Виталий Егоров – Месть Скорпиона (страница 3)

– Нет, я все-таки слышал шаги, – проговорил Власич, сильнее укутавшись в куртку и сердито поворчал: – Собачий холод! На улице жара, а тут как в подземелье, до костей промерз!

– А почему я их не слышал? – выразил недоверие старший. – Со слухом у меня пока все нормально.

– Ты задремал, похрапывал себе под нос.

– Неужели? – удивленно вскинул голову Протасов. – Даже храпел?

– Насвистывал, – засмеялся Власич. – Как курский соловей.

Протасов вскочил на ноги и сделал несколько энергичных взмахов руками с приседаниями:

– Непорядок! Так можно и проворонить фигуранта!

Власич решил последовать примеру напарника и, встав, походил из стороны в сторону и посетовав:

– Скоро ночь, а смены не видать. Шеф решил нас оставить на вторые сутки?

– Надо вскипятить чай, – распорядился Протасов. – Порыщи по шкафам, найди чай и сахар, а я тут посторожу.

Совмещенная с гостиной кухня находилась как раз в том помещении, откуда часом ранее оперативник слышал отчетливые звуки ходьбы, и он направился туда в поисках чего-нибудь, чтобы подкрепиться. Осматривая кухонный шкаф, Власич услышал стон, доносящийся из-под пола, от чего у него по спине пробежали мурашки.

– Леша, подойди сюда, – крикнул он своему напарнику, – тут кто-то есть!

Через миг в дверях с пистолетом в руке появился Протасов.

– Где?!

Сыщик молча указал на люк подполья.

– Так мы же сразу проверили подполье, – вытаращил глаза старший, – там никого не было!

– С улицы проникли по тайному подкопу? – озадаченно проговорил Власич, вынув из-за пояса пистолет и передернув затвор. – Давай постоим, послушаем.

Сыщики на миг замерли, и в почти абсолютной тишине услышали скулеж то ли человека, то ли животного.

– По-моему, это собака, – предположил Протасов. – Под полом ощенилась.

– Спустимся, посмотрим.

С этими словами Власич открыл люк и, подсветив фонариком, спрыгнул вниз – лицо обдало затхлостью и сырой прохладой. Подполье было пустое, но между полом и землей было небольшое расстояние, которое, очевидно, тянулось по всему дому. Он осветил темноту, и в лучах света увидел лицо человека, лежащего на земле в трех метрах от него. От неожиданности сыщик вскрикнул: «Есть!» и, помятуя, что преступник вооружен пистолетом, выскочил наверх. Не менее оторопевший Протасов возбужденно крикнул:

– Кто там?!

– Человек! – выдохнул Власич.

– Какой?!

– Очевидно, наш разыскиваемый!

– Где он?!

– Под полом!

– В каком месте?!

Определив примерное местонахождение человека, Протасов несколько раз топнул по полу ногой.

– Эй, выходи, иначе начнем стрелять через пол!

Под полом послышалось нечленораздельное мычание и вскоре донесся звук чего-то тяжелого, падающего на дно подполья. Заглянув туда, сыщики увидели лежащего на земляном полу человека, похожего по описанию на Аветисяна – он не мог встать на ноги, его била дрожь. Направив на него пистолет, Власич спросил:

– Арутюн Аветисян?

Мужчина, лежа, молча кивнул головой.

Протасов спросил:

– Где твой пистолет?

Мужчина продемонстрировал открытые ладони, мол, не вооружен.

Власич спрыгнул в подполье и, схватив за ворот, поднял мужчину на ноги. Тот, весь дрожа, наконец выдавил из себя слова:

– Вы из милиции?

– А откуда же? – усмехнулся сыщик. – Давай вылезай наверх.

Когда разыскиваемый оказался в комнате, сыщики заметили, что тот сильно замерз и дрожал, скорее всего, от холода, нежели от испуга быть пойманным милиционерами.

Отпоив его горячим чаем, Протасов поинтересовался:

– Где пистолет?

– Выбросил. Утопил в воде.

– Не ври, – угрожающе пододвинулся к нему сыщик, – найдем ведь, тогда тебе несдобровать!

Немного подумав, задержанный махнул рукой:

– Пистолет под полом. Там, где я лежал.

– Так ты же мог меня пристрелить! – ахнул Власич.

– Нет, в вас, милиционеров, я бы не стрелял, – помотал головой преступник.

Власич стремглав юркнул в подполье и вскоре вылез обратно, держа в руке вороненый пистолет ТТ.

– А вот и орудие преступления! – счастливо рассмеялся он и поинтересовался у Аветисяна: – Дружок, но ты же спросил, не из милиции ли мы, значит, ты не знал, кто мы такие. Так мог и грохнуть меня!

– Нет, я знал, что вы из милиции.

– А почему тогда спрашивал, откуда мы?

– Для проформы.

– А теперь поведай нам, как ты оказался в подполье, – предложил Протасов.

Из его рассказа следовало: когда сыщики постучались в дверь, Аветисян, предупредив жену, чтобы та не выдала его, спрятался в подполье. Пролежал там долго, сильно замерз, но не мог выйти, поскольку слышал, что в доме находятся милиционеры, очевидно, ожидая его появления. Когда стало совсем невмоготу, решил выйти и уйти через окно, так как по доносящемуся звуку он определил, что милиционеры находятся в прихожей, и через дверь выйти не получится. Тихо вылез из подполья, походил по гостиной и кухне, но, поняв, что незамеченным уйти через окно не получится, вернулся обратно.

– А я думал, что ходит привидение! – расхохотался Власич. – Вот тебе и два самых опытных сыщика – чуть не проморгали преступника!

Протасов достал из папки чистый лист бумаги и положил на стол перед Аветисяном:

– Так и быть, в справке отразим, что пистолет выдал нам добровольно, это учтется в суде. А теперь, пока едут ребята с управления, вкратце напиши, как убил Африканца.

Когда Аветисяна определили в изолятор, была уже ночь. Начальник уголовного розыска Яшин вызвал Протасова, похвалил его за задержание вооруженного преступника и приказал:

– Завтра с утра направь кого-нибудь к участковому Попову. У него материалы по поводу пропажи какой-то коммерсантки, дело пахнет керосином.

Протасов, прежде чем расстаться с Власичем, распорядился:

– Толя, с утречка прямиком иди к участковому Попову – пропала какая-то коммерсантка. Если почувствуешь, что там криминал, то забери все материалы в свое производство, шеф полагает, что дело пахнет керосином. После обеда жду с докладом.

3

Он шел по ночному городу, мечтая о горячем душе и мягкой постели.

В семье Власичей было двое детей – мальчик семи лет и пятилетняя девочка. Сыщик редко видел жену и детей, постоянно пропадая на работе. Но, когда удавалось как-то выкроить время, он его без остатка посвящал семье. Если получалось прийти домой пораньше, когда дети еще не спали, те, крича от радости, бросались в его объятия: «Папа пришел! Когда у тебя выходной, когда пойдем в кино (или в парк, купаться, на природу, если все это происходило летом)?!»