Виталий Хонихоев – Башни Латераны (страница 27)
— … помощь от Гартмана идёт, но не скоро…
— … цены на зерно утроились! Утроились за один день!..
— … статуя плачет, это дурной знак…
— … шкены ворота откроют, вот увидите…
— … некромант в городе, могилы разрывает…
При последних словах Лео едва не споткнулся. Некромант. Уже говорят. Уже ищут.
У пекарни была очередь человек в двадцать. Лео встал в конец, стараясь не привлекать внимания. Впереди две женщины обсуждали последние новости:
— А ты слышала про младшего Теодора фон Ренкорта?
— Того благородного красавчика, что в Академии учился?
— Да! Так вот, он сбежал! Позавчера ночью!
— Как сбежал? Он же маг какого? Второго круга? В обороне на стенах такой бы в городе пригодился!
— Взял своих людей и смылся через речные ворота! Барон велел всем магам мобилизоваться для обороны, а он — раз, и нету! К папочке побежал, в безопасное место!
— Вот сволочь! — женщина сплюнула. — А говорят, из-за него девка та утопилась… как её… рыжая…
— Алисия, дочка торговца Линденберга.
— Вот-вот. Обрюхатил, наверное, а потом бросил. Она от позора и в реку. А он даже на похороны не пришёл!
— Сволочь. Хорошо, что сбежал. С такими нам тут и без того…
Лео сжал руки в кулаки. Теодор. Виновный в смерти Алисии. И он сбежал. Смылся, пока город готовится к осаде. Трус. Убийца и трус.
Внутри что-то горело — не магия, а ярость, чистая и жгучая. Если бы Теодор был здесь, сейчас, Лео не знает, что бы он сделал. Может быть, накинулся бы с кулаками, несмотря на то, что Теодор был и сильнее, и умел драться, и был магом Второго Круга.
А может быть… может быть, приказал бы Алисии…
Мысль эта испугала его самого. Он представил, как Алисия ломает шею Теодору, так же легко, как сломала Безумному Вилли. И в этой картине не было ничего ужасного. Только справедливость. Так и надо. Чтобы Теодор смотрел в мертвые глаза новой Алисии, чтобы осознавал все что с ним происходит, чтобы обделался перед смертью, пытаясь вымолить себе прощение и понимая, что прощения не будет. Как и пощады.
«Я схожу с ума», — подумал Лео, качая головой, будто пытаясь вытряхнуть дурные мысли.
Наконец очередь подошла. Толстый Отто, владелец пекарни, вытирал пот со лба:
— Лео! Как там «Три Башни» — стоят? Сколько караваев будешь? Есть только ржаные с солодом.
— Стоят, куда денутся. — поддержал нехитрую шуточку Лео: — Восемь. И две дюжины булок, если есть.
— Есть. Последние, правда. Сегодня все сметают, как саранча. — Отто начал укладывать хлеб в корзину. — Слышал, про дочку Линденберга? Генриха Торговца? Тело-то её украли с кладбища!
Лео замер.
— Что?
— Ну да! Вчера утром обнаружили! Могилу разрыли, гроб вскрыли, тело пропало! — Отто понизил голос. — Говорят, некромант. Для ритуалов.
— Некроманты не существуют, — выдавил Лео, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Это ты так думаешь! — Отто ткнул пальцем в воздух. — А я вот знаю точно — существуют! Мой дед рассказывал, как в его время некромант целую деревню мертвецов поднял! Правда, потом Церковь его сожгла, но факт остаётся фактом!
— Да ладно тебе, Отто, — буркнул мужчина сзади в очереди. — Сказки всё это.
— Сказки⁈ — Пекарь обернулся. — А кто тогда труп украл? Для чего?
— Студенты из Академии, небось. Для опытов. Анатомию изучают, вот и таскают покойников.
— Может и так… — Отто протянул Лео корзину с хлебом. — Восемь серебряных.
— Вчера было шесть.
— Вчера не было осады. Плати или уходи, за тобой ещё двадцать человек.
Лео молча отсчитал монеты и поспешил прочь, прижимая к себе корзину. Украденное тело. Уже знают. Уже ищут.
Как долго до того момента, когда найдут его?
Когда он вернулся в таверну, зал был ещё более переполнен. Лео протискивался между столами, стараясь не задеть никого корзиной. Разговоры гудели со всех сторон, смешиваясь в один гул:
— … передовые отряды Арнульфа в двух днях пути…
— … король Гартман ведёт армию на помощь, но он в трёх неделях пути…
— … провизии хватит на два месяца, если нормировать…
— … статуя замироточила, видел своими глазами…
— … шкены ворота откроют, я вам говорю…
За большим столом у окна расположились наёмники. Лео узнал нескольких — Бранибора Каменски с его медвежьей фигурой, тощего Маркуса по прозвищу Вобла, одноглазого Штефана. И, конечно, Курта Ронингера, Полуночного Волка.
Курт сидел, откинувшись на спинку стула, и спокойно пил эль маленькими глотками. Его серые глаза внимательно изучали зал, ничего не пропуская. Рядом лежала карта города, на которой были отмечены участки стен.
— Разведка докладывает — передовые отряды Арнульфа в двух днях пути, — говорил Бранибор, водя толстым пальцем по карте. — Лёгкая конница. Человек восемьсот. «Крылатые» — две сотни.
— Всего два дня⁈ — вырвалось у молодого наёмника.
— Лёгкая конница, — пояснил Бранибор. — Они быстрые. Основные силы — пехота, обозы, осадные орудия — идут медленнее. Неделя, может чуть меньше.
— А что там про помощь от Гартмана? Правда, что он армию ведёт? — Бринк Кожан, тот самый, что однажды схлопотал от Лео и от Курта, откинулся на стуле, балансируя на двух ножках.
— Брехня. Нужны мы Гартману как попу причастие, — Курт не отрывал взгляда от карты. — разменяли нас, братцы. Пока Арнульф Вардосу штурмует, Благочестивый со своей армией юг захватит.
— Так что же, командир⁈ — Бринк чуть не опрокинулся: — получается нас бросили⁈
Курт наконец поднял глаза и посмотрел на Бринка тяжёлым взглядом и покачал головой: — вот ты вроде умный мужик, Бринк, а такую хрень несешь. Нас бросили, нас предали… скажи, когда по-другому было?
— Вардоса — важный город, тут река, перекресток торговых путей, выход к морю, рудники неподалеку. — шевелит массивной челюстью Бранибор Каменски: — если Арнульф его себе заберет, то серьезно усилится. Быть не может чтобы Гартман этого не понимал. И дело не в том, что он Хартию Вольных Городов чтит и на защиту стремится как Благочестивый. Дело в том, что Вардоса — это ключ к востоку, к торговле и к серебру. Нет, Гартман нас не бросит.
— Ты так думаешь. — насмешливо бросает Курт, откидываясь на спинку своего стула и барабаня пальцами по столу: — как там отец Бенедикт говорит? Блаженны верующие…
За соседним столом сидели торговцы. Толстый купец в расшитом кафтане размахивал руками:
— Цены на хлеб утроились! Утроились за день!
— Это ещё что, — отозвался его худой коллега. — Масло — в пять раз выросло!
— Барон обещал реквизировать запасы, распределять поровну… — Толстяк понизил голос. — Поровну — для простолюдинов. А у кого деньги — тот всегда достанет.
— Если кто умный достаточно, то обязательно спрячет немного. Чтобы выжить. А то и… навариться. — Худой оглянулся по сторонам: — цены-то вон как взлетели! И это только начало.
— Если стража найдёт — повесят. За спекуляцию военного времени.
— Не найдут. У меня тайник.
В дальнем углу расположились студенты Академии. Лео узнал Густава, того самого очкарика, который когда-то «сдал» его перед Алисией. Густав возбуждённо размахивал руками:
— Теодор сбежал! Представляете⁈ Сбежал!
— Да чего ты разгоняешь! — неуверенным голосом говорит девушка в академической мантии: — почему сразу сбежал? Он же сын герцога. У него… обязанности. Не мог он сбежать. Он же благородный дейн.