые пульсируют и переливаются в меридианах, образуя удивительно красивый рисунок. Это Ци? Она видит потоки Ци?
— … вот теперь мы и поговорим. — откуда-то издалека раздается голос Цзю Мэй: — отвечай, где эта паршивка Кали? Мне очень нужно ее убить.
— … — слышится приглушенный стон в ответ. Госпожа Ай!
— Все есть Ци. — шепчет она пересохшими губами: — и Ци есть все. Тот, кто управляет Ци — может управлять миром. Мир — лишь иллюзия для тех, кто может видеть Ци, чувствовать Ци и управлять Ци. Спасибо за науку, госпожа Тай. Теперь — я вижу. Все есть иллюзия, есть только Ци. Тот кто управляет Ци… — она открывается навстречу миру, позволяя многочисленным потокам энергии заполнить ее тело, она перестает удерживать свою энергию, позволяя всем потокам смешаться и на какое-то время она становится единым с пространством и временем. Она видит склонившихся над ней матушку и младшего брата и слезы стекают по ее щекам вниз…
— Мама. Братик. — говорит она: — спасибо вам. Я так рада… но у меня еще есть дела здесь. На земле смертных. Подождите меня чуть-чуть, я обязательно вернусь к вам. Мне нужно закончить одно дело…
Сияющая точка в груди разрастается, закрывая дыру от руки Цзю Мэй, энергия толчком возвращается в ней и вот она уже выпрямляется, стискивая рукоять меча в правой руке.
— Ты смотри-ка. — девушка в красном поворачивает свою голову к ней, убирая пальцы от открытой раны среброволосой Ай: — я даже немного удивлена, рыбацкая дочка. Искусство Золотых Ткачей, управление телом через Ци? Впрочем, это бесполезно. У тебя дыра в груди, ты долго не продержишься.
— Дыра в груди? — Сутэй взмахивает мечом, так, как и учила ее госпожа Ай: — я даже воздухом больше не дышу.
Глава 7
Глава 7
Скука. Скука и раздражение, вот два слова которыми можно было бы описать ее отношение к подавляющему большинству схваток с людьми, божествами или демонами. После Каракшатры, после того как она показала всю свою силу, после того как она разрезала пополам Луну одним взмахом своего клинка и только магия одной из Трех Чистых, самой Госпожи Гуанинь — позволила ночному светилу оставаться в небе целой, тонкие стежки золотых нитей праны Богини Милосердия стянули половинки вместе, предотвращая катастрофу. Сам Нефритовый Император подписал указ по которому этой Цзю Мэй отныне воспрещалось обнажать свой клинок и показывать свою истинную силу в Поднебесной, кроме случаев крайней необходимости. Рукоять и ножны ее меча, Разрезающего Истину — были залиты сургучом и скреплены Императорской Большой Печатью и сломать эту печать она была вправе только в случае если Поднебесной грозил бы Конец Света, никак иначе.
Поэтому Цзю Мэй называли сильнейшей из Божеств Северного Ковша. Поговаривали что даже сама Матушка Доу Мо не смогла бы отразить ее удар, но Матушка Доу Мо — это Матушка Доу Мо, ей нет необходимости сражаться, ее власть над всеми живущими велика и несомненна. Цзю Мэй никогда не бросила бы вызов Матушке Доу Мо и это, в числе прочего, и была та самая сила, та самая власть Верховного Божества Северного Ковша. Все подчинялись Матушке Доу Мо.
Что же до всего остального… Владыка Третьей Звезды, Повелительнице Черной Стаи, Алому Мяснику Каракшатры, этой Цзю Мэй — обычно было скучно. Скука и раздражение, вот две основные эмоции, которые охватывали ее во время поединков. Скучно, потому что все кто посмел поднять на нее оружие умирали довольно быстро, даже если она старалась продлить удовольствие. А раздражали ее неуклюжие потуги этих невежд, которые даже своим Ци толком владеть не умели. Например эта вот девушка в белом, которая назвала себя «гением семьи Чон»… она не может даже телом своим толком управлять, не то что Ци применять правильно. Попытка заинтриговать ее, Цзю Мэй искусством школы Чон — жалка. Просто взглянув на эту девушку в грязно-белом ханьфу, просто увидев, как она встает в стойку, как вытягивает левую руку вперед, как скользит вдоль предплечья острый наконечник гибкой пики — она уже знала на что та способна. Как будет атаковать, как будет защищаться и как будет умирать. Скучно.
И конечно же она знала все про этих двоих учениц, что сопровождали девушку в белом. Уровень — низший, даже не адепты, владение Ци — ниже среднего, владение телом — еще хуже. Их руки не успели привыкнуть к рукояти меча или любого иного оружия, им бы весло в руки или серп и согнуться в три погибели на рисовом поле, как и положено крестьянским дочерям. Поэтому она не воспринимала никого из них всерьез. И даже в шутку тоже не воспринимала. Проклятые ублюдки из Феникса все-таки освоили запретное искусство расщеплять мельчащее на еще более мелкое и сожгли Цитадель вместе с двумя из Северного Ковша, в яростном выдохе Агни сгорели и многомудрый Тан Лань и коварный Лу Цунь и лишь она сумела спастись — бегством! Она, сильнейшая из Семи Божеств Северного Ковша — бежала! Сама мысль об этом заставляла ее яростно раздувать ноздри, совершенно забывая про боль от ожогов на лице. И да, ожоги… ожоги оставленные дыханием Агни, вызванные распадом мельчайших частиц — неизлечимы. Ей придется подождать пока нарастет новая плоть… возможно десятилетия. А до тех пор она будет ходить с ожогом на лице, напоминающем ей и всем окружающим что кучка смертных преуспела в том, чтобы унизить ее и оставить на ее лице позорное клеймо.