Виталий Хонихоев – Новая Жизнь 4 (страница 33)

— Как ты думаешь, этот мэр — он свою падчерицу насиловал? Или там… по доброй воле? — спрашивает внезапно Джи Джи.

— Да таких и насиловать не надо — отвечает Таро: — девка из ранних и озабоченных… думаю она сама на него прыгнула… чтобы денег побольше тянуть. Ей вообще не надо было никакого похищения разыгрывать, достаточно его шантажировать. Видимо ощущений острых не хватает. И шариков в голове…

— Все-таки вы мужики — отвратительные — делает вывод Джи Джи: — вот как так можно, а?

— Да что с тобой не так? Девка эта в деньгах разве что не купается, у нее все что захочешь!

— Вот ты и подумай — неожиданно серьезно говорит Джи Джи: — если у нее уже все есть — зачем она такое вытворяет?

— Да зачем?! С жиру бесится, внимание привлекает…

— Вот именно… — грустно говорит Джи Джи: — вот именно, Та-кун. Вот именно. Внимания то у девочки и нет. Оттуда и желание привлечь его — сперва сексом, потом вызывающим поведением, а в конце концов — вот это…

— Ой, не до твоих психологических этюдов. Дай человеку выпить спокойно — и Таро запрокидывает голову, опустошая очередную стопку, морщится и выдыхает: — скоро за нами заедут.

— Вот. Этот адрес — говорит Широ, наклоняясь к водителю: — тормози. — автомобиль останавливается и Широ выскакивает из него. За ним — его ребята, все как один крепкие, ловкие и умеющие делать людям больно. Последним вылезает Таро вместе с Джи-Джи. У Джи-Джи плохое настроение, она ворчит что столько пидоров в одной тачке она не видела со времен Вудстока. И она имеет в виду не гомосексуалистов, которые ничего ребята, а именно пидоров, которые вы все.

Таро не слушает ее. Таро смотрит на открывающийся перед ним вид и его бросает в пот, несмотря на всю выпивку, которую он успел поглотить до приезда Широ. Картинка, которая постороннему наблюдателю не так уж и много скажет. Ну, стоят одни бандитские рожи напротив других, ну и ладно. Но Таро подмечает детали. Демон кроется именно в деталях. А детали такие — банда Братьев Ре с Кузеном Ди и его братом с длинным именем. Большой Та с огромным мясницким тесаком, зачем-то размалеванный под гангстера, ой не любят такое настоящие якудза, ой не любят. Такие вот рисуночки могут и бритвой срезать. Но это ерунда, это все понятно, хотят произвести впечатление и выкуп забрать, идиоты. С ними со всеми Широ и его парни справятся в два счета, моргнуть не успеешь, как соплями асфальт протрут. Проблема была в другом. Во-первых из четверых людей в хороших костюмах он сразу же опознал Косум, Охотницу за Фамильными Драгоценностями, и буквально почувствовал как у него нехорошо заныло в паху. Просто смотреть как Косум вбивает свой коронный удар в человека — сразу за пах хватаешься. Второй — ее брат, здоровенный таец, выступает у Кумы в клубе. И… двое участников «Токийского айдола»! Парень, который в спарринге тайца уложил и его подружка. С катаной. И это еще бы хрен с ним, хотя вопросы вызывает, да. Но съемочная группа с двумя операторами и камерами! Мысли у Таро в голове мечутся в стороны как испуганные угри в бочке с водой. Сперва он решает, что это идут съемки шоу, но при чем тут Трое Та, Братья Ре и эта малолетняя шалава — дочка мэра? Совпадение? Не бывает таких совпадений.

Думай, Таро, думай… а вот! Косум и таец — люди Кумы, пацан и подружка — значит тоже под ним. Камеры — чтобы задокументировать расправу над этими балбесами. Потому что катаны — настоящие, а девушка — мечник. Отсюда видны ее руки, как она движется с мечом, как держит его… этого не подделаешь.

— Ээ… Широ-сан — задает вопрос он.

— Что? — бросает Широ, его спина закаменела, он гляди на девушку с мечом, он замер и не делает лишних движений. Его люди — замерли тоже. Так замирают в детской игре, когда речитатив «Дарума-сан га коранда!» — прекращается и ведущий открывает глаза. Так замирают собаки, когда встречают волка. Так замирают профессионалы — когда встречаются со смертельной опасностью. Краем глаза Таро видит как усмехается Джи-Джи, эта стерва уверена что сегодня-то она сможет от него отвязаться и начать казаться кому-то пореспектабельней.

— А у нас мечи есть? Или хотя бы… палки? — задает свой вопрос он и понимает, что сморозил глупость. Мечи на такую разборку никто возить не станет, были бы — он бы знал. А палки… что может палка против закаленной стали в умелых руках? Если ты не Миямото, то с веслом против меча…

— Послушай девочка! — наконец оживает Широ, делая шаг вперед: — а ну брось эту штуковину, а то еще порежешься не дай бог! У нас тут дела. Важные. Буду благодарен, если вы уедете отсюда, а нам надо с этими… перетереть.

— О, смотрите, еще трупы приехали — весело откликается Охотница за Фамильными Драгоценностями: — можно я их сама? Ну… хорошо, мы с Сомчаем их сами? Можно?

— Что ты сказал о моем мече? — поворачивается мечница и окидывает их взглядом: — думаешь, что я не ударю безоружного? Кента, дай ему меч!

— Но… — пытается что-то сказать паренек, потом качает головой и делает несколько шагов навстречу, протягивает второй меч — в черных, лакированных ножнах.

— Вы молодцы — говорит паренек, передавая оружие слегка обладевшему Широ: — классно играете. Настоящие бандитские морды. Как надо все. Только… откуда этого алкоголика взяли? — он тычет пальцем в Таро: — как-то выбивается он из образа.

— Зачем? — не понимает Широ, перехватывает меч и чуть-чуть — на пять сантиметров — вынимает лезвие из ножен. Блестящая сталь тут же развеивает любые домысли о том, что это просто игрушка. Он передает меч врагу, думает Таро, передает его и стоит тут же рядом, не пытаясь даже отпрыгнуть или защититься, стоять вот так рядом с вооружённым и умелым мечником — это же верная смерть. Таро внимательно смотрит в глаза паренька, в поисках сатори, просветления перед смертью.

— Ну… так Сора решила. — пожимает плечами паренек, все еще будучи преступно расслабленным рядом с опасностью: — ей виднее. Думаю, это все ваши самурайские заморочки, ей шинковать кого-то безоружного скучно. Вы уж постарайтесь там… продержитесь подольше, что ли… — и он подмигивает своему врагу и уходит обратно. Повернувшись спиной!

— Мне в общем-то все равно кого — говорит девушка с мечом: — можете все сразу, можно и по очереди… надеюсь вы приготовились… — она одним движением освобождает лезвие от ножен и Таро сразу понимает — почему они так спокойны.

— Широ-сан — шепчет он в ухо своему союзнику: — пожалуйста не вздумайте обнажать меч. Вы же видите… — он видит, как по бритому затылку Широ течет капелька пота и понимает — тот тоже видит. Когда ты начинаешь смертельный поединок, самое главное — это состояние духа. Готовность к смерти и сосредоточенность — это важно. Но настоящий воин знает, что есть и другая порода людей. Те, кто вышли за пределы человеческих возможностей. Те, кто, проходя долиной смертной тени — больше не впадают в сатори, не боятся смерти, даже заглядывая ей прямо в лицо и играя с ее косой. Раньше Таро считал эти вот рассказы про расслабленных мастеров в смертельной опасности — чушью, бредом, красивыми сказочками, но теперь он видел это прямо перед собой. Молодая девушка… да, она мечница, в этом нет сомнений, широкие запястья, вздувшиеся вены на предплечье, то, как она двигается, как она держит меч и уж кто-кто а она прекрасно должна понимать, как легко убить человека этим лезвием. Просто повести его вниз, надавить и … нет человека. И она легко дает такое оружие своему врагу… это можно понять, если ты уверен в своей победе, но каждый воин знает что поединок — это игра с непредсказуемым финалом, будь ты хоть триста раз чемпион. Таро уверен, что от взгляда мечницы не ускользнули ни сбитые костяшки, ни умелые движения Широ — она знает, что тот опытный боец. И тоже мечник. Так спокойно улыбаться, держа меч перед собой в такой ситуации может либо умалишенный, либо настоящий мастер, уже принявший свою смерть или смерть противника. Такого человека нельзя победить. Любой поднявший оружие на такого человека — обречен на поражение… если только он сам не станет таким же — не примет свою судьбу окончательно.

Широ шагает вперед, поднимая меч над головой и на секунду Таро чувствует симпатию к нему, симпатию и сожаление. Симпатию, потому что Широ — сумел принять свою смерть, свою судьбу, а сожаление — потому что он знает какая она будет.

Соперники замирают напротив друг друга с поднятыми мечами и Таро пробирает дрожь от столкнувшихся взглядов и энергий двух воинов. Вот, думает он, тут и решится все. Никогда я не был при поединке двух мечников, никогда не был свидетелем смертельной дуэли, никогда не чувствовал, как пересыхает в глотке и подкашиваются колени, просто от того, что ты смотришь на легкую улыбку бодхисатвы, которая уже умерла и уже убила. Девушка делает легкий шаг вперед и Широ отшатывается, падает, роняет меч, который с лязгом ударяется об асфальт.

Девушка делает еще шаг и Таро понимает, что именно сейчас произойдет. Бодхисатва уже умерла и уже убила — у себя в голове. И потому, произойдет это в реальности или нет — для нее нет разницы.

— Погоди! — поднимает руку Таро: — он уже проиграл! Добивать павшего — недостойно воина!

— Тц! — с досадой цыкает девушка: — да никто не собирался… я руку подать, чтобы встал… вставайте, пожалуйста, поднимите меч, и мы продолжим — она действительно протягивает руку своему сопернику. Таро понимает, что сейчас на его глазах эта девушка не просто победила Широ — она топчется по нему, показывая, насколько не считает его равным себе. Протянуть руку сопернику, дать ему второй шанс… такого даже Миямото никогда не делал!