Виталий Егоров – Воздаяние монстру (страница 19)
– Семеныч, мы решили совместить разработку, сейчас доложим.
– И как? – еще больше удивился Владлен.
– Решили моего Смолина в хату к Ефремову, и там обоих разработать.
– Молодцы, – восхищенно заметил Владлен. – А не слишком ли перехватили? Двоих сложно будет разрабатывать.
– Нет, все обдумали.
– Хорошо, послушаем ваш план, доложите.
– В изоляторе на сегодня содержатся 19 человек, из них восемь арестованных, – начал доклад Соколов. – Мы изучили личности всех содержащихся в камерах людей и пришли к следующему мнению: в четвертой камере будет самая благоприятная среда для разговора и его фиксирования. Там находятся трое – Степанов Христофор Петрович, 52 лет, вор-карманник, кличка Христос, второй – Куманьков Сергей Иванович, 38 лет, разбойник, кличка Топор, и наш Смолин Александр Петрович, 25 лет. В общем, публика серьезная. Сегодня проведем перетасовку в камерах, в ходе которой из шестой в четвертую будет переведен Ефремов. Чтобы такое перемещение не вызвало подозрений у Ефремова, будет сделано несколько рокировок с другими камерами. Но прежде чем сделаем эту рокировку, мы введем Серова в четвертую камеру. Когда Ефремов зайдет, Серов уже должен там освоиться и познакомиться с сокамерниками. У Серова в воротник джемпера будет вшита звукозаписывающая аппаратура. Сейчас Серов доложит свою легенду, – закончил свой доклад Соколов.
– Поскольку я недавно в Якутске, буду представляться приезжим рэкетиром. По легенде, мы с двумя бандитами из Перми приехали в Якутск потрясти долги с одного фраера. Сумма большая, около миллиона в долларах. В возврате долга заинтересован пермский «вор в законе» Тихий, он же Тихонов Аристарх Клементьевич. Такой вор действительно есть в Перми, я лично с ним знаком, допрашивал года два назад в связи с расстрелом предпринимателей в ресторане. Он сейчас на воле. К нему якобы обратился один пермский бизнесмен с просьбой вернуть долг, Тихий нас и отправил в Якутск.
В Якутске мы фраера нашли, предъявили претензии и дали срок – три дня. Он согласился, но втихую обратился в УБОП. Вот меня менты и повязали, двое моих подельников успели убежать и сейчас скрываются в городе, а где – я точно не знаю.
Серов помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил:
– Мы с ребятами посовещались и решили убить двух зайцев. Мне какая разница, разрабатывать одного или двоих. Поэтому решили, что Ефремова буду разрабатывать в камере Смолина. Вдруг по убийствам таксистов какая информация пойдет, ведь одно из них совершено на моей территории. Вот и буду заодно Смолина разрабатывать. Я уже продумал подход к нему. Они же амурские бандиты. А когда я разговаривал с Тихим, он рассказывал о знакомстве с дальневосточным «вором в законе» Джемом, отзывался о нем очень хорошо. Смолин и его подельники явно ходят под этим Джемом. Вот и вырисовывается тема для разговора.
– Хорошо, а тебе менты что предъявили? – Владлен тоже входил в роль. – Какую статью шьют, сознался ли в содеянном, собираются ли арестовывать?
– Рэкет. Но у них ничего не получится, я терпилу пальцем не трогал, а что попросил вернуть долг – так за это не сажают. Документы по долгу все в порядке, он действительно должен был вернуть большие деньги за поставку продуктов и техники, арбитражное дело, от силы могут впаять самоуправство, да и то сомнительно. Помурыжат да и отпустят, просто у этого фраера друг убоповец, вот он и подсуетился. Но должнику капец, Тихий такие дела не прощает.
– Что вы от Тихого – менты знают?
– Нет, мы его не засвечивали, а то впаяют преступную организацию. Простые парни, спортсмены, решили немного подзаработать на возврате долга. Заметьте, на возврате долга официальным, законным путем! Так за что меня хлопнули?!
– А с подельниками что? Где они теперь?
– А черт его знает, где они сейчас. Убоповцы тоже молодцы – в масках, с автоматами… Они и сиганули с испугу. Я-то один пошел на терки с фраером, а мои были в машине с местным братком.
– Значит, думаешь, тебя отпустят?
– Да по-любак отпустят, не за что, бесперспективное дело.
– Получается, вас тут встретили местные братки, помогали.
– Да, Тихий позвонил кому-то здесь, встретили как положено – ресторан, девочки… Убоповцы об этом не знают, допытывались, связаны ли мы с местными. Конечно нет! Остановились в скромной гостинице, менты делали обыск, ничего не нашли.
– А кто из местных встречал?
– Ну это не твое дело. Встретили, так встретили. Меньше знаешь, лучше спишь. Они и подогнали мне адвоката, в УБОПе с ним разговаривал, с этим адвокатом-то, толковый малый, обещал, что будет все хорошо. Сейчас он будет меня сопровождать, пока не выпустят, вот за это спасибо местным браткам.
– Расскажи, что у вас там в Перми?
– А что там? Стреляют. Никак не могут до сих пор поделить лакомые куски. Если не ты их, то они тебя, поэтому приходится за стволы браться. У вас тут спокойно, не зря идет молва, что Якутия «красная». Тут менты всем правят, потому-то у вас нет до сих пор «вора в законе», не дадут ему тут жить. Я не говорю, что все плохо, есть у вас нормальные пацаны, серьезная братва, но все потихоньку ударились в коммерцию… Нет, не будет у вас «вора»… Вот наш Тихий – авторитетный «законник», с ним считаются как московские, так и дальневосточные «воры в законе».
– Что, вот так вот и перестреливались, за здорово живешь?
– Да, а что делать? Вот у меня даже шрам от пулевого ранения, чуть не грохнули. – Серов растянул ворот джемпера и показал плечо, на котором просматривался шрам в форме крестика.
– Что, действительно пулевая рана? – удивился Соколов.
– Да нет, на кабана охотились, один дурак пульнул в кабана, который был между нами, вот одна картечина и прилетела. Тот стрелок был немного не того, пулял во все движущееся. Его несколько раз предупреждали, а когда он ранил меня, мужики у него отобрали ружье и об ствол дерева – приклад вдребезги.
– А кабана-то хоть завалили? – улыбнулся Соколов.
– Нет, убежал кабан, я вместо кабана…
Все дружно посмеялись, и Владлен решил закончить совещание.
– Давай, закругляемся. Женя, тебя введут в камеру поздно вечером, ночью… – Владлен вспомнил тот далекий инструктаж, когда старые оперативники его наставляли перед отправкой в камеру. – Будь осторожен, если с тобой что случится, нас по головке не погладят. Это исключительный случай, что мы тебя отправляем в камеру к опасным преступникам, нигде и никакими приказами это не прописано. Но если мы упустим Ефремова, никогда в жизни себе не прощу, да никто нам не простит этого. Лично я скажу за себя – для меня настал час икс. Если на одной чаше весов будет моя дальнейшая служба, а на другой раскрытие этого ужасного убийства, будь уверен, я выберу последнее. Поэтому прошу – береги себя, не переигрывай, все делай в рамках разумного и помни: главное – результат.
– Семеныч, не беспокойтесь, я спокоен, все продумал хорошо, уверен, что будет результат. – Серов встал и посмотрел часы. – У меня восемь часов в запасе, пойду готовиться.
Владлен встал, пожал руку Серову, крепко его обнял.
– Мы сегодня уже не увидимся, выдернем тебя из камеры завтра после обеда. Давай, удачи! – А затем, обращаясь к оперативникам: – Илья, Егор, еще раз отрепетируйте все, чтобы от зубов отскакивало! Эти дни вам придется ночевать здесь, надо быть готовыми в любую минуту.
Когда оперативники вышли, Владлен позвонил Геннадию:
– Гена, мы тут разработали оперативную комбинацию. Будем подсаживать в камеру к Ефремову нашего сотрудника, чтобы записать его откровения перед сокамерниками. Больше ничего не успеем сделать. Тут ребята решили параллельно вести разработку и Смолина, убийцы таксистов. Так что двойная разработка получается.
– Да, это единственный вариант, – согласился Геннадий. – Только смотрите, за двумя зайцами погонимся, обоих можем упустить.
– Оперативники настроены на раскрытие, план разработали до мелочей, что-то будет. Чует мое сердце – что-то будет!
– А оперативник, который пойдет в камеру, кто он?
– Ты его не знаешь, перевелся к нам недавно, хороший сыщик, опытный.
– Ну, дай бог! Еще одно: тут эта экстрасенсша встретилась с матерью Ефремова и наговорила кучу бредятины о группе ранее судимых. Вот мать и собирается выезжать в город жаловаться на имя прокурора, что сына арестовали незаконно.
– Да пусть! Работаем по плану. – Владлен уже ничему не удивлялся.
В шесть часов вечера Димов решил доложить о планируемой разработке министру, но у него была делегация монгольских полицейских, о чем сообщила Владлену секретарша.
«Надо же, у монголов, оказывается, полицейские, а я-то думал, что у них, как и у нас, милиция», – удивился Владлен.
Попросив секретаршу, чтобы она сообщила ему, когда гости покинут министерство, Владлен спустился в кабинет.
Попив кофе, все-таки решил разобраться с бумагами. Только подготовил ответ на одно обращение гражданки на необоснованные действия сотрудников уголовного розыска, как зазвонил телефон.
– Владлен Семенович, гости ушли, я министру доложила, что приходили вы, он ждет.
В кабинете у министра пахло какими-то благовониями. Генерал, улыбаясь, рассказывал о гостях:
– Приехали по обмену опытом, я определил их в штаб. Один из них типа нашего шамана, поджег какую-то соломинку и махал в кабинете – изгонял злых духов и желал мне благоденствия. Вот оттуда и запах. Кстати, не хочешь взять себе одного-двух для обмена опытом? Среди них и оперативники есть.