Виталий Хонихоев – Башни Латераны 5 (страница 13)

Командир улыбнулся. Белые зубы, весёлые глаза. Совсем мальчишка. Мальчишка с саблей на поясе и кровью на манжетах доломана — Лео только сейчас заметил бурые пятна на алой ткани.

— Добрый день, благородные дейны! — голос звонкий, с лёгким северным акцентом. — Куда путь держите в такое неспокойное время? Меня зовут Ференц Ладани и в отсутствие лейтенанта я за главного. — он сделал паузу. Лео кивнул в ответ. Вот как действует магия жемчужного ожерелья и красивой молодой девушки, на чьей шейке это самое ожерелье красуется. Что сейчас видит этот щёголь с усиками? Парочку молодых аристократов, путешествующих налегке. Кристина на самом деле дворянка, ей и играть ничего не нужно. Да, если честно, то никакая крестьянка или там дочка мельника никогда аристократку не сыграет убедительно. Разве что перед своими товарками, но не перед другими аристократами. Ее тут же выдадут множество мелочей… и некоторые из них не подделать. Например — отсутствие загара. Простолюдины пашут в поле весь день, у них грубеет и темнеет кожа на лице и руках, это не подделать. Те же из простолюдинов кто работает целый день в помещениях — обычно выглядят еще хуже. И это если не считать мозолей на руках, манеры себя держать, не прятать взгляд, не вздрагивать и улыбаться широкой улыбкой так, словно весь мир — твои вассалы.

И едва увидев, как Кристина себя держит командир патруля тут же переключился на куртуазное поведение кавалера в салоне. Про себя Лео понадеялся, что он не сильно выбивается из общей картины… все же он не был аристократом, но он помнит, как вел себя его приятель Альвизе.

— Виконт Эрлен де Моруа. — вздергивает голову Лео, стараясь подражать манере настоящего Альвизе: — урожденный Тальхайм. А это… моя дражайшая супруга, Кристина.

— Да благословит вас Триада, благородный воин! — сияет улыбкой Кристина, наклонив голову и чуть приподняв край юбки, словно делая книксен на балу. И одно это легкое, неприметное, естественное движение сразу же выдало то, что она настоящая аристократка и делала так уже тысячу раз, пока это не вошло в привычку и даже не осознавалось. Интересно, какой у нее род? Она не разу не упоминала об этом…

— Из тех самых Тальхаймов? — приподнимает бровь молодчик, впрочем, скорее наигранно, чем всерьез. Всерьез же он улыбается Кристине, выражая восхищение ее красотой и благородством. Лео думает, что бы именно сделал Альвизе на его месте? Кинулся бы в драку? Но за плечами у этого Ференца Ладани — десяток вооруженных всадников, а за его спиной — две телеги с ранеными, Лудо с Йоханом и еще пара парней из десятка Мартена.

— Из тех самых. — подтверждает Лео. Альвизе всегда гордился своим «урожденный де Маркетти», как будто это его собственная заслуга, а не то, что его мамочка от графа ребенка нагуляла. Попробовал бы кто-то ему такое в лицо сказать…

— Далеко ли следует благородная дейна? — щёголь одним махом выключил его из беседы, обращаясь напрямую к Кристине: — в наше время дороги не самое безопасное место, пошаливают разбойнички, да и дезертиров полно. Вам повезло что не наткнулись на остатки разбитой армии Арнульфа… они в округе где-то прячутся.

— Какой ужас! — моргнула Кристина: — Эрлен, дорогой, ты слышишь⁈ А я говорила, возьмем охрану нормальную, с тем же капитаном поехали вместе, он же предлагал!

— Такие услуги по нынешним временам дорого стоят. — откликается Лео, играя на публику: — и потом этот выскочка мне не понравился. Уж больно он… плотоядно на тебя посматривал. Упадок нравов в наше время нередок… — быстрый и острый взгляд со стороны молодчика дал Лео понять, что он переигрывает. Если бы он сейчас стоял на земле, а этот — стоял бы рядом, то он знал бы как действовать. Скользнуть поближе, и дернуть за плечо на себя, одновременно уходя за него и в сторону, одним движением перерезая глотку… но он сейчас на лошади. И как поведет себя это проклятое животное он не знал. Никогда толком с ними управляться не умел… в том числе и это тоже выдавало в нем простолюдина. Альвизе вырос в седле, а он… сын плотника.

— Куда направляетесь? Что в телеге? — резко изменившийся тон молодчика и его сузившиеся глаза дали понять Лео что он все испортил. Но как?

Лео почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то пошло не так. Что-то он сделал неправильно — слово, жест, взгляд. Но что именно?

— В монастырь Святой Агаты, — ответил он, стараясь держать голос ровным. — Везём больных родственников. Лихорадка, знаете ли. Очень заразная.

— Лихорадка, — повторил Ладани. Он чуть подался вперёд в седле, и Лео заметил, как его рука легла на эфес сабли. Не угрожающе — просто легла. Привычка. — А скажите мне, благородный виконт… вы себе случайно седло не натерли?

— Простите?

— Я спрашиваю, — Ладани улыбнулся шире, показав белые зубы, — давно ли вы верхом ездите? Потому что сидите вы… странно.

Кто-то из всадников за его спиной хмыкнул. Молодчик не сказал «как корова в седле держитесь», но все было понятно. И ведь Лео на самом деле ездил неплохо… как для сына плотника. Однако увиденный им книксен Кристины дал ему понять, что выдавать себя за аристократа — бесполезно. Это получится только если рядом с тобой те, кто аристократов толком и не видел. Получается, что Хельга всегда знала, что он — не из их числа? Он сглотнул. Чертова лошадь… интересно он успеет спешиться? А даже если успеет — они на тракте, спрятаться некуда, до леса бежать и бежать, а на равнине какой бы ты ни был — легкая кавалерия если не стопчет, то из луков расстреляет…

Лео краем глаза видел, как они перестраиваются — медленно, незаметно, но перестраиваются. Двое отъехали чуть в сторону, отрезая путь назад. Ещё двое подались вперёд, к телегам.

— Мой муж получил травму в детстве, — голос Кристины был спокоен, почти скучающ. — Упал с лошади, повредил спину. С тех пор ездит… не так ловко, как хотелось бы. Это семейная тайна, корнет. Я была бы признательна, если бы вы не распространялись.

Ладани перевёл взгляд на неё. Медленно, оценивающе.

— Семейная тайна, — повторил он. — Конечно, дейна. Конечно.

Он не поверил. Лео видел это в его глазах — весёлых, цепких, опасных. Мальчишка-корнет был не так прост, как казался. Или, может быть, именно такими и становятся те, кто выживает в «Алых Клинках» достаточно долго, чтобы получить чёрные перья на кивер.

— Телеги, — сказал Ладани, не отрывая взгляда от Кристины. — Янош, Петер — проверьте телеги.

Двое всадников спешились. Лео слышал, как скрипнула кожа сёдел, как звякнули сабли о стремена. Шаги по пыльной дороге — неторопливые, уверенные.

— Это возмутительно! — Кристина вскинула подбородок. — Мы — благородные путешественники, а не какие-то бродяги! Я буду жаловаться…

— Кому? — Ладани рассмеялся. — Арнульфу? Боюсь, он сейчас несколько занят, дейна. Бежит в сторону Вальденхайма, если наши разведчики не врут. А может, уже и не бежит… — он подмигнул ей. — Война, знаете ли. Всякое случается.

Шаги приближались к телеге. Лео видел, как Лудо напрягся, как его рука дёрнулась к поясу — туда, где раньше висел меч, а теперь ничего не было. Йохан стоял неподвижно, бледный, с расширенными глазами.

— Эй, тут парусина какая-то… — голос одного из всадников.

— Так сдёрни её, — откликнулся Ладани, не оборачиваясь. Он смотрел на Лео. Смотрел и улыбался.

Время замедлилось. Лео чувствовал, как бьётся сердце — гулко, тяжело. Чувствовал вес ножа на поясе — маленького, незаметного, бесполезного против десятка сабель. Чувствовал, как Кристина рядом с ним едва заметно шевельнула пальцами — пережжённые каналы или нет, но она готовилась к бою.

Который они не могли выиграть.

Парусина зашуршала. Сейчас они увидят Мартена. Увидят парнишку со сломанными ногами. Увидят обожжённую магессу в бинтах. И тогда…

— Ференц!

Голос раздался сзади, со стороны поворота дороги. Громкий, командный, с хрипотцой человека, который слишком много курит или слишком много кричит.

Ладани обернулся. Лео тоже посмотрел — и увидел ещё пятерых всадников, выезжающих из-за поворота. Впереди — человек постарше, лет тридцати пяти, может сорока. Такой же алый доломан, но без щегольства — потёртый, выцветший на солнце. Лицо обветренное, жёсткое, с глубокими морщинами вокруг глаз. Шрам на левой щеке — старый, розовый. И никаких колец на пальцах.

— Лейтенант! — Ладани вытянулся в седле. — Мы тут проверяем…

— Я вижу, что вы тут проверяете, — офицер подъехал ближе, окинул взглядом телеги, всадников, Кристину. Потом его взгляд остановился на Лео.

И задержался.

Лео почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он знал это лицо. Рудольф фон Кестен. Тот самый, что ходил с ними в рейд, тогда он был уже лейтенантом, в ту самую злополучную вылазку…

— О! Никак сам мальчик Штилл! — улыбнулся Рудольф: — сто лет тебя не видал! С того самого времени как… — его лицо потемнело, и он махнул рукой: — ну ты помнишь…

— Рудольф… — вздохнул Лео. Отрицать очевидное он не мог. — И я тебя тоже давно не видел… что с Максимилианом и Густавом стало?

— Разобрались. — пожимает плечами Рудольф: — мы же не со зла в тот раз, сами ошиблись. Правда Максу руку покалечили пока допрашивали, он из кавалерии ушел, а Густав служит, таки как он еще поискать. Правда Мессер пока из города уходил троих из королевской Тайной Канцелярии порезал, так что… а ты как? Возмужал я смотрю. — его взгляд скользит по Лео, потом — по сидящей рядом в седле Кристине: — и еще как! Какую кралю себе оторвал! Как насчет выпить? Тут неподалеку есть кабак, мои парни хозяина — вот только что на дереве повесили, заедем?