Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 374)

Наконец, вытерев ладонью с лица пот, он заговорил:

— Я все расскажу. Но сначала позовите сюда мою дочь.

Овсянников кивнул Дмитриеву:

— Приведи сюда Ксению.

Когда она зашла в кабинет в сопровождении оперативника, Барагозов вскочил на ноги и, упав перед ней на колени, взвыл по-волчьи:

— Доченька, прости меня за все! Я принес тебе ужасные страдания, теперь мне за это идти на голгофу! Ксюша, прощай, мы никогда больше не увидимся! Запомни, отец всегда будет любить тебя!

Девушка, заплакав, выбежала из кабинета.

Барагозов внезапно обмяк, опустился ниц и остался лежать недвижимо. Дмитриев брезгливо тронул его носком ботинка:

— Эй, ты живой?

Маньяк зашевелился и, кряхтя, поднялся на ноги, унимая дрожь в коленях, сел на стул.

— Дайте, пожалуйста, воды, — попросил он у сыщиков.

Дмитриев с тумбочки взял стакан, повертел в руке и поставил на место. Поискав глазами, он нашел в углу стеклянную банку, сдул с нее пыль и налил из бачка воды.

— На, пей и начинай рассказывать.

Жадно припав к банке, задержанный опустошил ее одним залпом и попросил:

— Теперь покурить.

Дмитриев нетерпеливо протянул ему папиросу и поторопил:

— Давай, покури быстрее, а то эти прелюдии меня начинают выводить из себя. Может быть, попросишь еще и водочки?

— Не отказался бы, — осклабился маньяк, жадно втягивая в себя дым от папиросы. — Не беспокойтесь, сейчас начну рассказывать.

Закончив с куревом, Барагозов устроился поудобнее и стал рассказывать свою мрачную историю, от которой хотелось закрыть уши и убежать куда подальше, чтобы не слышать эти отвратные откровения по-настоящему беспощадного убийцы-маньяка.

12

Андрей Барагозов родился в селе Среднее Нагорье вблизи города Энска в тысяча девятьсот шестьдесят первом году. Отец его во время войны служил у немцев в Закарпатье, за что был сослан в ссылку и обосновался в Энске. Был женат трижды, последняя жена Марфа была забитой и необразованной женщиной, работающей на ферме местного колхоза. За любые проделки отец жестоко наказывал сына, ставя коленями на крупную соль или стегая розгами по мягкому месту, поэтому еще с младенческого возраста он возненавидел его.

Зимой шестьдесят восьмого года семья переехала в Ужгород Закарпатской области, но там глава семейства бросил жену с сыном на произвол судьбы и женился на дочери своего покойного старого друга, с которым когда-то служил у кровопийца-националиста Степана Бандеры. Несчастная Марфа, помыкавшись без денег и жилья, решила на перекладных вернуться обратно в Энск. Андрей хорошо помнил это путешествие длиною в целое лето. Поздней осенью они на барже сердобольного капитана, предоставившего им место в каюте, доплыли до Энска.

В этом же году Андрей пошел в школу. Учеба давалась ему с трудом, он учился плохо, два раза оставался на второй год, не ладил со своими одноклассниками, обижал девочек. Его стали все сторониться, он стал наподобие изгоя. Однажды в пятом классе ученики пошли смотреть ледоход на реке, Андрей присоединился к ним. Подойдя к обрыву, дети заметили худенького котенка, который весь дрожа, жалобно мяукал и пытался пристать к ногам детей. Очевидно, он потерял маму и был очень голоден, да к тому же упал в воду, поскольку вся шерсть была мокрой. Все сгрудились вокруг него и, размышляя о том, чем бы его накормить и обогреть, осторожно гладили котенка пальцами по влажной спине. В это время Андрей, растолкав всех в стороны, схватил котенка и на глазах изумленных учеников бросил его с обрыва в реку. Котенок, упав в воду, с трудом забрался на льдину, и его унесло течением куда-то вниз. Кто-то крикнул от ужаса, несколько девочек заплакали. Самодовольно ухмыльнувшись, Андрей покинул своих одноклассников.

В шестом классе Андрей на окраине Энска ночью через окно проник в магазин и оттуда украл свыше двухсот рублей деньгами и продукты. Скоро ночного грабителя поймали, состоялся суд, ему присудили три года лишения свободы, и он этапом отправился в колонию для малолетних преступников под Ангарском. В колонии царили жестокие порядки, Андрей допустил несколько «косяков», за что был «опущен» самым изощренным образом и по-настоящему превратился в изгоя. Уважающий себя заключенный не имел права притрагиваться к нему и к его вещам, в столовой он ел из отдельной посуды, которую никоим образом не смешивали с общей посудой осужденных, каждый считал своим долгом пнуть его, если он попадался на пути.

Освободился он семнадцатилетним парнем в семьдесят восьмом году и устроился подмастерьем в автоколонне, специализирующейся на перевозке габаритных грузов для газовиков. Сначала в его обязанности входила помывка двигателя какого-нибудь КрАЗа перед ремонтом, а затем мастер стал доверять ему и частичный разбор могучего мотора «короля трассы»* (тот же КрАЗ).

В восемьдесят третьем году на вечере, устроенном работниками предприятия в честь международного женского дня, он познакомился со скромной и тихой девушкой, которую в автоколонне все звали Тасей или Таськой. Она устроилась работать сразу после школы, ей было семнадцать лет. После вечера Андрей вызвался проводить девушку домой. По пути он стал приставать к ней, повалил на снег и, сорвав одежду, изнасиловал. Девушка никуда не заявила, и все вроде бы забылось. Однажды Тася, улучив момент, поймала Андрея на улице возле мастерской и сообщила новость:

— Андрей, я беременна.

— Как?! — удивленно спросил он. — Я-то тут при чем?!

— Андрей, это от тебя, — со слезами промолвила девушка. — Если отец узнает, он меня убьет.

— А ты точно уверена, что это от меня? — стал допытываться Андрей. — У тебя, кроме меня, ни с кем не было отношений?

— До тебя я была девушкой! — вдруг взрыднула Тася и, повернувшись, быстрыми шагами направилась в сторону конторы.

Андрей догнал ее, схватил за рукав пальто и проговорил:

— Тася, давай поженимся.

Как-то раз в декабре того же года, когда Тася только родила дочку Ксению, Барагозов возвращался с работы домой. Недалеко от райкома партии впереди него в тумане замаячила фигурка стройной женщины в меховой шубе, и у него появилось непреодолимое желание овладеть ею. Распираемый похотью, он стал следовать за ней, нащупывая в кармане рукоятку ножа, с которым не расставался никогда. Возле детского сада он настиг женщину и ударил ножом между лопаток, целясь в сердце. Женщина сразу же обмякла и стала падать, убийца подхватил ее и потащил во двор детсада. Он поволок ее по снежной целине до стоящего вдалеке детского грибка и, разрезав одежду, пытался безуспешно вступить в половую связь. Рассвирепев за свою неудачу, он стал кромсать безжизненное тело женщины ножом, а затем, закидав ее снегом, ушел домой.

Тогда он впервые вкусил крови и станет страшным охотником на людей на многие годы вперед.

На третий день после этого случая Барагозов вновь напал на женщину с ножом, поранил ее, но помешали прохожие, и он, не завершив дело до конца, скрылся в зимнем тумане.

В это время зашевелилась милиция, стали обходить дома, искать возможных свидетелей, таскать людей в отдел. Однажды к Барагозовым поздно вечером зашел участковый милиционер и поинтересовался:

— Вы слышали, что в городе орудует насильник, который в темное время суток нападает на женщин?

— Вроде бы слышал, — пожал плечами Барагозов и кивнул в сторону жены, которая за детской кроваткой убаюкивала младенца. — У нас новорожденный ребенок, супруга никуда не выходит, сидит дома.

— Это хорошо, что сидит дома, — довольно крякнул участковый, — но все равно будьте осторожны, на улице ходите только вдвоем, покуда мы не поймаем этого изверга.

— А как мы узнаем, что его поймали? — поинтересовался душегуб у представителя закона.

— Узнаете, — самодовольно хихикнул милиционер. — Совсем скоро мы его поймаем и выставим на обозрение народа.

О данном разговоре участковый милиционер по своей халатности не отразил в справке, фамилия Барагозова не попала в список проверенных мужчин города, и его никто больше не теребил. Это было первое его везение, далее череда удачливости самым удивительным образом будет сопровождать маньяка на многие годы, завершившись сегодняшним числом.

После посещения участкового милиционера Барагозов затаился и не проявил себя ничем почти год. Однажды он в качестве экспедитора поехал в соседний город. Сделав все свои дела, водитель КрАЗа поставил свою машину на стоянку и направился к своим родственникам на ночевку, наказав Барагозову, чтобы он не отходил от машины ни на шаг. Оставшись один в кабине автомашины, душегуб стал испытывать неудержимый позыв к соитию и, увлекаемый этим инстинктом, вышел на охоту. Стояла тихая зимняя ночь. Он слез с машины и направился в сторону центра. Впереди возле ресторана кучковалась толпа явно выпивших молодых людей, среди которых были молодые женщины, которые громко смеялись и горланили популярную песню «Поворот». Устроившись поудобнее за домом, маниакальный насильник стал наблюдать за происходящим. Вскоре компания стала расходиться, две женщины, взявшись под руки, прошли мимо засады душегуба. Возле каменного дома женщины расстались: одна зашла в подъезд, а другая, слегка покачиваясь из стороны в сторону, продолжила свой путь. Когда женщина свернула с центральной улицы в проулок, Барагузов догнал ее, повалил на снег и, сев на нее верхом, рукой, одетой в меховую рукавицу, закрыл рот и нос своей жертве, перекрыв доступ воздуха. В свете уличного фонаря женщина с расширенными от испуга глазами смотрела на лицо своего убийцу, не в силах пошевелить руками, зажатыми между ног напавшего. Постепенно жизнь стала покидать жертву маньяка, глаза ее остекленели, продолжая взирать на своего мучителя через полузакрытые веки. Тут послышался лай собаки и матерный окрик со стороны ближнего двора, и маньяк, бросив свою добычу, поспешил убраться с места происшествия. Утром прохожие нашли на улице замерзшую женщину, милиция отнесла этот факт к несчастному случаю «в состоянии алкогольного опьянения», дело было закрыто.