Виталий Гладкий – Приключения 1991 (страница 60)

— Ну и бог с ней, — вылезая из своего кресла, сказал дядя Леша. Поставь-ка, Лидочка, чайку. Когда-нибудь найдут эту либерею.

— Как сказать, — откликнулся Игорь Владимирович. — Возможно, уже давно кто-нибудь нашел, припрятал и помалкивает. Вы как считаете, Поталов? — посмотрел он, слегка склонив голову, на Александра Феоктистовича.

Ким, сидевший к ним боком, заметил, как тот что-то беззвучно одними губами ответил Казаченко. Поталов побледнел, глаза его стали злыми и колючими.

Ким сделал вид, что не понял этого разговора, и, обратившись к дяде Леше, сказал:

— Время от времени старинные книги нет-нет да и объявляются. Одна из версий судьбы библиотеки Ивана Грозного состоит в том, что она была распылена при переводе столицы из Москвы в Петербург. Вполне могли и к вам в монастырь завезти. Жуликов и в то время хватало.

И чтобы не концентрировать внимание на сказанном, Ким тут же продолжил:

— А по другой версии, царскую либерею вывезли при Грозном, во время опричнины, в Александрову слободу вместе с казной. Летописец указывает, что государь вывез из Москвы огромный обоз с наиболее ценными вещами. Что было в том обозе, никто не знает. Но в Александровой слободе библиотека не была найдена.

— Сказки все это. И чего люди себе голову ломают? Какая разница, была или не была. Нам-то что до этого? Давайте лучше выпьем, — предложил Владик.

— Так ведь в истории столько белых пятен! — Ким не понял, разыгрывает его бородач или в самом деле не понимает, о чем идет речь. — Нам остается только строить догадки о том, откуда есть пошла русская земля, историческое ли лицо Рюрик или появился только под пером летописца, убил ли Борис Годунов царевича Дмитрия и кем был тот самозванец, который захватил на короткое время русский престол. Слишком мало документальных данных, чтобы ответить достаточно точно на все эти вопросы. Нужны новые источники.

— Да какая разница? Не все ли равно нам, живущим в двадцатом веке, откуда пошла земля?

— Не просто земля, Владик, — снисходительно улыбнулся Александр Феоктистович, подмигнув Киму. — А наша, русская.

— Так что же тогда в самом деле ученые себе думают? Почему не ищут? — спросила Лида, поднимаясь с дивана и направляясь на кухню. — Такая техника, приборы. Можно прямо с поверхности обнаружить пустоты под землей, чтобы зря не копать.

— Недосуг им, видно, — следуя за ней, ответил Ким. — Я бы с удовольствием этим занялся.

Сквозь стекло кухонной двери Ким видел, как Поталов и Казаченко о чем-то совещались с дядей Лешей.

Тот отрицательно качал головой, но Александр Феоктистович продолжал ему что-то доказывать.

— Историк, академик Тихомиров, помнится, писал в том духе, что, может статься, сокровища царской библиотеки до сих пор лежат в подземельях Кремля и ждут только, чтобы смелая рука попробовала их отыскать.

— Ой, как здорово! — Лида оставила принесенные вместе с Кимом чашки, которые расставляла на обеденном столе, и прижала ладони к щекам. — Мы теперь так и будем вас называть: «Смелая рука». Можно? Ну, пожалуйста, не отказывайтесь, — произнесла она капризно. — Это так по-индейски. Приглашайте меня на танец, «Смелая рука»!

Киму не хотелось танцевать. Но на него все смотрели. Отвесив церемонный поклон, он подал Лиде руку и, едва она коснулась ее, гибко изогнулся и закружил ее в стремительном танце.

— Володя, — дядя Леша тронул Логвинова за плечо, как только Ким, еще не отдышавшись, присел к столу. — Можно вас на минуточку?

Они вышли в кабинет, провожаемые взглядами остальных.

— Знаете ли, Володя, меня очень заинтересовала эта история про библиотеку. Я старый книжник, мне это простительно. Сами понимаете, собирательство — болезнь нашего времени. Так вот, мне хотелось бы знать, действительно ли книги Грозного могли оказаться в нашем монастыре? Или это только ваше предположение?

Ким ожидал, что о чем-то подобном речь зайдет непременно. Не случайно компания совещалась в его отсутствие. Книжных «червей» заинтересовала история либереи лишь с одной точки зрения: как бы повыгоднее продать товар. Не очень-то ты осторожен, дядя Леша, не пошло тебе впрок пребывание в местах не столь отдаленных — вернулся к старому. Ну что же, ноготок увяз, надо помочь тебе всю лапу запустить.

— Предположение вполне реальное, — рассуждал как бы с самим собой Логвинов. — Есть мнение, что часть своей библиотеки Грозный перепрятал в другие подземелья. Известно, например, что он подарил Троице-Сергиевой лавре «Псалтырь» XIV века, изготовленную на пергаменте прекрасной выделки, отлично исполненную и переплетенную в доски, обтянутые итальянским бархатом. Часть царского собрания могли похитить. Это тоже не исключено.

— Какое варварство, — грустно покачал головой дядя Леша.

— Не скажите, — усмехнулся Ким. — «Благодаря» профессору Маттеи, совершившему в Синодальной библиотеке ряд хищений, в голландском городе Лейдене появилась рукопись, содержавшая, кроме нескольких песен «Илиады», еще и гимны Гомера. Причем в таком виде, в каком другие рукописи их не имеют. Потом не забывайте, что Конон Осипов выступал доверенным лицом Петра Великого. Что ему стоило умолчать о своей находке, если, конечно, он что-нибудь нашел, и пару сундуков завезти в ваш монастырь по дороге из Москвы в Петербург? Спрятал до лучших времен. А они не наступали. Так и похоронили тайну. Чем не вариант?

— Вариант правдоподобный, — почесал подбородок дядя Леша, глядя на Кима исподлобья. — Вот бы найти! А, Володя? — Губы Коптева улыбались, но глаза выражали неуверенность и напряжение.

— Заманчивое предложение. Только ведь жалко будет отдавать.

— Кому же отдавать? — хитро подмигнул дядя Леша.

— Государству, конечно.

— Можно и себе кое-что оставить, друзьям предложить.

— А, вы вот о чем. За это и посадить могут.

— Можно и на гладкой дороге лоб разбить. Вы все-таки подумайте, Володя. Книги, сами говорили, ценные. Есть за что постараться.

— Мужчины, хватит секретничать, — появилась в дверях комнаты Лида. — Вы меня отвезете? — обратилась она к Киму.

Растолкав спящего Славика, все вышли на улицу.

— Где же наш автомобиль? — спросила Лида, глядя на Логвинова. Ким выходил из подъезда последним, пропуская Владика, который поддерживал засыпающего на ходу товарища. Машины на месте не было. В первый момент Логвинов даже не понял, что произошло. Смолянинов дал «Москвич» до утра, предупредив, чтобы Ким не забыл сменить номера. Неужели угнали?

Попросив всех подождать внизу, он поднялся в квартиру Коптева. Дядя Леша встретил его настороженно.

— Такая вот неприятность, — объяснил Логвинов, — машину угнали. Надо позвонить в милицию. У вас по 02?

Ким набрал номер. Дядя Леша стоял у него за спиной.

— Здравствуйте, — произнес Ким, услышав голос дежурного по городу. — У меня машину угнали. Какой ваш адрес? — спросил он Коптева, закрыв микрофон рукой. — Советская, восемь... У подъезда... Четыре часа... Нет, в гостях... Волгин, Владимир Сергеевич... Тринадцать—сорок шесть...

Это был оперативный номер телефона уголовного розыска области, который знали все дежурные по городу, дежурные по районным отделам — все, кому по долгу службы нужно было в случае необходимости передать срочную информацию. Ким беспокоился, сообразит ли сотрудник, о чем идет речь, догадается ли соединить его с отделом.

Дежурный по городу попросил назвать серию и номер автомобиля.

— Тринадцать — сорок шесть, — резко произнес Ким. — Нет, вы меня не поняли. Я говорю: три-надцать — со-рок шесть.

— Понял вас, соединяю, — наконец услышал Ким.

— Я говорю, угнали машину, — раздраженно продолжал Ким, когда в трубке негромко прошелестело: «Слушаю, Смолянинов». — Адрес: улица Советская, дом восемь...

— Знаю, знаю, — устало сказал полковник. — Это я приказал машину забрать, чтобы ты сразу позвонил. Приезжай в управление. Илья пропал. И к тебе есть вопросы.

— Вот работнички, — бросил Ким трубку. — Везде одинаковые. Вместо того чтобы искать, вызывают в милицию. Хорошо еще, не выпил. Еще раз до свидания. Над вашим предложением я подумаю. Очень интересная идея, но малопривлекательная.

Распрощавшись с поджидавшими его новыми знакомыми и записав на стоянке такси их телефоны, Ким вместе с Лидой сел в машину. Прощаясь с Лидой у ее дома, Логвинов положил ей в ладонь бумажку с номером телефона в гостинице.

Когда Ким добрался до управления, было уже около полуночи, но многие окна здания еще светились.

Смолянинов был на месте. Давно он не чувствовал себя так неуверенно и мерзко. На вечернем совещании, где Смолянинов доложил об обнаружении книги, упомянутой в заявлении, написанном якобы Ревзиным, было принято решение временно отстранить старшего оперуполномоченного Логвинова от работы до окончания служебного расследования. Доводы начальника отдела уголовного розыска были выслушаны и приняты к сведению. Но и только. Единственное, чего ему удалось добиться, это непосредственного указания генерала Левко сотрудникам, проводящим служебное расследование, закончить свою работу в течение следующих суток. Чтобы в понедельник была полная ясность.

...Ким настолько устал, что слушал рассказ шагавшего из угла в угол Смолянинова о результатах работы Карзаняна полузакрыв глаза. Понимал, что начальник это видит, но ничего не мог с собой поделать. Но, когда полковник, сообщив подробности о внезапном исчезновении Ильи, протянул тоненькую папочку с копией приказа о временном отстранении Логвинова от работы, усталость как рукой сняло. Ким читал, впиваясь взглядом в каждую строчку. Закончив, он поднялся и, не глядя на Смолянинова, которому тоже не хотелось встречаться взглядом с собеседником, заявил: