Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 422)

Он мало надеялся на положительный ответ, задал вопрос машинально, мимоходом, чтобы сразу перейти к следующей теме.

Но когда Марина ответила, опера чуть не повскакивали с мест от неожидан- ности.

– Пашка приезжал. А что он натворил?

– С кем приезжал? – У Живина голос задрожал от волнительного предчувствия чего-то важного. – Кто был за рулем?

– Да Стас. Отца его машина.

– Фамилию Стаса знаете? – Живин ожидал ответа, который, скорее всего, приведет к разгадке этого таинственного исчезновения молодой женщины.

– Халин или Харин, точно не помню. А что все время спрашиваете? Чего они такого сделали? Почему вы не даете мне нормально отпраздновать Новый год?! – Парикмахерша опять начала возмущаться.

Живин подрагивающими пальцами развернул список автомашин, полученный из ГАИ, стал искать похожую фамилию и тут же нашел ее. Некто Харин Владимир Станиславович в 1986 году зарегистрировал на свое имя «ВАЗ-2106» темно-синего цвета с государственным номером 12–07.

– Внучок назван в честь деда, – тихо проговорил Живин. – Запятнал ты имя дедушки, Стас.

– И где же этот Стас работает? – спросил Марину Кириллов.

– Да он и не работает. Пацан еще, учится в школе.

– Как в школе? Он что, ездит без прав?

– Да, спокойно! Гаишники его не останавливают, отец Стаса – какая-то шишка.

– А Пашка зачем приезжал к тебе?

– Да они катались по городу и хотели меня с собой забрать, но я отказалась. Надо было доделать всю работу.

– С Пашкой дружишь?

– Да, он мой парень.

– А сколько их было в машине?

– Не знаю. Он заглянул ко мне один, сказал, что с пацанами катается, позвал с собой. Я знала, что они всегда на машине Стаса рассекают, других у них нет.

– Ты их видела после этого?

– Да, они приезжали ко мне ночью, с подарком.

– Что за подарок?

– Это вас не касается.

– Нас все касается! Если ты сейчас не скажешь, то пойдешь в камеру, – припугнул ее Лапин, лукавя. – Санкция прокурора у нас есть. На нарах допразднуешь свой Новый год!

– Серьги! Нате, смотрите! – Марина рывком убрала волосы назад, открыла уши.

Услышав про серьги, Воркутов, который стоял поодаль и пил чай, подошел поближе к девушке, пригляделся и выронил чашку.

– Юлины! – прохрипел он.

– Какие еще Юлины? – огрызнулась парикмахерша, удивленно, с опаской поглядывая то на Воркутова, то на осколки чашки, валявшиеся на полу. – Пашка купил их у знакомого. Так он мне сказал.

Живин послал оперативников найти понятых, а сам продолжил беседовать с важной свидетельницей:

– Марина, а кто числится в друзьях у Пашки?

– Да много у него друзей. Всех не вспомнить.

– А фамилия Пашки как?

– Любимцев.

– А Стас где учится?

– В десятом классе двадцать первой школы.

В это время Лапин и Кириллов завели в кабинет двух понятых.

Живин поздоровался с ними и объявил:

– Товарищи понятые, вот посмотрите. У девушки в ушах серьги. Видите?

Понятые внимательно рассмотрели серьги и кивнули.

– Теперь снимай! – велел майор Марине.

Когда серьги уже лежали на столе, Живин повторил:

– Понятые, еще раз посмотрите на серьги. Сейчас составим протокол их изъятия. Вы его подпишете.

Понятые опять молча кивнули.

После изъятия серег Живин вызвал к себе вновь заступившего дежурного опера и приказал:

– Делай что хочешь, но держи ее возле себя. – Он указал на Марину. – Эту особу пока отпускать нельзя. Мы выходим на банду убийц.

– Каких убийц?! Тоже мне, придумают всякое! – почти трезвым голосом воскликнула парикмахерша. – Никого они не убивали!

– Никуда ее не отпускать! – еще раз повторил Живин. – Отвечаешь головой!

Когда Марина с дежурным вышли из кабинета, майор проговорил:

– Итак, что мы имеем? Станислав Харин на своей машине возил парней, среди которых был Павел Любимцев. Они приехали в парикмахерскую, расположенную на улице Дзержинского, где работает их знакомая Марина. В это время наша Юлия проходила мимо и почему-то села в эту машину. О дальнейшей ее судьбе нам ничего не известно. Ночью эти парни наведались к парикмахерше, и Любимцев подарил ей серьги, которые мы изъяли. Что из всего этого выходит? Да то, что они Юлию убили и где-то спрятали труп. Надо его искать.

Тут Живин осекся. Он услышал всхлипывания Воркутова, который сидел в дальнем углу кабинета и стал невольным слушателем их разговоров. Взрослый мужчина плакал, словно ребенок, и от этого грустного зрелища у Живина защемило сердце.

Он подошел к Воркутову, обнял его, прижал к себе.

– Крепись, брат. Дела плохи, надо готовиться к самому худшему. Если тебе трудно, езжай домой, мы тут сами управимся.

– Нет, я буду с вами до конца, – категорично заявил тот, надел шапку и направился к двери. – Как вы без машины обойдетесь? Буду ждать на улице.

– Значит, делаем так, – продолжил Живин, проводив взглядом Воркутова. – Ты, Самсон, проверяешь школу. Подними директора или завуча и узнай все про Харина. А ты, Тимофей, бери на себя полностью Любимцева. Пробей его по всем нашим базам данных, установи связи. На все про все даю вам час-полтора. А я тем временем доложу о текущей ситуации начальнику УВД и попрошу его, чтобы он вышел на прокурора. Как только тот выделит следователя, введу его в курс дела. Все понятно?

– Да, – в унисон ответили оперативники.

Глава 7

Через полтора часа, сразу после обеда, все три танкиста собрались в кабинете.

– Самсон, доложи сначала ты, – сказал Кириллову Живин. – Что раздобыл по Харину?

– Вырисовывается интересная картина, – начал Кириллов. – Этот Харин, оказывается, еще тот фрукт! Я смог найти через директора его классного руководителя. Он кое-как учится в десятом «Б» классе, связался с плохой компанией. Любимцев – тоже выпускник этой школы. Ему двадцать четыре года, он уже успел посидеть в колонии. Харин постоянно с ним крутится, часто берет машину у своего отца и катается по городу, иногда приезжает в школу. Его папенька – секретарь партийной организации крупного предприятия, поэтому все закрывают глаза на проделки сына. Классный руководитель не любит этого Харина, мечтает, чтобы тот побыстрее выпустился и ушел из школы. Я предупредил учителя, чтобы о нашем разговоре никто не узнал. Вот, в принципе, и все, что я хотел сказать.

– А теперь доложу я, – принял эстафету Лапин. – Любимцев действительно окончил ту же школу, где учится Харин, в восемьдесят втором году. Потом сразу попал в колонию за нанесение тяжких телесных повреждений со смертельным исходом. Группа подростков забила насмерть бомжа. Отсидел пять лет, освободился, теперь болтается в городе, нигде не работает. Со старыми подельниками не общается, приобрел новых друзей. Проживает с родителями в крупнопанельном доме недалеко от школы.

– Отличные новости. Вырисовывается полная картина, – удовлетворенно заметил Живин. – Будем брать всех. С кого начнем? Да, кстати, нам прокурор выделил следователя. Вы его знаете. Это Алексеев. Он скоро тут будет и сразу возбудит уголовное дело. Думаю, что эту парикмахершу Марину надо задержать на трое суток. Я попрошу об этом следователя. Не будет же ночью дежурный опер с ней спать в одном кабинете. Пусть в камере отсидит, тем более что мы у нее изъяли серьги, принадлежавшие Юлии Местниковой. Основания для задержания имеются.

– Я думаю, что надо начать с Харина, – высказался Кириллов. – Он, наверное, сейчас раскатывает на машине. Дадим ориентировку гаишникам. А если в машине будут друзья, всех разом возьмем.

– Согласен. – Живин утвердительно кивнул. – Этим вопросом займись ты, а мы с Тимофеем поедем к дому, где проживает Харин, и потихоньку поговорим с соседями. Установить бы, где у них гараж.

Харины проживали на третьем этаже крупнопанельного дома, расположенного в центре города. Оперативники позвонили в соседнюю квартиру, окна которой выходили во двор. Дверь открыла женщина средних лет с бигудями на голове и с удивлением взглянула на них.

– Мы из милиции, – сказал Живин и показал ей удостоверение. – Хотели уточнить один вопрос. Можно пройти?