Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 567)

— Нет, Кристина, все нормально. Ты откуда?

— С Полиной посидели, повспоминали Агнию Петровну. Ей бы сегодня исполнилось шестьдесят шесть.

— Точно! В прошлом году же отмечали шестьдесят пять. А где Сашка?

— Он со своей группой пошли в поход. Скоро должны вернуться.

— Правильно, пусть гуляют, — удовлетворенно проговорил он, позевывая и потягиваясь. — Последние деньки стоят, скоро зима.

— Да-аа уж, — протянула жена, передернув плечами в предчувствии студеной поры и поинтересовалась: — Где Витька?

Журавлев, присев на диван, посмотрел на часы — было семь вечера.

— Кристина, тот человек, которого поймал Витя, убил двоих людей. Мы раскопали трупы, сейчас следователь его допрашивает. А мама той девушки попала в больницу с давлением, поэтому Виктор находится рядом с Алиной — она боится оставаться дома одна.

— Конечно будет бояться, — вздохнула она. — После такого случая я бы сразу померла от страха.

— Неправда, — с улыбкой мотнул он головой и поцеловал жену в щеку. — Ты у меня самая храбрая женщина. Сколько наслышана от меня всяких историй, и ничего — живая.

— Но тут особый случай, — возразила Кристина. — Если на тебя ночью крадутся с ножом… Ужас!

— Правильно. Даже мне было не по себе, когда представил, что бы случилось, если бы не Витя. Кристина, я на досуге подумал: если между сыном и Алиной сложатся серьезные отношения, то крепче их брака ничего не будет. Практически, он спас свою невесту от неминуемой гибели.

— Настоящий рыцарь! — восхищенно заметила Кристина.

— Вот, вот, и я так подумал, — улыбнулся Журавлев. — Рыцари были, рыцари есть, рыцари будут жить!

Выпив чай и лекарства, Журавлев вновь прилег на диван и, в ожидании доклада подчиненных, в который раз смотрел по телевизору любимый сериал «Семнадцать мгновений весны».

В девять вечера позвонили. Это был Ларионов, он сообщил следующее:

— Константин Сергеевич, допрос закончился, Карих полностью признался в содеянном и сотрудничает со следствием.

— Вот такие, сотрудничающие со всеми подряд, самые беспринципные и опасные, — язвительно усмехнулся он и уверенно добавил: — Куда он денется, когда в его огороде раскопали пару трупов? И что же он рассказывает?

— Тут так много… — неуверенно протянул сыщик. — Лучше я вам принесу копию протокола допроса. Там все описано до мелочей, следователь его допрашивал четыре часа.

— Давай, жду.

Уже держа в руках копию протокола из нескольких листов, Журавлев подозвал жену и спросил:

— Кристина, у тебя нет желания прочитать мне протокол допроса убийцы?

— Ой, особо нет, — испуганно махнула она рукой. — Тебе самому трудно?

— Кристина, в раскрытии этого дела были вовлечены твои близкие люди, а жертвами могли стать наши потенциальные родственники, поэтому я хотел бы, чтобы ты была в курсе дела. Зачем от кого-то слышать этот рассказ, когда ты все это сейчас прочтешь в протоколе?

Немного подумав, она протянула руку:

— Дай протокол.

Полистав документ, она поохала:

— Тут все так нечетко. Следователь экономит на копировальной бумаге?

— Кристина, ты разберешься, я знаю, — приободрил он жену. — А я прилягу и буду тебя слушать.

Жена присела на стул возле дивана, Журавлев прилег и закрыл глаза.

— Начать? — спросила она.

— Да, я слушаю.

Откашлявшись в кулак, Кристина стала читать:

«По существу заданных вопросов могу показать следующее: в тысяча девятьсот восьмидесятом году был осужден Иркутским судом к двенадцати годам лишения свободы за убийство своей жены. После двух лет отсидки меня отконвоировали в Якутию. В местах лишения свободы познакомился с Шелковниковым Вильгельмом, который также отбывал наказание за убийство своего приятеля. В 1990 году он умер в колонии от туберкулеза. Однажды я прочитал его переписку с женой и решил написать ей письмо. Она мне ответила, и мы начали переписываться вплоть до моего освобождения. Освободился я весной этого года и сразу поехал к ней. Она меня приняла хорошо, мы стали сожительствовать. Поначалу наши отношения были ровными, я помог ей починить крышу, сделал кое-что по дому. Летом я стал выпивать, она сначала пыталась отговорить меня от пьянства, а потом оставила это и стала употреблять спиртное со мной вместе. Вот так жили, пока в начале сентября не освободился Трофимов Трофим, с которым я и Шелковников отбывали наказание в одной колонии. Мы стали пить втроем. Однажды уснул, а когда проснулся, то не обнаружил рядом с собой на кровати сожительницу. Пошел в соседнюю комнату и застал ее спящей в обнимку с Трофимовым. Это меня покоробило, я сходил за топором и со всего размаху ударил Трофимова обухом по голове. Он немного подергался и притих. Сожительница проснулась и стала умолять меня, чтобы я ее не убивал. Я приказал ей одеться, а сам, стащив труп Трофима на пол, топором стал отчленять его конечности и голову. Увидев такое, Майя потеряла сознание, присев на пол возле кровати. Подумав, что она донесет на меня в милицию, решил убить и ее, ударив по голове обухом того же топора…»

— Да такое невозможно читать! — воскликнула Кристина, откладывая протокол в сторону. — Какая страшная безысходная жестокость! Неужели на свете существуют такие люди?!

— Бывают и похуже, — ответил Журавлев, открыв глаза.

— Что может быть похуже этого нелюдя! — отчаянно крикнула жена, схватив протокол и тряся им перед лицом мужа.

— Кристина, если тебе тяжело, то не читай. Успокойся и иди пить чай, я сам дочитаю.

— Нет уж! — решительно воскликнула она. — Раз начала, то и закончу! Хватит бояться каких-то ублюдков, с такими надо бороться всем миром! Вот это должны читать все нормальные люди, чтобы быть готовым дать решительный отпор всяким убийцам и насильникам!

— Кристина, я же говорил, что ты у меня самая отважная женщина, — улыбнулся супруге Журавлев. — Раз настаиваешь, то читай дальше.

Сходив на кухню и выпив холодной воды, Кристина вернулась на место и продолжила чтение:

«…но попал вскользь, поэтому ударил второй раз уже лежачую. Этой ночью я выкопал яму возле свинарника и похоронил там Майю. Наутро положил голову Трофима в пакет и на автобусе поехал в другой конец города, где выкинул с расчетом, чтобы его смогли обнаружить люди. Таким образом хотел запутать милицию, мол, убийство совершено в другом месте. Вернувшись домой, похоронил тело Трофима сверху Майи, засыпав его землей вперемежку с опилками, навозом и травой. Оставались конечности Трофима. Я принес их к захоронениям, чтобы также закопать в землю, но меня осенило. Свиньи хрюкали, требуя еду, и я, недолго думая, побросал конечности в свинарник…»

— Меня сейчас вырвет, — со страдальческим выражением лица простонала Кристина. — Поступки этого человека настолько омерзительно чудовищны, что я начинаю сомневаться: человек ли он вообще? А представь себе, если бы этот зверь попал к соседям в дом. Он бы с хозяевами расправился не менее жестоко, чем со своими собутыльниками. Спасибо тебе и нашему сыну за то, что спасли людей от ужасной смерти. Костя, я никогда раньше не старалась вникать в твою работу, считая ее рутинной милицейской службой, а теперь понимаю, что ты всю жизнь соприкасался с такими мразями и страшными людьми, потому-то у тебя сердце больное всего в сорок четыре года. Ни одно сердце такого не выдержит! Костя, ты правильно поступил, отправив сына работать в уголовный розыск? Не повторит ли он твою судьбу, твои болезни?

— Ну, судьба у меня очень даже хорошая, а все благодаря тебе, — с улыбкой ответил муж и, притянув жену к себе за руку, вновь поцеловал в щеку. — А болезнь я себе нажил по своей вине, вовремя не лечившись и не слушая рекомендаций врачей. Ты, Кристина, теперь смотри за Виктором, чтобы он не повторил моих ошибок, и все у него будет хорошо. А его первые шаги в уголовном розыске меня обнадеживают — он очень толковый и рассудительный парень, из него выйдет хороший сыщик.

— Весь в отца, — улыбнулась Кристина и приступила к чтению:

«…рассчитывая, что они обглодают кости. Свиньи, не кормленные несколько дней, с жадностью набросились на конечности, вырывая из костей мякоть. На следующий день останки Трофима собрал в мешок и выкинул в ближайший мусорный бак.

Вопрос: — В каком состоянии были останки?

Ответ: — Кистей рук и стоп не было — их съели свиньи. Оставались большие кости, которые животные не смогли перегрызть. Когда собирал останки, не досчитался одной кости — очевидно, ее свиньи затоптали в грязь. Сегодня эта кость и обнаружена в свинарнике.

Вопрос: — Как собирались поступать с телами убитых вами людей?

Ответ: — Убедившись, что свиньи едят человечину, хотел их скормить свиньям, но как-то не доходили руки.

Вопрос: — А теперь расскажите обстоятельства вашего задержания. Как вы оказались ночью во дворе чужого участка?

Ответ: — Пошел за хлебом.

Вопрос: — Вы пытаетесь ввести следствие в заблуждение. Во время осмотра дома Шелковниковой на столе находилась буханка вполне съедобного белого хлеба. Зачем вам дополнительно понадобился хлеб?

Ответ: — Хочу сделать заявление. Я готовил еще одно преступление, в чем полностью сознаюсь и прошу это отразить в протоколе.

Вопрос: — Расскажите, какое преступление вы готовили и почему не смогли довести свой умысел до конца?

Ответ: — После убийств Шелковниковой и Трофимова решил покинуть Якутск. Хотел побыть в Иркутске, а потом уехать в теплые края, в Крым, например. Однажды поздно вечером, возвращаясь с уборной, заметил, что горят окна соседей. Забрался на забор и заметил внутри дома молодую красивую девушку, которая в одной комбинации за столом читала книгу. У меня появилось сильное желание овладеть ею. Хотел перепрыгнуть через забор и подойти поближе к окну, но меня остановило то, что во дворе бегает собака, которая, почуяв меня, могла залаять. Когда девушка выключила свет, вернулся домой, где у меня созрел план напасть на соседей.