Виталий Хонихоев – Синдзи-кун: никто не уйдет обиженным (страница 13)

— Ну, с учетом того, что только что сказала Чиеко — не у вас, а у нас — поправляю ее я: — что же касается сути дела… — и в нескольких предложениях я описываю ситуацию. Хината задумывается. Хината подпирает свой подбородок кулачками и надувает свои губки. Хината говорит, что нет проблем. Что она в состоянии решить все и сразу. Если кто что-то и скрывает, и говорить не хочет, а подвесить этого кого-то на крюке за ребро не дает моральный кодекс и все эти ваши Женевские Конвенции и прочие гуманитарные соображения, то на этот редкий случай у нее есть решение. И это решение — она сама! Хината Рэй — ключ к вашим проблемам! Тут бармен принес подогретое сакэ и разговор на секунду прервался, пока Чиеко, отодвинув бармена в сторону, наливала своей госпоже сакэ в плоскую чашку с изображением двух красных карпов кои на дне. Хината отпила из чашки, закатила глаза, заметила, что «лучшее сакэ» в этом заведении — отстой и что надо будет нас в ее родовое поместье привести, угостить настоящим сакэ, а не тем, что можно купить за деньги в какой-то дыре. Правда сейчас в ее поместье тесновато, заметила она, но это пройдет, пара дней и Совет распределится по всей планете, лично она завидует тем, кто укатит в экзотические страны, никакой ответственности, выбирай себе новую жизнь и старайся не умереть. Тут она вздыхает и снова отпивает из чашки. Морщится. Акира не выдерживает и спрашивает, что за решение, о котором она говорит. Очень просто, говорит Хината и ставит чашку на стол, формирует печать из своих сложенных вместе пальцев рук и смотрит через них на Акиру. Акира бледнеет с лица, но сдерживает себя, усидев на месте. Когда я захвачу этого Ганешу и всех его наг — вы узнаете все, что хотите — поясняет Хината, всегда хотела попробовать, каково это — ниже пояса быть змеей. Да еще змеей-оборотнем.

Я задумываюсь. С одной стороны, это интересная идея. Никто никого не будет пытать, подвешивать на крюке и вырывать ногти или убивать девушек-наг на глазах друзей и родственников… а с другой стороны — это же в некоторой степени хуже, чем убийство. Захват тела и последующее владение им, с вытеснением твоей личности в глубины подсознания — это насилие и уничтожение этой самой личности. Опять-таки не так уж у нас и много времени, чтобы такими вот моральными вопросами задаваться. Вернуться назад? Посмотреть в глаза Ганеше, Шри-Ганападе, Учителю малых сих и просто кивнуть головой Хинате, младшей жене и члену семьи Сумераги-тайчо? Увидеть как она сложит свою печать и скажет «Тоц!», а после этого Ганеша расскажет все, что знает… секундочку…

— Я так понимаю, что у тебя уже были встречи с тхагами из Ахимсы? — спрашиваю я, умышленно обращаясь к Хинате на «ты». Мне это стоит определённых усилий, все-таки вокруг нее всегда была такая вот… недоброжелательная аура, словно у ворчливой старухи. Но пребывание в теле Хинаты эту ауру сглаживает, а кроме того, ведь она здесь за этим, верно? За чувством товарищества и обращением как к равной. И может быть — как любимой жене. Ведь Чиеко так просто не оговорится, у Чиеко все продумано, она и в самом деле может потом по заднице получить… так что стоит рассмотреть эту ситуацию поближе. Кто я такой, чтобы игнорировать женщину, пусть и в годах? Не в наших это традициях. Вот возьму ночью и проберусь в ее спальню на правах мужа… надеюсь останусь в живых, чтобы рассказать эту историю своим потомкам. Если смотреть на нее не как на Хикэру-доно, столетнюю жесткую и порой жестокую главу клана в теле молодой девушки, а именно как на молодую девушку, у которой есть воспоминания предыдущей жизни… хм. Я задумчиво окидываю взглядом Хинату, ее короткую юбочку, из-под которой торчат точеные ножки, мечта все ее фанатов, припоминаю парочку весьма откровенных плакатов с ее изображением в купальнике…

Хината ловит мой взгляд и тут же стремительно краснеет. Акира поднимает бровь, глядя на это, смотрит на меня и понимающе кивает.

— Н-не смотри на меня так! — протестует Хината и давится своим сакэ: — Не надо!

— Да как я на тебя смотрю… — пожимаю плечами я: — это просто рефлекс. Рядом с симпатичной девушкой…

— И… и не смотри на меня так и все! — требовательно говорит Хината, прикрываясь руками, хотя одета она вполне пристойно.

— В самом деле, Сумераги-тайчо — укоризненно вставляет свои пять иен Чиеко: — приберегите эти ваши развраты для супружеской спальни. Подождите до вечера…

— Кьяя!! — Хината вскакивает, прикрывая свои краснеющие щечки и стремительно уносится в направлении дамской комнаты. Чиеко с достоинством кланяется нам, скрывая улыбку, которая играет у нее на губах и неторопливо удаляется вслед за госпожой. Мы с Акирой остаемся вдвоем.

— И что это было? — спрашивает Акира, подняв бровь: — ты это серьезно?

— А что? — пожимаю плечами я: — она юная, красивая и в конце концов моя жена.

— В Японии этот брак является недействительным. Хотя, если ты сможешь привязать ее к себе через секс, я буду считать это успехом. Но если не получится и мы получим в ее лице врага… лучше бы этого не начинать. — говорит Акира: — она не очень-то хороший союзник, но просто кошмарный враг, а у нас сейчас и так проблем достаточно. Единственным способом справится с ней является Грендель, но та — ее подчиненная. И родственница. Так что если у вас что в постели не выйдет, то у нас на руках будет катастрофа категории тройная Эс с плюсом.

— Да не переживай — машу я рукой: — справлюсь.

— Хм. — Акира оценивающим взглядом окидывает меня с головы до ног: — я бы не ставила судьбы мира на кон, если это зависит от твоих мужских способностей в … этом…

— Хей! — возмущаюсь я: — никто не жаловался!

— Они просто тебя жалели — кивает Акира: — кто же тебе правду то скажет…

— А вот сейчас обидно было — ворчу я: — между прочим ты должна не подрывать мою уверенность в этом, а поддержать… а то и правда…

— О, совсем забыла. — Акира закатила глаза: — ты у нас мужчина хоть куда… если со своей способностью, конечно.

— Когда мы разберемся с этим кризисом — у нас будет время поговорить — отвечаю я: — и могла бы и сказать, если что не устраивает.

— Да меня все устраивает — качает головой Акира: — я боюсь, что Хинату не устроит, а если что не устроит Хинату, так она нам может и Армагеддон устроить.

— Ты преувеличиваешь. Она — часть семьи и наш союзник…

— От любви до ненависти — один шаг… и кто-кто а девушка-подросток такие шаги может по пять раз на дню делать. — предупреждает Акира: — видел, с какой готовностью она предлагает захватить тела всех в Ахимса? Ей просто не терпится свою проклятую способность применить. Она — тоже менталистка, но худшего сорта…

— Да ты ревнуешь… — говорю я, глядя на разгорячившуюся Акиру: — ревнуешь, признайся?

— Что?! Кто — я?! Да ни в жизнь! Да и ради бога, пробирайся в ее спальню сегодня ночью, я даже пальцем не пошевелю! — фыркает Акира, складывая руки на груди: — я просто менталистов терпеть не могу! И … и вообще!

— Надо же, Огненная Сестра и Та Самая Акира может ревновать… а я и не знал что у нас все так серьезно — поддразниваю я ее. Она вспыхивает.

— Ну тебя! — говорит она: — мне просто не по себе, когда она рядом.

— А ты просто расслабься, доверяй окружающим — советую я ей.

— У меня вот была одногруппница тоже расслабилась и доверилась, а потом забеременела — отвечает Акира: — а сейчас у нее пять детей, домик в пригороде Киото и кот.

— Страшно — соглашаюсь я: — ужасная судьба.

Глава 8

Я чувствую легкий запах благовоний, мягкую подушку под собой, дуновение воздуха от приоткрытой двери, даже чье-то дыхание рядом. Акира? Или все-таки Хината-сама, подобралась поближе и прислушивается к происходящему? Неважно. Важно то, что я чувствую и слышу довольно многое, но не чувствую портала в Мир Крови. Кровушку — чувствую, она пульсирует у меня под кожей, она послушно перемещается из точки в точку, появляясь наружу, заполняя зал и вырастая бордовыми сталактитами из поверхностей. Сосредоточиться…

— Получается? — спрашивает Акира и моя сосредоточенность рассеивается как дым. Я мотаю головой и рассерженно шиплю, мол не отвлекайте меня.

— Все, молчу-молчу — шепчет Акира и замолкает. Я снова пытаюсь сосредоточится на токе крови внутри и снаружи. Кровь, жидкость жизни, как там говаривал Мефистофель у Гёте — «кровь надо знать совсем особый сок!». Именно кровью нужно было подписать тот контракт, видимо во избежание подтасовок, подлога и прочего обмана. При этом мы видим, что Мефистофелю этот пунктик ни черта не помог, его просто кинули, хотя он и сам неоднократно нарушал условия договора, однако же причиной неисполнения договора была просто «превосходящая сила» и «форс-мажор» в лице сонма ангелов. С ангелами трудновато спорить, если у вас в запасе нет Евы-01 и мальчика с кучей детских комплексов. Вот хорошо, что я не попал в мир Евы-01, хотя с Аянами Рэй я бы хотел встретиться лично и помочь найти жизненные ориентиры в этом умирающем мире… хорошо хоть этот мир не погибает. Что-то внутри меня говорит — а откуда ты знаешь, что этот мир не погибает? Только ты лично знаешь как минимум две угрозы существующему миру и одна из них — это ты сам, вместе со своими ближайшими союзниками, а другая — твоя младшая жена, с которой ты так и не удосужился исполнить супружеский долг. Вот решено, как только разберусь с текущим кризисом — тут же прокрадусь в спальню Хинаты Рэй. Еще и Майко с собой возьму, вот кто от веселухи никогда не отказывался.