Виталий Егоров – Раскрыть свое убийство (страница 27)

Из показаний задержанных стало известно следующее: Шевченко, после того, как лишился работы, устроился сторожем в предприятии, которая занималась поставками иностранного дорогостоящего инструмента. Узнав, что хранится в складе, у него возник умысел совершить кражу, для этого инсценировать нападение на него неизвестных преступников. Когда завезли новую партию товара, директор приказал охранять склад двумя сторожами, но это не остановило преступников. Ночью Шевченко пустил в склад своих подельников, они обмотали второго сторожа скотчем с таким расчетом, чтобы тот задохнулся от нехватки воздуха. Загрузив машину инструментами, Тихонов и Глотов, предварительно несильно ударив палкой по голове Шевченко, тем же скотчем связали его и уехали, инсценировав нападение на склад и неосторожное убийство сторожа.

Определив преступников в изолятор временного содержания, Каприн к полуночи вернулся домой. Мама встала с постели и, накрывая на стол, поинтересовалась:

— Мы тебя потеряли. Где ты две ночи ночевал?

— У невесты, — честно признался сын и добавил: — Мама, готовьтесь с бабушкой, скоро пойдем свататься.

— Как это хорошо, — проговорила мама с тихой улыбкой и крепко обняла своего сына.

5

Утром, придя на работу, Каприн позвонил Маше. Она, подняв трубку, спросила:

— Почему вчера не позвонил? Я тебя ждала.

— Маша, извини, мы вчера раскрывали убийство, закончили к ночи, поэтому не стал тебя беспокоить.

— Сегодня придешь? Покатались бы еще…

— Приду, милая, обязательно приду.

Вечером они вновь катались на машине. На следующий день учеба по вождению продолжилась, «самоподготовка водителя» шла полным ходом.

Прошла неделя, и девушка стала водить машину настолько хорошо, что однажды Каприн предложил:

— Маша, давай прокатимся по центру города. Не робей, ты уже достаточно освоилась и можешь спокойно ездить по оживленной трассе.

С этого дня Маша стала самостоятельно ездить на папиной машине и стала незаменимой помощницей своей матери.

Каприн окончательно переехал жить к своей невесте, со дня на день ожидалось, пусть и постфактум, но сватовство со стороны жениха.

В начале сентября, когда Маша проходила практику, Каприна вызвали в прокуратуру. Нежданова, победоносно поглядывая на оперативника, положила перед ним лист бумаги:

— Вот, прочтите, что написано и обратите внимание на резолюцию.

Оперативник взял бумагу и в первую очередь прочитал резолюцию Генерального прокурора: «Принять к сведению и привлечь к строгой уголовной ответственности сотрудника милиции Каприна С.С.»

Удивленно покачав головой, он стал читать:

Генеральному прокурору Российской Федерации Степанкову Валентину Георгиевичу от Пронченко Глафиры Захаровны.

Моего сына Пронченко Евгения садистически избил сотрудник милиции Каприн Семен Сергеевич. У сына сломаны нос, челюсть и лучевая кость руки, он сейчас сильно страдает от боли и обиды.

Почему в нашей стране милиционерам все дозволено? Я была в Америке, в Германии, во Франции, там полицейские очень бережно относятся к своим гражданам, никогда не распускают руки. В конце концов, милиционеры паразитируют на наши налоги, а еще вдобавок и бьют нас. Когда все это закончится?

Уважаемый Валентин Георгиевич!

Наша страна освободилась от своего темного прошлого и уверенно движется в сторону демократии, но такие должностные лица, как Каприн, тянут нас назад в мрачную бездну.

Не зря наш Президент Борис Николаевич Ельцин во время недавнего визита в Америку, в страну, которая является оплотом демократии во всем мире, произнес исторические слова: «Господи, благослови Америку!» Я сейчас хочу сказать: «Господи, благослови Россию, но без всяких каприных и ему подобных!»

Я очень надеюсь, что с Вашей помощью справедливость восторжествует и преступник будет наказан самым суровым образом.

Заранее благодарю: Пронченко Г.З.

Когда оперативник, прочитав текст заявления, положил его на стол, Нежданова, распираемая злорадством, осведомилась:

— Прочитали? Видите, до куда дошло ваше дело.

— Бред какой-то, — усмехнулся он. — При чем тут Америка, при чем тут демократия? Бандит получил телесное повреждение при нападении на меня, а тут такой сыр-бор подняли.

— Это не сыр-бор, Семен Сергеевич. Я получила заключение судебно-медицинской экспертизы, где черным по белому написано, что у Пронченко менее тяжкие телесные повреждения. А поскольку вы находились на службе, вам будет вменено превышение власти и служебных полномочий.

— Я не был на службе, а отдыхал в ресторане, — упрямо мотнул он головой.

— Отдых отдыху рознь. Для вас, сотрудников уголовного розыска установлен ненормированный рабочий день, так что служба ваша не заканчивается в шесть вечера. Об этом у нас есть показания вашего руководителя.

— Кого? — удивленно спросил опер.

— Маркова. Он утверждает, что в тот вечер вы работали и пошли встречаться со своим осведомителем.

«Вот гад, предатель!» — подумал Каприн и ответил:

— Я в тот вечер не работал, а встречался со своей девушкой, чтобы отдохнуть в ресторане. Если хотите, допросите ее.

Нежданова всегда завидовала чужому счастью, особенно, если это касалось взаимоотношений между мужчиной и женщиной, поэтому, мгновенно рассвирепев и еле сдерживая себя, спросила:

— Она ваша осведомительница?!

— Нет, она моя невеста.

Эти слова окончательно вывели следовательшу из равновесия, и она раздраженно указала на дверь:

— Идите пока, я вас на днях вызову!

Вечером Каприн доложил Козлову о состоявшемся разговоре со следователем прокуратуры и высказал свои опасения:

— Мне хотят вменить превышение[11] часть вторую, а это до десяти лет лишения свободы. Скорее всего, со дня на день арестуют.

— Ну и делаа! — разочарованно протянул руководитель. — Статья-то тяжелая, начальник потребует тебя уволить. Что тут делать, даже не имею представления… Но надо бороться, а не сдаваться. Пусть меня допросят, я подтвержу, что ты отпросился у меня, чтобы помолвиться со своей девушкой.

— Вот если расскажете про помолвку, Нежданову точно хватит удар, — рассмеялся опер. — Ух, как она ненавидит мужчин и влюбленных женщин!

— Нас не волнуют ее комплексы, будем идти напропалую, доказывать твою невиновность, — решительно заявил Козлов.

— А показания Маркова? Он же утверждает, что я работал.

У начальника уголовного розыска зло сверкнули глаза:

— Маргарина я выкину, с черта два он получит у меня подпола[12] !

— Как хотите от него избавиться?

— Очень просто. Он же постоянно с запашком. Создадим комиссию, засвидетельствуем и с волчьим билетом на гражданку. Надоел он, ничего не может раскрыть, а только ходит и тихо гадит.

— Смело! — восхищенно заметил оперативник. — А как же его покровитель из центрального аппарата?

— А пошел он, этот покровитель! Мы дошли до той точки кипения, что меня уже трудно остановить. Будем очищаться от прогорклого маргарина!

Вечером этого же дня комиссия из трех человек составила протокол о нахождении Маркова на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, и он, оценив свое положение, тут же написал рапорт на увольнение. Позже Марков попытается через суд восстановиться в милицию, утверждая, что он находился не на службе, когда его задержали с признаками опьянения, но Фемида, словно почувствовав подлую сущность истца, была глуха и слепа на его просьбы.

— Прилетела ответочка! — протирая ладони, злорадствовал Сологубов. — Не рой яму другому, сам в нее попадешь!

Вместо уволенного Маркова временно исполняющим обязанности назначили Сологубова, и жизнь в уголовном розыске потекла обычным чередом — грабежи, разбои, убийства…

6

Прошла почти неделя. С прокуратуры не было никаких известий, и Каприн стал успокаиваться, полагая, что с делом разберутся, вынесут соответствующее решение в его пользу, поскольку выдвинутые обвинения были чересчур абсурдны и имели призрачные судебные перспективы.

Как-то раз начальник вызвал Козлова и поговорил об оперативнике:

— Николай Иванович, что слышно с прокуратуры?

— Пока тишина, товарищ полковник, — ответил ему начальник уголовного розыска. — Но чувствую, что от Каприна не отстанут, потому что мама потерпевшего рассылает везде и всюду жалобы, вот недавно вернулась к нам очередная ее жалоба в Верховный Совет.

— Так надо его уволить по собственному желанию, пока не посадили. Что тянем-то?

— Да жалко терять такого оперативника, — сожалеюще произнес Козлов. — Таких специалистов можно по пальцам считать. Вот недавнюю милицейскую банду ликвидировал он, будучи отстраненным от оперативной работы.