Виталий Гладкий – Колыбель богов (страница 9)

В ее перламутровой постели почивала огромная жемчужина – абсолютно черная и совершенно правильной сферической формы. На ее влажной поверхности, словно крохотные звездочки в темную безлунную ночь, сверкали блики. Казалось, будто эти огоньки рождаются внутри жемчужины.

Акару от огромного волнения не удержался на ногах и сел – скорее, рухнул на камни рядом с Даро.

– Я знал… – шептал он. – Я всегда знал, что увижу такое чудо!

Что касается Даро и Атано, то в этот момент у них отнялись языки.

Глава 3. Жертвы Минотавра

Даро никак не мог проснуться. Его сон был настолько глубок, что слова Киро вязли в спящем сознании, не добираясь туда, куда нужно. А прикасаться к господину, чтобы потеребить его, слуга не имел права. Пришлось ему звать на помощь хозяина. Акару какое-то время любовался безмятежным ликом сонного внука, а затем взял в руки большую раковину какого-то неведомого моллюска, привезенную им из дальних странствий, приложил ее одни концом к губам и с силой подул. Раздался сильный мелодичный звук, в котором слышался и шум моря, и мычанье возбужденного быка, и львиный рык.

– А, что?! – Даро подхватился и в недоумении уставился на деда. – Что случилось?!

– Адиунский бык уже давно на пастбище, а ты все еще дрыхнешь. Вставай, лежебока! Соверши омовение – и за стол. Сегодня Киро устроил нам настоящий праздник гурмана. А то рыба и мясо моллюсков уже приелись.

Киро и впрямь превзошел самого себя. Ведь событие, которое обязательно нужно было отметить, и впрямь знатное. Черная жемчужина! Сокровище, которому невозможно назначить цены! В принципе, она принадлежала Даро, так как это именно с его легкой руки жемчужина явила свету свое непревзойденное совершенство. Но он сразу преподнес ее деду, ради которого готов был совершить любой подвиг. И уж тем более ему и в голову не пришло предъявлять свои права на жемчужину. Ведь найти ее было мечтой Акару.

Вчера, после обеденного отдыха, они немного позанимались рыбной ловлей – побросали сеть. Занятие было захватывающим: высмотрел в глубине рыбину, а то и рыбью стайку – и сразу же швыряй в воду сеть, отягощенную грузилами, притом так, чтобы она легла ровно, не свернулась и не скомкалась. Кажется, все просто, ан нет, в этом деле нужна недюжинная сноровка. По крайней мере, бросать сеть так ловко, как это делал Киро, не получалось даже у Акару.

Ловля длилась почти до вечера. Она была разрядкой, отдыхом после трудов праведных. Да и результат оказался превосходным – почти все рыбины были большими, одна в одну. А затем Киро и дед подняли парус и лодка взяла курс на Аминисо, благо подул попутный ветер – с севера…

Атано поднялся раньше, чем Даро. Он спал беспокойно, потому что был на седьмом небе от счастья: старый кибернетос разрешил ему взять пять крупных жемчужин! Теперь он сможет купить себе меч, такой же, как у Даро, – длинный ксифос[30] из очень прочной бронзы, которым можно достать любого врага с дальней дистанции, не входя с ним в близкое соприкосновение. Поэтому еда его мало интересовала; он, конечно, проголодался, но съел бы с аппетитом все что угодно. Однако, признайся в своей неразборчивости, он сильно обидел бы финикийца, который с трепетом расставлял блюда на столе.

А там действительно было чем порадовать даже самых капризных гурманов. Киро приготовил ягненка, главное блюдо неурочного пира (ведь было всего лишь утро!), особым способом. Сначала он взял из него лучшие части, затем мелко порубил мясо, после чего еще больше измельчил кусочки в ступе, смешал их со специями и вымочил в вине. Затем Киро скатал из полученного мясного теста шарики, нанизал их на вертел и поджарил на угольях. К мясу он подал очень вкусный тонкий ситос, испеченный в круглой печи. Это блюдо издавало такие умопомрачительные запахи, что Даро мигом проснулся, хотя даже водные процедуры не смогли избавить его от сонного настроения. Все-таки вчера он здорово вымотался и сильно устал.

Но на столе были и другие, не менее вкусные, яства: обязательный исалуриа – козий сыр, ароматные соленые маслины – лучше финикийцев на Крите никто не мог их приготовить, сырные медовые пирожки, жаренные улитки в винном соусе (Киро три дня откармливал их мукой, чтобы они очистились), а также по-особому приготовленные осьминоги с зеленью и мягким сыром. И все эти творения поварского таланта финикийца были приготовлены с ароматными горными травами. Киро знал, когда нужно идти в горы, чтобы сделать заготовки растений, которые не только улучшали вкус пищи, но еще и обладали чудодейственной силой в сочетании с другими составляющими, употребляемыми при готовке. Поев, Даро и впрямь ощутил прилив сил; а про настроение и говорить не стоило – оно было великолепным.

Конечно, кроме яств на столе присутствовало замечательное выдержанное вино, а еще разные сладости и вяленая викулеа – смоква. Однако на все это у Даро уже не хватило сил.

После завтрака старый кибернетос сказал:

– Сегодня в порту ожидается прибытие кораблей из Микен. Не желаете поглядеть?

– Зачем? – лениво отозвался Даро, который в этот момент мечтал только об одном – прилечь где-нибудь в тенечке. – Суда микенцев по сравнению с нашими быстроходными кораблями – медлительные корыта.

– Хорошо бы с этими «корытами» никогда не сталкиваться в морском бою, – заметил Акару.

– Это почему? – заинтересовался Атано.

– А потому, что команды микенских кораблей более многочисленны, чем у нас. И снаряжение у них отменное: сплошные латы, которые очень нелегко пробить, и большие щиты, закрывающие все тело воина, поэтому стрелы против них бесполезны. К тому же микенцы вооружены длинными тяжелыми копьями; обычно они сражаются ими с колесниц, но и на море находят применение. Но у микенцев кроме эмболона есть еще и особое корабельное оружие – огромное толстое копье-таран длиной больше двадцати локтей с массивным бронзовым наконечником. Оно подвешено на мачте и во время сражения его раскачивают несколько воинов. Попадание под его удар смерти подобно. Копье-таран может нанизать, как на вертел, двух воинов в латах, будто воины закованы не в металл, а одеты лишь в одни набедренные повязки.

– Интересно… – буркнул Даро. – Но длинные тяжелые копья я уже видел.

– Где? – спросил Атано.

– Во дворце. Недавно там появился отряд чернокожих воинов из страны Нуб[31], и у них очень длинные копья с наконечниками, похожими на мечи. Миносу не очень-то нубийцы и нужны – у него хорошо вымуштрованной дворцовой стражи вполне хватает. Чернокожие воины – каждый из них просто огромного роста! – ему понадобились только для того, чтобы показать свое величие и пустить пыль в глаза иноземным гостям, как мне объяснил отец. А еще, чтобы уязвить послов Черной Земли, которая постоянно воюет со страной Нуб – из-за того, что там много золота.

– Минос молод, но умен, – с восхищением сказал старый кибернетос. – Охраной из нубийцев он хочет показать посланцам Та-Кем, что мирным путем можно достичь гораздо большего, нежели силой оружия. К тому же фараону Айгюптоса сейчас не до походов на страну Нуб. У него появились другие, более серьезные, заботы – на Айгюптос стали нападать хетты[32].

Атано ничуть не удивился столь детальными сведениями из жизни дворца, скрытой от глаз непосвященных, которыми располагали Акару и его друг. Корабли Крита, благодаря своим кормчим с их большими познаниями в судовождении и ориентированию по звездам, могли совершать плавания в самые отдаленные края Ойкумены, лежащие даже за ее пределами. Великую тайну знали критские кормчие – в запутанном лабиринте островов, скал и рифов Эгеиды и за ее пределами их корабли вело созвездие Тавроса.

Так на Крите появилось связанное непосредственно с миносом особое сообщество мореходов. Потомственные кибернетосы-кормчие командовали и торговыми судами, и военным флотом. От них во многом зависело не только благополучие правителя острова и его подданных, но также защита Крита от врагов, которые зарились на его сокровища. Кормчие и члены их семей, в отличие от большинства кефтиу, могли свободно перемещаться по дворцу (за исключением покоев миноса, правительницы и еще нескольких мест) по общественным или каким-либо своим делам.

– Тем не менее вам стоило бы пойти в порт, – продолжил Акару. – Сегодня должны прибыть жертвы Минотавра. На этот раз не афиняне, а микенцы.

– О, это действительно интересно! – подхватился Даро. – Я готов!

– Здорово! – просиял Атано. – Надо бы посмотреть на этих бедолаг.

Он сказал «бедолаг» ради шутки, но в его словах была жестокая правда. Как гласили древние предания, Минотавр был чудовищем с телом человека и головой быка. И жил он в лабиринте на Крите. Его настоящее имя было Астерий, и родился он от жены Миноса, первого правителя острова. Отцом Минотавра был бог моря Посейдон[33], явившийся на землю в образе быка. Лабиринт был настолько сложным, что ни один вошедший туда человек не мог найти выход.

Минос подозревал афинского царя Эгея в убийстве одного из своих сыновей и, чтобы отомстить ему, попросил богов наслать на Афины чуму. Афиняне обратились за советом к оракулу, который поведал им, что эпидемия прекратится только в том случае, если они будут каждый год посылать на съедение Минотавру семь юношей и семь девушек. Царевич Тесей решил спасти афинян от страшного жертвоприношения и уничтожить Минотавра. Он отправился на Крит вместо одного из обреченных. Ариадна, дочь Миноса, влюбилась в Тесея и дала ему клубок красных ниток, чтобы афинянин смог выйти из лабиринта. Тесей победил Минотавра и благополучно выбрался из запутанных ходов подземного жилища человека-зверя.