Виталий Хонихоев – Скучная Жизнь 6 (страница 2)

— Мне старшая сестренка Чон Джа помогала. — поясняет Оби, выкладывая контейнеры с бенто на стол: — она свинину пожарила, а я — рис сварила. Правда в рисоварке, но это тоже считается, правда?

— Рис в рисоварке однозначно считается. — кивает Су Хи, с облегчением меняя тему разговора: — это… ну вроде как все равно если ты будешь женой и домохозяйкой, то не будешь же в кастрюле варить. Муж рисоварку купит.

— Жена из меня так себе. — Оби кладет руки на два контейнера: — выбирай, рыбку или свинину.

— А рыба какая? — Су Хи наклоняет голову, изучая синие пластиковые контейнеры.

— Угорь в карамельном соусе с овощами. Сестричка Чон Джа готовила для себя и госпожи Юн, одна порция осталась. А свинина — жаренная в кляре. Тансуюк… вроде так.

— Угорь! Я выбираю угря в карамельном соусе! — тычет пальцем Су Хи: — обожаю это блюдо, а сестрица Чон Джа готовит чудесно!

— Она не только готовит чудесно… — как бы невзначай замечает Оби, пододвигая один контейнер к Су Хи: — у нее есть… еще много чудесных черт.

— Оби! Мы же договорились! — вспыхивает Су Хи. Бон Хва тоже отворачивается в сторону, чувствуя, что краснеет.

— Вот если бы не было у Бон Хва внутри его персональной шизофрении — что бы с нами сталось? — вздыхает Оби, продолжая копаться в пакете и вытаскивая оттуда блестящую жестяную банку: — и кстати — я напитки купила тоже. Вот тебе, Су Хи — кофе с молоком, правда остыло. Мне — апельсиновый сок. А этому Бон Хва — пейотль с кактусом! Чтобы знал!

— Чего знал? — задает вопрос Бон Хва, глядя в пол. Ему все еще неловко.

— У Старшего спросишь. — загадочно отвечает Оби: — и вообще, давайте сперва поедим нормально. Но поговорить нам нужно. И лучше не в школе. Завтра же заседание в суде, где соглашение будем подписывать, так что предлагаю по дороге в караоке зайти.

— Почему в караоке? Мы что, петь собрались? — спрашивает Су Хи: — я не понимаю…

— Потому что в караоке кабинки звукоизолированные, и никто с вопросами лезть не будет. А еще, потому что там микрофон есть и можно по очереди говорить, а не все сразу. — объясняет Оби, открывая свой контейнер и отделяя палочки от крышки: — и госпожу Мэй тоже позовем, не чужая как-никак… можно будет это оформить как всешкольное собрание Студенческого совета. Вон, Бон Хва у нас член Совета, и госпожа Мэй тоже. Осталось только нас с тобой туда принять и готово… мы захватили Студенческий Совет! Тут же издам указ чтобы красивые парни по школе топлесс ходили, без рубашек…

— Нельзя такие указы издавать. — твердо говорит Бон Хва: — ты чего?

— А ты можешь расслабиться. — прищуривается Оби: — тебя это не касается, я же ясно сказала — красивые парни.

— Бон Хва вполне себе ничего. Красивый. — говорит Су Хи: — и девчонки в классе так говорят. Особенно эта троица, которые всегда рядом… где Соен заводила.

— Их четверо. Сеон, Минсе, Ю Джин и конечно же Нари. — перечисляет Оби, загибая пальцы: — но их ты можешь не опасаться. Они на нашего Бон Хва никогда не прыгнут, знают что занят и уважают выбор. А вот из параллельных классов… есть там парочка гяру, которые просто для зарубки хотят его того… ну ты понимаешь. В караоке сводить.

— Что⁈ Серьезно?

— А, но ты не бойся. Тебе достаточно пару слов госпоже Мэй шепнуть и…

— Я не буду так делать!

— Странно. Если я с кем сплю, то я обязательно это использую. — прищуривается Оби: — вот например я этого Бон Хва использую… чтобы к тебе подобраться…

— Оби! Хватит! Я сейчас подавлюсь! — машет палочками в воздухе Су Хи: — мы же договорились что вечером поговорим! После школы!

— Хорошо. Вечером так вечером. — Оби вздыхает: — так что, Бон Хва — ты с нами пойдешь или Старшего отправишь?

— Отправишь его, как же. — ворчит он: — сказал самому разбираться.

— Классная у тебя шизофрения. — говорит Оби, поднимая контейнер с бенто ко рту и нашаривая палочками кусочек жареной свинины: — всем бы такого Старшего в голове. Мне бы точно не помешало. Слушай, а ты у него спроси — может он хочет ко мне в голову перебраться? У меня там все прибрано и чисто, а еще он сможет смотреть на меня в душе… и вообще всегда. Здорово же?

— Можете не вставать. — дверь открывается и в помещение стремительным шагом входит госпожа Мэй, как всегда — спокойная и уверенная в себе. Она быстро окидывает присутствующих взглядом. Останавливает его на лежащем в кресле Тиене.

— Ближняя? — роняет Мэй. Вошедшая вместе с ней невысокая и хрупкая девочка в очках — делает пару шагов и осматривает его со всех сторон.

— Он в виаре. — говорит она наконец: — нас не слышит и не видит, госпожа Мэй.

— Спасибо. — коротко кивает Мэй: — мне нужно было поговорить с вами не по телефону.

— Но… как ты нас нашла? — удивляется Су Хи и тут же спохватывается: — то есть, извините, госпожа Мэй… как вы нас нашли?

— Это я ей написала. -взмахивает палочками Оби: — чтобы ты не решила что это встреча… по личным мотивам. Еще бы не пришла, чего доброго. А Бон Хва вон, испереживался бы.

— Хорошо что вы все в одном месте и это место достаточно уединенное. — говорит Мэй и поворачивается к своей помощнице: — оставь нас.

— Слушаюсь, госпожа Мэй. — девушка в очках выходит, закрыв за собой дверь. Бон Хва почему-то уверен что эта девушка не ушла далеко, а подпирает дверь снаружи, гарантируя что никто их не подслушает… и скорее всего — подслушивает сама.

— Со мной говорил директор Мун. — Мэй становится рядом со столом и разглядывает стоящие на нем бенто: — ого! Кто готовил? Чон Джа?

— Никто не верит в мои кулинарные способности. — вздыхает Оби. Мэй останавливает взгляд на ней.

— Извини, но нет. — говорит она: — у тебя наверное есть какие-то положительные качества и умения, но это не кулинария.

— Почему наверное? — хмурится Оби: — а как же…

— Поправлюсь. Положительные и пристойные.

— А…

— Ну так вот. Со мной говорил директор Мун… и у меня к вам есть просьба.

Глава 2

Глава 1

Интерлюдия Оби Кан, девочка-миллионер

Вообще-то говоря эта Оби могла бы уже и ручкой всем сделать… помахать на прощание так сказать. Потому что соглашение с корпорацией Xi-Tien которого все-таки добилась госпожа Юн и каким-то образом ее одноклассник Намгун Бон Хва — оказалось более чем щедрым. Если бы это произошло раньше она бы нипочем кофейной девушкой работать не пошла, с такой суммой в кармане можно было позволить себе и обучение в хорошем институте и квартиру купить в неплохом районе. Для школьницы такие деньги и вовсе фантастикой казались. Однако Оби не первый день жила на свете и заработки кофейной девушки тоже бы показались обычной школьнице фантастикой, а начав работать в кофейне она начала примерно представлять себе стоимость жизни по высоким стандартам. И даже для такой жизни — по высоким стандартам, когда не отказываешь себе ни в чем и принципиально не смотришь на ценники ни в магазинах, ни в ресторанах — даже для такой жизни хватило бы лет на пять.

Про себя Оби давно уже решила, что умрет до тридцати лет, а лучше до двадцати пяти, так что пять лет для нее — целая вечность. И она могла бы уже перестать подхватывать общее настроение в группе Бон Хва или в «семье», как это называла Чон Джа. Завтра будет судебный процесс, на котором подпишут соглашение, завтра же корпорация перечислит деньги на ее расчетный счет, а благодаря усилиям госпожи Ю эта Кан Оби — эмансипирована. А это означает что ей не нужно будет спрашивать разрешения у опекунов если ей вдруг остро захочется себе «Феррари» купить. Не то, чтобы ей хотелось купить «Феррари», но сам факт, что она свободна и с кучей денег, — немного кружил голову. Никогда с ней такого не было. И она даже прокачивала в голове вариант что она — не будет платить госпоже Юн ее гонорар, а просто схватит деньги и убежит в закат радостно хихикая. Двадцать процентов от всей суммы юристу — довольно большие деньги. Плюс премия в пять процентов «в случае составления мирового соглашения».

Однако… почему-то ей нравилось быть вместе с Бон Хва и Су Хи. Эти двое почти никогда не исходили красным на нее, от них не чувствовалось угрозы… наверное потому, что они и сами в свое время были изгоями и чувствовали негатив и травлю со стороны. Раньше Оби всегда предпочитала быть одиночкой, потому что красное от совсем посторонних людей и красное от тех, кого ты считаешь близким — разительно отличались. Красное от близких людей было намного больней. Намного. И если дома она ничего с этим не могла поделать, то в школе… в школе она старалась никого не подпускать близко. Теперь же, когда и родителей больше не было в живых — она могла бы совсем избавиться от всех и перестать чувствовать красное и боль. Ведь если у тебя совсем нет близких людей — то тебе не больно от их осуждения и разочарования. Так она думала раньше. Сейчас же… она уже не понимала, чего она хочет. Благодаря тому, что они не осуждали ее и не плескали в нее красным — она научилась даже вести себя почти как нормальная девушка, шутить в разговорах, причем шутить рискованно. Шутить, смеяться, улыбаться, обсуждать что-то совсем неважное, говорить о «завтрашнем дне» так, будто у нее есть завтра. Будто она — нормальная девушка. Хорошо, что Старший в теле Бон Хва поговорил с ней начистоту и объяснил все как есть… если бы не это она, наверное, все равно бы сорвалась.

— Ну так вот. Со мной говорил директор Мун… и у меня к вам есть просьба. — говорит эта Мэй и Оби превращается в слух. Директор Мун — это серьезно. Для нее школа всегда была чем-то вроде джунглей, вот только если большинство могло отдохнуть от диких джунглей дома, то ее дома ждало нечто хуже, чем джунгли и борьба за выживание. Хорошо, что она сейчас вместе с Чон Джа и Бон Хва живет. Надолго ли? Оби всегда была умной девочкой и всегда знала чего именно она хотела. Свободы. Денег. Безопасности. И для этого она была готова сделать все, что необходимо. Однако вот она уже на пороге своей мечты — у нее будут деньги. Большие деньги. Ни у кого вокруг нет таких денег, их не было у ее родителей, который постоянно брали кредиты, таких денег нет у Чон Джа, которая работает помощницей госпожи Юн в ее фирме, ни у самой госпожи Юн, которая снимает небольшой кабинетик в торговом центре, тем более нет у Бон Хва, который подрабатывает в каком-то ночном клубе… а о Су Хи и говорить нечего. Госпожа Мэй — из богатой семьи, но это не ее деньги. Это деньги ее родителей.