Виталий Хонихоев – Новая жизнь 5 (страница 8)

— Против — пожимаю плечами я: — считаю этот союз мезальянсом, но это уже им решать. Оставьте вы их в покое и эта пара сама распадется через годик. Будете усугублять — они сплотятся вам назло. Вы же видите, он не сломался до сих пор, значит и дальше не сломается.

— А вот тут уже позвольте мне решать! — сужает глаза Широ: — так что прошу вас продолжить свой путь, а я тут сам разберусь. Раз уж вы так любезно пообещали мне, что все, что тут происходит, останется… конфиденциальным.

— Это так — киваю я. В голове у меня легко и свободно, все уже сказано, остаются только действия: — однако я не обещал, что позволю вам продолжать пытать толстячка. Он не сильно мне нравится, но я обещал, что найду его и при необходимости выручу из неприятностей. А вы должны понимать, что если уж я сдерживаю свое слово — то сдерживаю все свои обещания. Вам — хранить об этом молчание. А Натсуми и Марике — что выручу Большого из беды. А на мой взгляд он сейчас как раз в беде.

— Вот как… — Широ поднимает взгляд и я вижу его глаза. Он хладнокровен, пусть и немного раздосадован. Сейчас он будет действовать. Зная его, предположу, что он даст мне еще один шанс откатить, а потом… потом будет весело. Давай, давай, зудит голос у меня в голове, растягивая улыбку на губах, давай, ну же, чего ты ждешь?! Вот они ножницы, на которые он давно смотрит, он думает что ты потянешься за ними, простачок, но у тебя же бритва в рукаве, ты отвлекал его ножницами все это время, давай же! Взмах руки и все! Потом мы еще вернемся к Широ-сану, мы заставим его пожалеть о том, что он тут наговорил и подумал, но сейчас — просто взмах рукой и все!

— Именно так — киваю я в ответ: — думаю, что нам теперь надо сыграть в игру.

— Кента, ты с ума сошел?! — шипит мне в ухо Косум: — какая еще игра?!

— А правила очень простые — объясняю я, медленно подходя к столу и медленно же беря в руки ножницы: — кто первый умер — тот и проиграл…

Глава 5

POV Кисимото Минами, ака Бьянка-сан

— Это забавно. — говорит Айви, открывая очередную коробку с пиццей и вытаскивая кусочек побольше. Бьянка не поворачивает голову, она видит Айви периферийным зрением и ей этого достаточно. Она знает, что лентяйка сидит в одних трусах и чешет себе живот, положив ноги на стол, хотя на столе еда. Даже если это еда в коробках, все равно это еда! Босые ножки Айви рядом с коробками с пиццей, картонными упаковками с лапшой, открытыми одноразовыми упаковками из-под соуса, кетчуп и тартар, рядом со смятыми салфетками и открытой пачкой печенек-вагаси в форме рыбок, тут же лежит пневматическая копия револьвера «Кольт Питон», рассыпаны металлические шарики и газовые баллончики для зарядки — вчера Айви стреляла по пустым пивным банкам. Растерзанные пивные банки сброшены на пол, окурки затушены в пепельнице. На столе, посреди этого бардака — лежат босые ножки Айви, ее совершенные ступни, вот как у такой лентяйки могут быть такие красивые ноги? Пальчики — пухлые виноградинки, ноготочек к ноготку, на педикюр она денег не жалела… и конечно же запах… если бы она была футфетишистка — она бы уже с ума сошла, думает Бьянка, хорошо, что у нее нет такого фетиша и ей вовсе неохота сейчас облить ее пальчики сладким соусом и облизать. Вдохнуть аромат, ее запах… это у нее просто гиперсексуализация идет на общем фоне, думает она, просто эти дни месяца, просто она слишком много думает об этом, а это негодяйка еще ее и дразнит! Знает, что ей сейчас нелегко… отшлепать бы ее сейчас.

— Что именно тебя забавляет? — сухо спрашивает Бьянка, пытаясь выкинуть из головы картинки-пояснения о том, что надо сейчас сделать с этой негодяйкой и лентяйкой Айви, как именно ее надо связать и что надо использовать, чтобы она охрипла от крика. Она невольно сглатывает, во рту как-то неожиданно становится сухо.

— Ситуация — разводит руками в стороны Айви: — мы как будто из фильмов семидесятых, про сухой закон в Чикаго. Сидим на конспиративной квартире, напротив объекта, смотрим за ним в установленный бинокль с камерой, перекусываем пиццей и болтаем о том о сем, как два детектива. Курим, пьем алкоголь, едим пиццу и разговариваем о том и о сем. Как ты думаешь, детективы на конспиративных квартирах для слежения тоже трахались друг с другом?

— Никто ни с кем не трахался! — отрезает Бьянка: — у тебя все мысли только об этом, да?

— Нет, почему же — нимало не смущается Айви, открывая жестяную баночку с кофейным напитком, делает глоток и морщится: — со вкусом натто?! Кто вообще покупает кофе со вкусом натто?!

— Мак. — бурчит Бьянка: — он такой любит.

— Извращенец. Кофе и натто… брр… — Айви отставляет банку в сторону и откидывается на спинку кресла: — а тут неплохо. Хотя цена, которую ты отдала за… такое — космическая. Ты могла бы купить мне машину. Я тут присмотрела спортивную, красненькую с турбонаддувом и низкой посадкой… врууум! — Айви делает вид, что давит на газ своей босой ножкой. Берет со стола пневматическую копию «Кольт Питон», откидывает барабан и извлекает из него фальшпатроны. Со стороны такой револьвер жутко похож на настоящий, никаких отличий, даже масса такая же. Единственная разница, что на рукоятке выбито не «Colt’s Manufacturing Company» а какая-то японская фирма, специализирующаяся на таких вот поделках. Айви вынимает патроны, прокручивает барабан, приставляет к голове и жмет на курок. Щелк.

— Угу. Тебе купи спорткар, так ты завтра убьешься на нем… — ворчит Бьянка: — мне денег не жалко, мне тебя жалко, дурочка ты такая. Зачем тратить деньги на что-то, мало того, что бесполезное, так еще и потенциально опасное? Ты ж ездить не умеешь, всегда в аварии попадаешь.

— Брехня! — вскидывается Айви: — нашла что вспомнить! Всего… три раза было!

— А на рынке в Сибуе?

— Мотороллер не считается!

— Это я еще твой трюк с водным мотоциклом на Исигаки не вспоминаю… — говорит Бьянка: — пришлось еще и за катер платить, в который ты врезалась. Как сама жива-то осталась? И как можно было в море катер найти?! Это же не шоссе, там не так много катеров…

— Вот видишь! — торжествующе задирает ноги вверх Айви и болтает ими в воздухе: — я осталась жива! Даже шрамов почти нет! А значит мне можно купить спорткар и я не убьюсь!

— Никакого спорткара. — отвечает Бьянка: — никакого спорткара, никаких наркотиков, никакой катаны или пулемета! И никакой собаки в доме!

— Эй! Это не просто собака! Это доберман-пинчер! Они такие клевые!

— Тш! — говорит Бьянка, приникая к биноклю: — тишину!

— А? Все… молчу… — шепчет Айви за спиной, но Бьянка уже не слышит ее, она прильнула к окулярам мощного бинокля, стоящего на треноге и направленного на дверь объекта. Ага, объект вышел. Выглядит… отдохнувшим? Что он там творил ночью? У него и мама симпатичная и сестра младшая ничего, да еще и подружка сестры дома ночевала, уж не подчинил ли он своей злой воле всю свою семью? Манипулируя моралью и этикой, давя на слабые точки, ломая психику субъектов, фактически проводя над ними эксперименты… Бьянка сглотнула, снова ощущая, как пересохло у нее горло. Таким он и должен быть — простым и невинным на вид и чудовищем внутри. Никто не видит его настоящего, никто не может заглянуть в черную бездну его души, никто не знает, на что он способен. Чудовище, монстр, грязный растлитель, марающий все вокруг своими руками и своим похотливым взглядом… она снова сглотнула. Да что это такое, думает она, неужели я хочу оказаться на месте его жертв, этих пустоголовых куколок, которых он ведет за собой, он же просто школьник, я надумала сама себе, это вечная ловушка самовнушения, первый круг воронки катастроф, я придумала что он — my puddin’, что он тот самый единственный, кому я могу служить и кому я смогу подчиниться, но это не так! Он просто один мелкий школьник, просто мелкий извращенец, в нем нет силы и ярости, нет безумия, он стремится обладать, но делает это трусливыми манипуляциями из-за спины, предоставляет людям выбор, в нем нет того, что делает его — ИМ.

— Собираемся — коротко бросает Бьянка через плечо: — скажи Маку, чтобы завёл машину.

— Да он пока на автобус…

— Он стоит и ждет. За ним заедут. Быстро!

— Ай-ай, Кэптэн! — Айви срывается с места, как была — в одних трусах, но у Бьянки сейчас нет времени переживать за моральные травмы Мака, нет времени кричать ей вслед «прикройся!». Она занята, ей надо следить за… ага, вот и автомобиль. За рулем… где-то она уже видела эту девицу… так она и думала, он манипулирует сознанием окружающих, заставляя их прислуживать ему. Она бы никогда не опустилась до такого! Никогда… даже если он прикажет ей встать на колени и …

— Мак уже в гараже! — выкрикивает Айви и Бьянка на секунду поворачивается к ней. Айви торопливо натягивает футболку через голову и прыгает на одной ноге, пытаясь попасть ногой в штанину.

— Поняла. — бросив последний взгляд на то, как он садится в зеленый автомобильчик — она снимает бинокль с треноги и устремляется вслед за Айви в гараж.

— Это тот самый склад в доках — сообщает Айви и выдувает изо рта пузырь жвачки: — тот самый, где его мечница показала класс. Никогда не понимала эстетики самурайских дуэлей.

— Мак! Не глуши двигатель. — предупреждает Бьянка. Она специалист по психологии, по манипуляции сознанием, она знает многое о человеке и его тайных желаниях, но она никогда раньше никого не преследовала и не следила ни за кем. Тем не менее, все знают, что нельзя глушить мотор, он не заведется в самую нужную минуту, ты потеряешь цель из виду. Она быстро озирается по сторонам. Камера. Самая лучшая, с функцией снятия звука со стекла, с направленными микрофонами, с самой продвинутой системой линз в объективе. Она берет камеру. Айви улыбается и поднимает свою реплику револьвера, так похожую на настоящий. Она хмурит брови, поднимает воротник куртки, пытаясь быть похожим на старого детектива из боевиков семидесятых. «Плохая Айви наносит ответный удар» или «Айви Магнум и городские войны».