Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 352)

— Марина, я же тебе все объяснил ранее, — не дал договорить жене Смирный. — Убийцы продолжают работать, занимают высокие посты, а я смирюсь и буду спокойно смотреть на это? У нас только фамилия смирная, а в остальном нас прогнуть невозможно. Нет, я пойду до конца!

Тут зазвонил телефон, Смирный выскочил из-за стола и взял трубку. На том конце провода был Овсянников:

— Василич, когда приехал?

— Только что.

— Я сейчас заскочу к тебе, тут такие новости…

— Серьезные? — с учащенным сердцебиением поинтересовался Смирный. — Нашлись девушки?

— Нет, но близко к этому, — быстро ответил Овсянников. — Жди, я бегу!

Положив трубку, Смирный вопросительно посмотрев в сторону Марины, пожал плечами:

— Там что-то случилось. Сейчас Слава придет и расскажет.

Марина с тревогой вдохнула воздух и со шкафа достала чашку для гостя.

Вскоре прибежал запыхавшийся Овсянников и с порога сообщил новость:

— Руслана убили!

— Где?! — удивленно вскинул голову Смирный. — Он же сидит!

— На зоне и убили. Заточкой в грудь, умер сразу.

— И кто же убил? Нашли?

— Одноотрядник. Он уже дал показания. Все это мне по телефону рассказал тюремный опер.

— Избавились от опасного подельника?

— Вот и я так думаю, — кивнул Овсянников, отхлебывая горячий чай. — Демченко постоянно бывает в этой колонии, хорошо знаком с хозяином* (начальник исправительного учреждения).

— Хочешь сказать, что убийство подстроено им?

— А почему бы и нет?

— Слишком витиевато, — засомневался Смирный. — Зная Демченко и его умственные способности, сомнительно, что он так тонко проделал эту операцию. Но чем черт не шутит! Хорошо, будем иметь в виду.

— Еще одна новость, — ошарашил своего друга Овсянников. — У Эльмурзиева подозрение на рак горла, на днях он уезжает в Москву на обследование.

— Фьють, — удивленно свистнул Смирный. — Бог, видя наше бездействие, потихоньку начинает сам наказывать грешников?

— И я так подумал, — улыбнулся Овсянников. — Но богу придется попотеть, впереди много работы.

— Мы ему подсобим, — хохотнул Смирный. — Я привлек на свою сторону КГБ области. По крайней мере, они обещали мне помочь.

— А-аа, на них надежды мало, — махнул рукой оперативник. — Они перестраховщики и без трупов вряд ли что-нибудь предпримут. А вот, если найдем трупы, их помощь будет неоценима. Так что, скоро лето, пойдем искать могилы наших девушек.

— Пойдем, поищем, — задумчиво произнес Смирный и долго сидел за столом, погруженный в свои мысли, покуда гость не засобирался домой.

— Василич, я пошел.

— А, уходишь? — встрепенулся он. — До свидания, держи меня постоянно в курсе дела. Чувствую, что дело постепенно начинает трогаться с мертвой точки. Тут два варианта: или они окончательно похоронят дело, избавившись от ненужных свидетелей, или мы раскопаем захоронения и инициируем возбуждение уголовного дела с вытекающими оттуда последствиями.

— Похороны, могилы, раскопки, — поворчал оперативник, покидая дом друга. — Когда же мы поставим точку в этом мрачном деле?

8

Весна уже полностью вступила в свои права, журчали ручьи, щебетали птички, над городом в сторону студеного моря величественно проплывали косяки лебедей и крикливых гусей. В один из таких дней Смирному обратился сослуживец по новой работе Аристарх Никонов, худощавый мужчина в годах, никогда не выпускающий изо рта папиросу:

— Коля, с тобой хочет поговорить одна женщина. Она моя соседка, слезно просила устроить с тобой встречу.

— Кто она такая и чего хочет?

— Она мама одной из пропавших девушек.

— А что я могу ей сказать? — развел руками Смирный. — Я уже не работаю в милиции, властных полномочий у меня нет.

— Не знаю, что она хочет, но она очень сильно желает поговорить с тобой. Пожалуйста, не откажи ей в просьбе, а то она совсем плоха, сильно болеет.

— Ладно, — после некоторого раздумья согласился сыщик. — Когда и где?

— А давай у меня, пригласим ее, она живет за стенкой, — предложил Никонов. — За чашкой чая и поговорите.

Когда вечером Смирный зашел к Никоновым, Аристарх, потушив недокуренную папиросу о пепельницу, кулаком постучал по стене на кухне. Послышался ответный стук, и вскоре в квартиру зашла блеклая женщина сорока пяти лет, кивком головы поздоровалась с мужчинами и уставилась на Смирного взглядом, полным печали и отчаяния. Аристарх пригласил гостей на кухню и, усадив за стол, налил им чай, а сам тактично удалился в зал смотреть телевизор.

Женщина сразу же удивила Смирного своей осведомленностью. Она погладила рукой темные с проседью волосы, кашлянула в кулак и заговорила:

— Я мама Наташи, меня зовут Евгения Леонидовна Сатарова. Я решила встретиться с вами, поскольку знаю, что вас уволили из милиции за то, что вы хотели дойти до истины и найти убийц моей дочери…

— Постойте, откуда у вас такая информация? — невольно прервал ее оперативник.

— Шило в мешке не утаишь, уже весь город шепотом говорит об этом, — болезненно улыбнулась женщина. — Я даже знаю, кто такие там присутствовали во время убийства. Еще до нового года я написала жалобу в Москву на имя Горбачева, мое письмо сначала спустили в областную прокуратуру, а затем в прокуратуру нашего города. Меня вызвал следователь Калюжный, но я не стала с ним даже разговаривать, так как он был в той компании, где убили Наташу. Когда я пожаловалась повторно, в марте этого года возбудили, наконец, уголовное дело. А что толку? Это дело все равно контролируют те люди, которые причастны к убийству.

— Значит, уголовное дело, все-таки возбудили? — переспросил ее оперативник. — А я же добивался этого сразу, когда пропали девушки, за что меня и уволили.

— Знаю об этом, поэтому и захотела с вами поговорить.

— Давайте, поговорим. Что вы хотели от меня узнать? Боюсь, что кроме того, что вы знаете, я добавить что-то новое, скорее всего, не смогу. Подробности убийства вашей дочери мне неизвестны.

— В курсе дела, — устало махнула рукой женщина. — Я и не рассчитывала узнать у вас какие-то подробности, ведь вас сразу же не допустили к этому делу, а потом и уволили из-за этого же дела. А пришла я к вам с одной просьбой.

— Евгения Леонидовна, скажите вашу просьбу. Все, что в моих силах, я попытаюсь вам помочь. Но повторяю, властных полномочий у меня сейчас нет, я простой гражданский человек, мои возможности ограничены.

— У меня к вам просьба, — со страдальческим выражением лица повторила женщина. — Мне предстоит тяжелейшая операция, которую я вряд ли переживу. Все мои жизненные соки забрала пропажа моей дочери, я не в силах противостоять тяжелой болезни, и уже одной ногой стою в могиле. А просьба заключается в следующем: найдите, пожалуйста, останки Наташи, чтобы похоронить ее по-человечески. Я знаю, что вы не оставляете попыток найти ее, поэтому очень надеюсь на вас. А изобличат ли убийц — это дело второе. Я их прокляла, а мои проклятия всегда доходят до адресата.

Смирный испытывал к этой несчастной женщине щемящую жалость. Он своей оперской интуицией понял, что женщина, чувствуя скорую смерть, пришла к нему с просьбой найти дочь с тем, чтобы на том свете быть рядом с нею. Взволнованный этим открытием, он взял ее руку, крепко сжал и пообещал:

— Вы правы, мы с моим коллегой ищем их. Вот снег полностью растает, и мы возобновим поиски. Обещаю, что не прекращу их искать, чего бы мне это ни стоило.

Женщина встала из-за стола, подошла к сидящему оперативнику, обняла и поцеловала его в голову и, повернувшись, вышла из кухни. Опешивший Смирный встал и вышел следом, но она уже хлопнула входной дверью.

Услышав шум, из зала вышел хозяин и спросил:

— Поговорили?

— Спасибо, Аристарх, поговорили.

— О чем, если не секрет?

— О дочери, конечно. Убивается сильно, хочет, чтобы я нашел ее хотя бы мертвую и достойно похоронил. Сама-то она, оказывается, серьезно больна.

— Да, болеет, скоро на операцию. Выдюжит ли она эту операцию? Как насчет дочери, найдется ли когда-нибудь ее прах?

— Не знаю, Аристарх, ничего наперед сказать невозможно. Ищем, но пока безрезультатно.

— Эх, Наташа, Наташа, — с грустью промолвил мужчина. — Хорошая такая девочка была, улыбчивая, приветливая. Какие же сволочи посмели на нее поднять руку?

— Есть тут такие! — со злостью бросил Смирный. — Наслаждаются жизнью, руководят людьми, чувствуют себя важными персонами.

— Но это же несправедливо! — воскликнул мужчина. — Они продолжают работать, как ни в чем не бывало, а тебя уволили! Скоро ни одного честного человека не останется в этой ментовке!

— Есть там нормальные милиционеры, они мне сейчас помогают, — объяснил Смирный Никонову. — Только в открытую этого делать не могут, чтобы не повторить мою судьбу.

— Ну, слава богу, что не все потеряно. Найдите, пожалуйста, Наташу, — промолвил Аристарх на прощание.