Виталий Хонихоев – Новая жизнь 8 (страница 33)

— Но … это похоже на финт…

— Это не финт. Это выработанное умение одним ударом — приостановить, сделать паузу в долю секунду и продолжить с этого же места. О, научиться этому удару нелегко, а уж выполнить его так, чтобы он был и сильным, и быстрым — так и вовсе. Умение сделать паузу, причем не так — бью, пауза, потом удар — а слитно, одним движением… давай повторим? Поднимай руки… да, вот так. И … удар!

— Мистика какая-то — говорит Аримару: — я же знаю, куда вы будете бить, сенсей, а все равно пропускаю…

— Мы не можем ничего поделать со своими рефлексами. С встроенными механизмами выживания в голове. К сожалению, наш мозг имеет ограниченные ресурсы, а просчитывать положение тела в пространстве, скорость и силу удара, степень угрозы — это невероятно затратные вычисления. Вот почему у бойцов так устает нервная система, даже если они просто «танцуют» на ринге. Невидимый удар действует, даже если ты про него знаешь.

— Но… от этого нет защиты?

— Защита есть от всего. Но про защиту потом. Необходимое условие для осваивания невидимого удара — предварительно научится выполнять «удар в один дюйм» от того же самого Брюса Ли. Конечно, сама техника такого удара известна задолго до Брюса, но назвали его так, потому что он был первый, кто открыл такой удар для широкой публики. Знаете же его?

— Да — кивает головой Аримару и выставив перед собой руку — тут же коротким движением бедра и плечей — посылает ее вперед, одновременно сжимая в кулак: — дюймовый удар.

— Вот. Значит вы знаете что для того, чтобы нанести сильный удар не нужен замах, не нужна дистанция. И на самом деле не нужен даже этот дюйм. Можно нанести удар вплотную. А значит — даже если твоя рука рядом с оппонентом, совсем рядом — удар возможен. И невидимый удар — когда вы научитесь его выполнять — не будет состоять из трех фаз — удар-пауза-удар — это будет один удар, но с «провалом» скорости посредине траектории. Сложный удар.

— А… есть проще?

— Есть. Вторая техника из Джет Кун До — «не телеграфический удар».

— Что?!

— Э… когда Брюс Ли разрабатывал свое искусство боя — он уже был в Америке и название… скорее так «удар, который не телеграфирует противнику что ты его наносишь». То есть удар без предварительных движений. Это кажется странным, но каждый из нас привыкает двигаться своим особым способом и умение наносить удары — у каждого свое, индивидуальное. И каждый из нас неосознанно — готовится к нанесению удара. У кого-то — расширяются зрачки, изменяется контур глаз — они щурятся или наоборот — распахиваются, стопа становится удобнее, немного разворачивается, чтобы помочь в разгоне бедра, поворачиваются плечи… много движений, которые предшествуют удару и могут предупредить противника «сейчас я нанесу удар!». Аримару — подними руку ладошкой ко мне, словно лапу боксерскую держишь, ага, вот так. Твоя задача — убрать руку до того, как я нанесу удар, договорились? Ага. Ну вот… — я обозначаю удар и Аримару — убирает руку.

— Легко? Легко. Почему? Да потому что я всем телом показываю — я сейчас ударю, убирай руку. Ага, снова держи ее. Теперь… готов? Хорошо… — я формирую импульс и выстреливаю рукой в едином движении! Тунц!

— Тссс… — шипит Аримару, тряся пострадавшей рукой: — вы слишком быстрый, босс, эээ, то есть сенсей…

— И это тоже… но если бы до того, как нанести самый быстрый удар я бы показал свои намерения телом — ты бы успел убрать руку. — поясняю я: — тут попроще чем «невидимый удар» Попенченко, но… это надо отрабатывать в паре, убирая все признаки подготовки удара, следя за своим лицом, за мимикой, за движениями всего тела, не просто за движениями, а за микродвижениями… удивительно, насколько мы можем быть внимательны по отношению к другому человеку, видеть и читать его намерения.

— Целых два типа невидимого удара — чешет затылок Птиц: — и … не то, чтобы я жаловался, вы действительно показали все, что и обещали. Но… это ж сколько времени уйдет на то, чтобы обучиться такому? Я вон даже дюймовый удар не умею пока делать, а это только подготовка к невидимому удару…

— А я тебе что говорил? — замахивается на него Аримару: — нет никаких чудес! Есть только тренировка и самосовершенствование! Это просто невидимые удары и то надо лет десять их осваивать! А ты на Дар Любви замахнулся! Это же сотни лет культивации!

— Нет никакого Дара Любви — закатываю я глаза. Чертовка Юрико, отольются тебе мои слезки… придумала схему привлечения внимания к бренду…

— Это сенсей говорит чтобы такие как ты в депрессию не впали — поясняет Аримару своему подчиненному: — сотни лет культивации — для таких как ты считай и нет. Невозможно.

— Невидимый удар существует — терпеливо объясняю я: — а вот Дар Любви — это придумка одной не в меру изобретательной особы. Универсального способа понравится и уж тем более соблазнить девушку нету. Все люди разные и чтобы прямо с первого взгляда тебе на шею вешались…

— Ой! Кента-кун! — и у меня на шее уже висит Киоко, которая сегодня, для разнообразия — не голая. Одета в такое же кимоно, как и у нас, только женское и бело-розового цвета: — как я рада вас видеть! А вы уже в купальне были? А пошли туда вместе! Я вам такое покажу!

— Ага, нет никакого Дара Любви… — ворчит себе под нос Птиц, отворачиваясь: — конечно… сто лет культивации…

Глава 19

— А потом Косум-сама каак даст ему! Прямо между ног! Он и скуксился, упал и жалобно так заскулил, а Косум-сама ему и говорит — будешь знать как девчонок моих обижать! Даже Нана выскочила, посмотреть, что происходит, показалось ей что щенок потерялся… — тараторит Киоко, прижимаясь к моей руке и захватив ее в плен двумя своими. Мы идем в павильон, где накрыт ужин для нашего кластера — пять отдельных домиков с купальней и своим садом, с беседкой и павильончиком. Конечно, у господ в люксовых гостевых домиках есть своя кухня с официантами и поварами, им еду приносят, а нам надо топать к павильончику. Но жаловаться не на что, наоборот, после горячей ванны о-фуро прогуляться по воздуху теплым летним вечером — самое то. Слева не унимается трещотка Киоко, которая прижимается к моей руке всеми своими выпуклостями, тепло ее тело ощущается даже сквозь хлопчатобумажное кимоно, справа от меня бредет задумчивый Хироши, где-то позади топают «школьнички» Аримару.

Дорожка выложена крупными камнями, по обе стороны — зеленая трава, какие-то камни причудливой формы, установленные как статуи — вертикально. Периодически включаются разбрызгиватели и над лужайками встают блестящие параболы из капелек воды, сверкающие радугой в свете фонарей.

— Мы можем после ужина сходить — продолжает тараторить Киоко: — тут же купальни общие, а вы все равно все у меня уже видели! Да я и не стесняюсь, потому что вы же говорили, что красота должна принадлежать народу, так Ренин-дзидзи говорил. Что с глазом? А это на меня Айка-тян с кулаками, мол я у нее Рена увела, да сдался мне ее Рен! Он же конопатый и у него щербинка в зубах, вот тут! И … писюн у него маленький! Сама Айка и говорила, вы не подумайте, я его писюн в глаза не видела… как будто у него там глаза есть… наверное страшно было бы. Псюн с глазами… это же мутация получается! И все равно — даже если ее ненаглядный Рен мутантом был — не нужен он мне вовсе! Цветы дарить начал, глупости по телефону писать, даже фотку прислал… нету там у него глаз. А я Айку люблю! А она меня кулаком! У меня синяк же мог выскочить! А я работаю, у меня сто пятьдесят тысяч платных подписчиков! Я синяк замазала, а Гуро-сан и Меланья-сан мне в чате и пишут, что с синяком даже лучше! У них пунктик на семейное насилие, оказывается! А я что… смыла косметику и Айку позвала, а та и рада — давай меня за волосы тягать в прямом эфире и шалавой называть… больно конечно, но подписчиков в два раза больше за вечер стало. А с Реном Айка рассталась, не нужен он ей больше, дурак такой. Вот откуда синяк. Мне Косум-сама говорит — научись мол сдачи давать и прекрати парней у девушек отбивать! А я и не отбивала! У меня намерения нет! Я вообще асексуальна, вот, не получаю удовольствия, мне общение необходимо, социальная депривация у меня, вот! А я видела, как вы парней учили, может меня научите? Я вот так — кия! — она машет ногой перед собой: — умею уже! Научите же?

— Конечно — киваю я. Мозг уже давно перестал следить за извилистым повествованием Киоко и отключился полностью, оставив функцию «автопилот», «отслеживать спинным мозгом мягкую упругость в правом боку, которой Киоко в меня упирается», а еще «улыбаемся и машем». Так у меня в семье обычно диалоги мамы и папы происходят — мама говорит, а папа кивает и соглашается. Да, дорогая. Конечно дорогая. Да, мы пригласим их в эту пятницу и давай покрасим гостиную в этот цвет… что?!

— Так что мы теперь с Айкой работаем вместе! Она правда мне сказала, чтобы я к ней лапы не тянула, а я не лесбиянка! Мне просто любопытно! Ну… было пару раз с девочками, но это же Айка! Она в школьном ансамбле играла на бас-гитаре! Представляете? На бас-гитаре! Ну, то есть, ладно на барабанах там или на синтезаторе как Мэдисон, но она на басах! Как будто хэви металл, в кожаной куртке с шипами на плечах и в колготках черных, сеточкой. У нее еще черные трусики со стразами есть, для выступлений, я у нее просто спросила — а тебе попу не режут, не давят, а она опять меня подушкой! По голове! Косум-сама говорит, чтобы меня перестали по голове бить, она говорит, что у меня и так в голове тараканов не хватает, а меня туда подушкой! Интересно, а как это — не хватает тараканов? — задается вопросом Киоко: — то есть мало? У меня — много!