Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 553)
Мужчина настороженно подал руку.
— Василий. Фамилия Серегин.
— Если не ошибаюсь, вы являетесь племянником убитой? — спросил его сыщик.
— Да, племянник. Она младшая сестра моей мамы.
— В тот день вы общались со своей тетей?
— Меня же уже допросили, я там все изложил, — с недовольством ответил Серегин. — У нас такое горе, а вы тут учиняете допрос.
— Это никоим образом не допрос, — ответил оперативник. — Я просто хочу уточнить кое-какие моменты.
— Давайте поговорим после похорон, я сейчас не в состоянии сосредоточиться, — отказался от дальнейшего разговора мужчина. — Мне надо побыть возле тети, проводить ее в последний путь, ведь она всегда была добра ко мне.
— Хорошо, идите, — кивнул сыщик. — Побеседуем попозже.
4
На следующий день Журавлев по обыкновению зашел к «тяжам», где уже другой сыщик, Геннадий Ковалев, сообщил, что они дактилоскопировали всех рабочих, кроме одного и, что его зовут Слепневым Борисом, проживающим по улице Дзержинского.
— Он не выходит на работу уже несколько дней, — объяснил опер. — Мы съездили к нему домой, жена говорит, что двадцать четвертого января он в семь тридцать поехал на работу и больше не возвращался. Она уже подала заявление о розыске мужа. Материалы должны быть уже у вас.
— Вот это поворот! — удивленно вскрикнул Журавлев. — А он судимый?!
— Нет, мы пробили его на судимость, там все чисто. Надеялись в информационном центре взять его дактилоскопическую карту, но тщетно, он не попадал в поле зрения милиции.
— Так он же первый подозреваемый в деле! — нетерпеливо воскликнул оперативник. — Что говорит жена насчет того, где был муж в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое?
— С ней еще толком не разговаривали, сегодня вызвали на допрос.
— Во сколько она должна подойти?
— В десять.
Журавлев глянул на часы — была половина девятого. Прежде чем выйти из кабинета, он предупредил оперативника:
— В десять буду, послушаю, что она говорит.
Прежде чем выйти к начальнику угрозыска на утреннюю планерку, Журавлев распорядился, обращаясь к своему заместителю:
— Клара Тимофеевна, к нам должен поступить материал по факту пропажи Слепнева. Узнайте в секретариате, поступил ли он.
Когда Журавлев вернулся в кабинет, Силина протянула ему лист бумаги:
— Тут и материала-то как такового нет — заявление на одном листе.
Журавлев взял бумагу и стал читать:
Дав указание Силиной, чтобы та завела разыскное дело по факту исчезновения гражданина Слепнева, Журавлев направился к «тяжам».
В кабинете находились несколько оперативников, которые, изредка позевывая, лениво перебирали свои бумаги перед грядущим днем. Он стал разговаривать с Макаровым:
— Сеня, материал в отношении Слепнева поступил к нам, я уже дал указание, чтобы завели разыскное дело. Очень интересно все-таки пропал человек. Есть веские основания полагать, что он каким-то боком причастен к преступлению или что-то знает. Только почему скрылся раньше времени, ведь его же никто пока не подозревал? На его месте я бы сначала присмотрелся, вдруг милиция не заподозрит меня — ходил бы на работу, все вынюхивал, пока не почувствовал опасность быть разоблаченным. Побег — это самая крайняя мера, ведь надолго не скроешься, все равно поймают — это дело времени.
— Может быть с деньгами и слинял, — предположил Макаров. — На шестьсот с лишним тысяч полгода можно жить припеваючи, а если экономить, вполне допустимо растянуть эти деньги на целых полтора-два года. Кстати, тут есть над чем подумать: в ночь на двадцать третье он на своей машине «Москвич» приехал на базу, чтобы разгружать фуру. Вместе с ним приехал Серегин…
— Фьють, Серегин?! — удивленно свистнул Журавлев. — А почему сразу не сказал?! Это же меняет дело в корне!
— Сначала не придали этому значения, а теперь, когда пропал Слепнев, это навевает на мысли о возможной причастности обоих к убийству, — умозаключил Макаров.
— То-то, когда я разговаривал с Серегиным, он мне совсем не понравился, — в задумчивости проговорил Журавлев. — Убили родную тетю, а он даже не желает поговорить на эту тему, помочь следствию.
— Когда успел с ним пересечься? — удивленно вскинул голову Макаров. — Мы его допросили в ночь убийства, дактилоскопировали и на этом — все.
— Встретились на похоронах, он отказался со мной разговаривать. Что он говорит на допросе?
— Он так и объясняет: около двенадцати ночи за ним заехал Слепнев, и они поехали на базу разгружать фуры. Большакова их не встретила, хотя должна была открыть склад. Он через задний ход зашел в склад, сооруженный под магазин, и обнаружил тетю убитой. Очень убивался и горевал, жалел тетю, при нас плакал… Послушай, Костя, а ведь они спокойно могли убить женщину и сделать себе алиби, ведь они же на колесах: приехали пораньше, совершили убийство, ограбили, а затем отъехали на три часа, чтобы вновь вернуться со всеми на базу! — в конце осенило сыщика.
— Не исключено, — возбужденно закивал Журавлев, чувствуя тягость в груди, — надо поработать с их родственниками и осмотреть машину Слепнева! Начнем с его жены, она должна быть уже на подходе!
Увидев, что коллега массирует рукой область сердца, Макаров встревоженно поинтересовался:
— Сердечко пошаливает? Подать что-нибудь?
— В кои-то веки разнылось опять, — сокрушенно выдохнул сыщик. — Малость встревожился и сразу дало о себе знать. Дай, если у тебя что-то есть от сердца.
Макаров, покопавшись в медицинской аптечке, извлеченной из тревожного чемоданчика, подал валидол и спросил:
— Тут и валерьянка. Попьешь?
— Подай и ее, родимую.
Протягивая стакан воды с валерианой, Макаров покачал головой:
— Тебе действительно пора на отдых. А то крякнешь на работе, и никто спасибо не скажет.
— Продержаться бы годика три, — вздохнул Журавлев, выпивая снадобье, поданное опером. — Хочу сына воспитать сыщиком, подготовить себе замену, а потом можно и на отдых.
— Витьку? — удивленно спросил Макаров.
— Да, нынче весной демобилизуется, — тепло улыбнулся Журавлев. — Хочет пойти по моим стопам.
— Он уже в армии? Вот как время летит быстро, совсем недавно под руку приводил его сюда, а теперь солдат! Молодец, будет нам, старикам, замена, а то сейчас молодежь мечтает совсем о другом, романтика сыщицкой работы ее перестало прельщать.
— Другие времена, другие нравы, — философски изрек Журавлев, в это самое время открылась дверь, и в кабинет заглянула женщина примерно тридцати пяти лет, которая представилась:
— Я Слепнева. Кому мне обратиться?
— Проходите, гражданка Слепнева, — пригласил ее Макаров. — Мы ждем вас, меня зовут Семен Иванович Макаров, а моего коллегу Константин Сергеевич Журавлев.
Женщина устало опустилась на стул, любезно предоставленный оперативником, и спросила:
— Какие вопросы вас интересуют?
— Как к вам обращаться?
— Мариетта Кирилловна.
— Мариетта Кирилловна, расскажите подробно, как пропал ваш муж, — попросил ее Макаров. — Постарайтесь вспомнить даже мельчайшие детали, они могут быть полезными для дальнейшего поиска вашего мужа.
— Да, да, я готова, — судорожно кивнула женщина, настороженно поглядывая на оперативников. — С чего мне лучше начать?