Виталий Хонихоев – Синдзи-кун и дорога домой (страница 11)

Доверие. Теперь мы наконец нашли кого-то, кому мы могли довериться до конца. До самого-самого конца. Я-мы знали, что Юки на самом деле чувствует к Акире и Синдзи. Что чувствует Синдзи к ней и Акире. И эти подробности, предпочтения, запахи, действия, символы — больше не были постыдными или вызывающими смущение. И я-мы знали, что никто так не поймет нас, как мы сами.

Благодарность. Теплое чувство затопило всю вселенную. Наверное, это и есть настоящая любовь, подумали я-мы, когда ты растворяешься в другом человеке до конца.

Время словно остановилось для нас, мы замерли в этом времени, изучая сами себя, свои сокровенные мысли и тайны, планы и мечты, так, словно сидишь со старым другом, пересматривая семейный фотоальбом и вспоминая какие мы были наивные и счастливые в детстве. Это так, словно мы прикоснулись обнаженными сознаниями друг к другу и так — замерли, прижавшись. Восхищаясь красотой и силой души. Нашей души.

Что-то снаружи требовало нашего внимания, колотясь в закрытые двери, но мы были заняты, словно два любовника, наконец ставшие единым целым и не имеющие достаточно сил, чтобы оторваться друг от друга. Мы вывесили на ручку двери нашей маленькой вселенной карточку «не беспокоить» и снова погрузились друг в друга, понимая что мир снаружи — всего лишь серое, пустое пространство, наполненное болью непонимания и взаимных претензий. Это-то и погубило Акиру-сенсея. Я-мы любили Акиру-сенсея. Мы любили кого-то, кроме нас самих? Это удивительно, но да. Я-мы были самим совершенством, доверием, благодарностью, любовью, и нам никто не был нужен.

Но Акира-сенсей сейчас там, снаружи. И с ней что-то не так. Я-мы с неохотой сняли карточку «не беспокоить» с метафорической двери в нашу вселенную и открыли дверь наружу.

Снаружи, на огненном столбе — стояла Акира-сенсей. Она была несчастна и одинока. Я-мы приняли решение о том, что Акира-сенсей больше не должна быть одинока. В это время Акира-сенсей призвала Феникса Пламени и его крылья черными серпами обрушились на нас. Эта атака доставила бы неприятностей Синдзи и возможно — даже убила бы Юки, но нас… я-мы легко сместились относительно атаки, перенаправив вектор движения и поглотив часть пламени порталом в магическое измерение. Я-мы помню о том, что Акира-сенсей уже больше не Акира, а значит единственным способом ее спасти сейчас было — подключить ее к нам. Тем более, что я-мы ее любим. Как привлекательную женщину, как старшую сестру, как наставника, как любовницу, как невероятно хрупкую душой нашу Акиру. Решение принято, осталось только реализовать его. Рывок вперед и Акира едва успевает отлететь в сторону, уходя от захвата моими ледяными кровавыми нитями… для того, чтобы влететь спиной в открывшийся за ней портал, портал в то самое измерение, где возвышаются Джомолунгмы льда и растекаются океаны крови. Прямо в гнездо наших нитей, тут же сомкнувшихся на ней. Портал открывается снова, выбрасывая Акиру в наше измерение, никто не может пребывать в том измерении долго, сама природа того места выталкивает все живое и разумное… но выплюнутая в наше измерение Акира — уже опутана моими нитями с ног до головы. Она вспыхивает, пытаясь освободится, но мои нити уже нашли дорожку в ее голову…

Я-мы не нашли там Акиру. Мы нашли там огонь. Пламя. И в то время, как ее тело — замерло в воздухе, в ее голове — не было ничего, кроме пламени. И теперь мы знали, что где-то там — есть измерение, где есть не только Джомолунгмы льда и океаны крови, но и протуберанцы плазмы и пламени размером с целый континент. И если Акиры нет здесь, то значит она — там.

Я-мы бежим босиком по раскаленным углям, по лаве, льющейся из жерла вулкана по поверхности Солнца — обжигаясь и перепрыгивая со льдинки на льдинку. Я-мы — находим Акиру, которая стоит на равнине из разливающейся лавы и смотрит вверх, туда, где возвышается Бог Огня, который улыбается своей дочери.

— Еще не время! — кричим мы, приземляясь рядом с Акирой на одно колено. Лава обжигает руки и ноги, пар вырывается из под наших ступней, там, где тают призванные льдинки.

— К кому вы обращаетесь? — спрашивает Бог Огня, наклонив голову.

— К вам! Бог Огня! Отпусти свою дочь, она еще не прожила положенного срока! — кричим мы-я.

— Вы должны быть в курсе, что Бог Огня — это скорее метафора, чем физическое воплощение — говорит Бог Огня: — и я никого не держу. Она сама пришла сюда. Она сама хочет остаться тут.

— Если вы не держите ее здесь… — я-мы хватаем Акиру за плечи и трясем ее: — Акира! Вернись с нами в свое тело!

— Ей не нужно тело — отвечает за нее Бог Огня: — она пришла за силой. И у нее теперь есть сила — он обводит рукой окружающее нас пространство, наполненное огнем и пламенем: — вся сила, которая заключена здесь.

— Для метафоры ты слишком разговорчив — говорю я-мы: — ты не держишь ее насильно, но удерживаешь обещанием силы и могущества. Ложным обещанием.

— Ложным? Что за чушь — гремит уже знакомый голос: — посмотрите — эти горы из кипящей лавы — это Акира! Эти вулканы, изрыгающие пламя — тоже Акира! Эти океаны плазмы — Акира! Все, что вы видите вокруг — это Акира! Этого достаточно чтобы сжечь сотни таких мирков как ваш! Она — намного больше, чем вы, чем каждый из вас!

— Ложным — качаю головой мы-я: — потому что она растворяется в этой силе и перестает быть собой, становится просто стихией. Мы были у нее в голове, там осталось только пламя.

— Потому что она и есть пламя! — рокочет Бог Огня: — потому что она — огонь! Потому что она — это я!

— Вот уж дудки. — говорю мы-я: — вот уж дудки. Мы — не отдадим тебе нашу Акиру. Потому что на самом деле, она — куда больше чем просто твое дурацкое пламя!

— У вас хватит дерзости бросить мне вызов в месте моей силы?! — угрожающе гремит Бог Огня.

— Для метафоры ты слишком самоуверен. — говорю я-мы: — нам и не надо драться с тобой. Нам не нужна победа над тобой. Нам нужна наша Акира — и с этими словами я-мы делаем шаг вперед и прижимаем Акиру к своей груди, чувствуя как горит и трескается горящая кожа, прижимаем свои губы к ее губам.

— Вернись к нам — шепчем мы обожжёнными губами, глядя ей в глаза: — вернись, пожалуйста.

Пустая оболочка Акиры закрывает глаза, а когда она открывает их — мы видим, что Акира вернулась.

И я-мы — Акира-Синдзи-Юки— поворачиваемся к Богу Огня, сидящему на своем огненном троне.

— Ой, да делайте что хотите — машет рукой он: — я всего лишь манифестация огня в твоем воспаленном мозгу, Акира, всего лишь фантом твоей собственной силы. Хочешь уйти отсюда — уходи. Но ты все равно вернешься — рано или поздно огонь поглотит тебя. Нет существа более голодного, чем огонь.

И мы возвращаемся. Я-мы висим в воздухе над обломками флота. Я-мы перевариваем случившееся. С нами — Акира. То есть — мы и есть Акира. В том числе. Как там насчет Бога? Он уверял, что Бога Огня не существует. Кто же тогда мы?

Глава 7

Весь мир словно застыл в янтарном свете солнечных лучей, пробившихся через просветы в облаках. Я-мы висим в прозрачном воздухе над волнами с белыми барашками, над тонущим Флотом Вторжения, над самой тканью бытия, видя, как она пульсирует в наших руках. Пришло время задать себе парочку вопросов.

Самый важный вопрос, который всегда стоит перед любым существом, которое достигло могущества, звучит так — что делать? Когда твоя сила приближается к некоему абсолюту, ты перестаешь влачить жизнь от удовлетворения потребности к удовлетворению потребности. От одного приема пищи до другого. От захвата города, страны, осуществления своей мести — до следующего захвата, страны, мести. Низшие формы жизни так и живут — сперва от голода к приему пищи. Поел, удовлетворил голод, можешь не беспокоиться, что умрешь от недостатка еды — следующая потребность. В безопасности, укрытии, сексе… вся жизнь существ с недостатком ресурсов крутится вокруг того, чтобы добыть их побольше. Открытие потаенных дверей в измерения силы дает нам такие ресурсы, что необходимости заботится о пропитании или выживании больше нет. Океаны Крови дают нам неуязвимость и мгновенную регенерацию, возможность не испытывать голода в течении нескольких миллиардов лет… вплоть до тепловой смерти этой вселенной. Джомолунгмы Ледяного Королевства дают нам возможность превратить всю планету в ледяной куб, а Леса Пламени — сжечь все живое и неживое.

А доступ к нашей памяти и нейронной сети, объединение разумов в единое целое — дает возможность открыть доступ к доселе недоступным возможностям человеческого мозга. Насколько этот разум еще человеческий? Уже — нет.

Обведя взглядом окружающее, я-мы, Акира-Син-Юки — мгновенно схватили своим разумом всю картину происходящего — до мельчайших деталей. Время словно замерло, с такой скоростью я-мы успевали обработать информацию. Я-мы видели застывшие в своей ярости волны, опрокинутые обломки кораблей Флота Вторжения, тонущих матросов — каждого из них в отдельности, темные тени тигровых акул под сине-зеленой поверхностью воды, привлеченных ароматом пролитой крови, открытый в пространстве над флагманским кораблем темный портал, из которого высовывается огромная демоническая рука, каждый палец которой увенчан острым багровым когтем. В нескольких километрах к северо-западу от порта, на волне стоит, слегка накренившись «Санта Терезия», на палубе стоит, широко расставив ноги Читосе, которая слегка наклонилась вперед, положив на крышу капитанской рубки снайперскую винтовку Шептуньи с расправленными сошками. Рядом с ней — стоит Майко с нелепо открытым ртом, указывая пальцем в нашу сторону. Я-мы видим каждую волосинку на ее голове, капельки пота и морской воды на ее лице, неестественность ее позы и застывшую сразу за ней в прыжке — боевую ведьму Флота Вторжения, которая каким-то образом освободилась и атаковала ее со спины. В руке у боевой ведьмы мерцает короткий огненный клинок. Ее лицо перекошено гневом, ненавистью и болью. Потому что из ее груди вырастает темное лезвие, а стоящая двумя ступеньками ниже Иошико — стоит с вскинутыми руками. Чуть дальше — портовый город, к нему несутся скоростные десантные суда, люди на них оборачиваются назад и на их лицах написан ужас. В порту разбегаются в разные стороны торговцы, грузчики, рабы, попрошайки, вокруг уже падают огненные шары заклинаний от висящих над городом троек боевых ведьм.