Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 60)
– Нет, не было.
– Значит, у возможного преступника сорок третий размер обуви, – заключил эксперт.
– Что можете сказать насчет матраса? – поинтересовался Власич.
– Вскрыт, скорее всего, острым ножом.
– Искали деньги?
– Нет, в цельном пружинном матрасе деньги не спрячешь, – помотал головой эксперт. – Такое ощущение, что человек со злости кромсал этот несчастный матрас.
– Значит, он деньги не нашел?
– Скорее – да. Если бы он нашел искомое, зачем бы вымещал злость на безобидном матрасе?
– Логично. Как вы думаете, Василий Альбертович, убийство могло произойти в квартире?
– Это трудно сказать. Если ее задушили, то вполне возможно, что убийство могло быть совершено в квартире, поскольку нигде нет ни капельки крови. Но ее же надо потом вынести из дома. Как это сделать незаметно для соседей?
– Могли ночью спокойно вынести тело, – высказал предположение сыщик. – Сколько было случаев-то… Кстати, у нее ковры не пропали?
– Думаешь, что ее завернули в ковер? – улыбнулся Тиранов. – Самый классический способ заворачивания трупов для последующего сокрытия.
– Что на ум пришло, – улыбнулся в ответ сыщик. – Ладно, на этом пока закругляемся, участковый опечатает квартиру.
Обнаружив небольшой фотоальбом, он выбрал оттуда несколько фотографий Кухтиной, а то, что это она, сыщик догадался по надписи на обратной стороне одного из снимков, где женщина стоит с маленькой девочкой в руках: «Мы с доченькой Ксюшей на Черном море».
Прежде чем покинуть дом, Власич вновь постучался к Хромовой. Когда та открыла дверь, сыщик спросил ее:
– Вероника, родным сообщили о пропаже?
– Нет, пока повременила, чтобы не наводить панику.
– А чей номер телефона имеется у вас?
– Дочери. Ее телефон Сима оставила мне, потому что она иногда названивала.
– Эти дни не звонила?
– Нет, звонков не было.
– Сейчас сможете ей позвонить?
– Нет, она бывает дома вечером, после восьми.
– Дайте мне ее телефон, а если она позвонит вам, то попросите, чтобы она перезвонила мне или участковому.
Попов, стоявший рядом, протянул Хромовой свою визитку, на обратной стороне которой от руки был написан номер телефона Власича:
– Пусть звонит по этим двум номерам, мы на работе допоздна.
Когда сыщик повернулся и направился вниз по лестнице, женщина спросила вслед:
– А документы какие-то нашли? Паспорт, например?
Остановившись, сыщик повернулся и спросил:
– Что вы хотите этим сказать? Нет, никаких документов мы не нашли.
– Нет, нет, ничего не хочу сказать, Сима не такая, чтобы все бросить и, никого не предупредив, уехать куда-нибудь отдыхать, – замахала руками она и поинтересовалась: – А ключи от квартиры, от контейнера?..
– Нет, никаких ключей мы не обнаружили.
Женщина немного помялась и поделилась своими наблюдениями:
– Когда слесарь вскрывал дверь, я заметила, что только один замок был заперт. Сима всегда закрывала на три замка, если уходила и приходила домой.
– То есть вы хотите сказать, что дверь закрыла не она? – спросил ее опер. – Тот, кто переворошил вещи?
– Да, – ответила она, опасливо выглянув в коридор. – Мне страшно, ведь я живу одна…
Сыщик с улыбкой поблагодарил женщину:
– Вероника, спасибо за наблюдательность. Мы эту информацию будем иметь ввиду в ходе поиска вашей соседки.
Послушав доклад, Протасов недолго посидел в задумчивости, а затем приказал:
– До ночи надо опросить всех свидетелей, по возможности переговорить по телефону с матерью или дочерью пропавшей, а завтра утром пойдем докладывать начальнику, выскажем свою точку зрения относительно данного дела, выдвинем версии.
– Хорошо, начну с рынка, – с готовностью ответил сыщик. – До ночи, надеюсь, соберу весь материал для возбуждения уголовного дела.
– Все-таки думаешь, что мы столкнулись с криминалом? – спросил Протасов, прежде чем сыщик покинул кабинет. – Бандиты, рэкетиры или кто-то из близких?
Сыщик пожал плечами:
– Пока нет общей картины, ничего предположить не могу. Думаю, к ночи потихоньку начнут вырисовываться версии.
На рынке, послушав рассказ Стрельцовой и Кузьминовой, Власич попросил их вызвать кого-нибудь из работников рынка. Когда появился громила-контролер, сыщик спросил:
– Как тебя зовут?
– Володя.
– Володя. Сейчас будем вскрывать контейнер гражданки Кухтиной. Пригласи кого-нибудь с инструментами.
Вскоре появился рабочий рынка, пожилой мужчина тщедушного телосложения, который изучив навесной замок, сообщил:
– Отпереть замок не получится, надо свернуть.
– Так сверни, – буркнул громила. – Для чего тебя и вызвали.
Большой амбарный замок не поддавался рабочему. Контролер забрал у него ломик и одним рывком оторвал проушины замка, приваренные к контейнеру.
– Силен! – восхитился сыщик громилой и решил немного подшутить над ним: – В этом районе бомбят хаты, почерк схожий. Дружок, не твоих ли это рук дело?
Контролер резко бросил настороженный взгляд на оперативника, приняв шутку за чистую монету.
«Вишь, как испугался, грешки за ним имеются, надо подсказать ребятам с территории, чтобы его проверили, – невольно подумал Власич. – Да и нам бы его прощупать, такой не задумываясь пойдет на криминал – если не сам, то по его наводке».
Контейнер был битком набит всевозможной бытовой химией. Составив протокол осмотра, Власич спросил контролера:
– Володя, у вас на рынке сварщики имеются? А то ты вырвал с корнем проушины – теперь как закрывать?
– Найдем, – буркнул тот. – Сварщика нанимаем.
– Найди и завари, – приказал сыщик. – Весь товар гражданки Кухтиной оставляю под твою ответственность.
Когда контролер и рабочий покинули торговые ряды, сыщик обратился к женщинам:
– Тут где-то на рынке находится человек, который торгует долларами. Подскажите, где он обычно стоит?
Узнав место, где ошивается «финансовый воротила», как его окрестили торговки, расспросив его приметы, сыщик направился туда.
Прямо посередине рынка, лениво примостившись в складном кресле под зонтом, сидел молодой мужчина примерно такого же возраста, как и оперативник.
«Торгует в открытую, ведь продажа валюты с рук запрещена, лет семь назад за такие делишки приставили бы к стенке, – подумал Власич и изрек по-цицероновски: – О времена, о нравы!»
– Гришаев? – спросил сыщик, подойдя к мужчине.