Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 339)
Государство, наконец, взялось за организованную преступность. В июле девяносто четвертого года вышел Указ Президента страны «двенадцать — двадцать шесть»* (так сыщики в обиходе называли этот документ) о неотложных мерах по защите населения от бандитизма. Согласно этому Указу бандитов теперь можно было задерживать по подозрению в совершении преступления на срок до тридцати суток. Одним из первых, кто был задержан по новому закону, являлся Кочур. Не отсидев и половину срока, он был обнаружен повешенным в своей камере и, когда Кравцову доложили об этом, он покачал головой и изрек:
— Почему я не удивляюсь этой новости?
А вскоре в своей машине (в тех самых красных «Жигулях») был обнаружен труп Жданова — водителя Кочура — с огнестрельным ранением в голову.
Зайцы на родине у Андросова пропали. Некоторые старожилы утверждали, что они пали от болезней, а другие были уверены, что зайцы мигрировали в другие районы. Если иной охотник, побродив по лесу целый день, добывал от силы трех зверьков, его теперь называли удачливым промысловиком.
Прошло несколько лет. Кравцов и Андросов так и служили в прежних должностях, ничего не изменилось у них, разве что прибавились звезды на погонах, да незаметная седина украшала их виски. Однажды осенью друзья, предварительно созвонившись со Свиридовым, решили использовать бесплатный проезд и съездить на охоту в Тверскую область. Целью поездки было не столько желание поохотиться, сколько стремление увидеться со своим другом Аркадием, посидеть возле костра, выпить рюмку-другую хмельного, вспомнить незабываемую охоту на зайцев, вновь пережить встречу с шаманкой, которая определила судьбу одного из друзей, а, может быть, и всех троих, ворошить в памяти мрачные похождения Молоха с его «дамскими пальчиками».
Поэтому, не считая нужным захватить с собой ружья, они отправились в путь. В вокзале аэропорта сыщики случайно встретились с Нестеровой Валей. Из той угловатой студентки пятилетней давности она превратилась в довольно интересную девушку с притягательной внешностью.
Оказывается, она после окончания университета осталась в Екатеринбурге, где вышла замуж за местного парня-однокурсника, оба устроились в оборонном предприятии и обживают новую квартиру. Приезжала к родителям во время отпуска, а теперь возвращается обратно домой. В конце рассказа она спросила:
— Виктор Васильевич, вы помните мою однокурсницу Зину?
— Помню, конечно. А что с ней?
— Она, не сдав экзамены за первый курс, бросила учебу и занялась коммерцией. Сейчас она «челночница», с матерью постоянно ездят то в Китай, то в Турцию — всех нас обеспечила шмотками.
— Я так и знал, что она станет предпринимателем, — тепло улыбнулся сыщик. — Порывалась помочь мне в поисках убийцы.
— А вы знаете, Виктор Васильевич, что Зина была безнадежно влюблена в вас?
— Ой, только этого не хватало! — помахал руками Кравцов. — Я же ей почти в отцы гожусь.
— Но все же, — засмеялась девушка. — Увидев вас впервые, постоянно твердила: «Хочу быть рядом с ним», «Хочу помочь ему в поисках преступника». А когда вы появились в нашей комнате с другой девушкой — это ее убило. Вы с той девушкой ушли, а она, как дура, ревела всю ночь, потом три дня не ходила на занятия. После этого учеба пошла у нее наперекосяк, пока она ее и вовсе не бросила.
— Гад такой, разбил сердце девушке, — хохотнул Андросов. — Ты, оказывается, ловелас еще тот.
Валя рассмеялась и сказала слова в защиту Кравцова:
— Справедливости ради надо отметить, что у Зины учеба не заладилась изначально. Так что Виктор Васильевич не виноват в том, что она бросила университет, просто встреча с ним явилась катализатором ее поступка. Теперь она счастлива и нашла свою нишу в этом сумасшедшем мире, и кто его знает, довольна ли была бы она жизнью, продолжая учиться в ВУЗе. И кстати, она замужем, у них ребенок.
— Ну и прекрасно, — облегченно вздохнул Кравцов. — Я рад, что у Зины все нормально.
Прежде чем расстаться, Валя, хитро поглядывая на сыщика, спросила:
— Если не секрет, что за девушка была с вами тогда?
— Я же говорил — она моя коллега, — недоуменно ответил он. — Что-то не так?
— Коллега на коллегу так не смотрит.
— А как она смотрела?
— Влюбленными глазами. Мы это все заметили и сразу решили, что она ваша девушка, потому-то Зина и расстроилась.
— Нет, это слушать невозможно! — расхохотался Андросов. — Меня укоряет, что засматриваюсь на красивых женщин, а сам-то какой! Не знал я про твои способности охмурять бедных девушек!
— Никогда особо не пользовался успехом у прекрасного пола, а тут сразу две очаровательные особы добивались расположения к себе, — удивился самому себе сыщик. — Это все шаманка — она испытывала меня на искушение.
— Да хватит перекладывать всю вину на шаманку, гордись, что тебя любили такие девушки! — подбодрил его друг.
Свиридов встретил друзей по-царски. Разместив сыщиков в шикарной гостинице, Аркадий повел их в фешенебельный ресторан города с великолепной кухней и лучшей музыкой. Под «Жиган-лимон» и «Девочка- пай» они насладились самыми восхитительными блюдами, запивая все это французским марочным коньяком. Друзья посидели в ресторане до глубокой ночи и, когда застолье близилось к концу, Свиридов объявил:
— А теперь отдыхаем — завтра на охоту!
— Аркадий, а мы забыли ружья, — засмеялся Андросов. — Руками будем ловить зайцев?
— Ружья есть, хватит всем, — ответил Свиридов. — Да и патронов достаточно.
На следующий день друзья уже ехали на прокурорской машине «Волга» к месту охоты. Отдалившись от города километров на сорок, водитель свернул с дороги и, проехав по лесной дороге не более трех километров, остановился возле охотничьей заимки. Навстречу им вышел мужчина, которого Свиридов представил егерем Максимом, и тот распорядился:
— Пьем чай и приступаем к охоте самотопом.
— А это как? — спросил Андросов.
— Идем по полю шеренгой — заяц выскочит из-под ног — отпусти немного и стреляй, — объяснил егерь. — Ничего сложного, самый простой вид охоты, воспетый еще Тургеневым.
— А у нас такого слова нет, — произнес сыщик. — Мы говорим «прочесывать или обходить лес», а тут, как я понял, мы будем топать по чистому полю.
Первого зайца-русака добыл Свиридов. Рассматривая добычу, Кравцов покачал головой:
— Почти в два раза больше, чем наши беляки.
— Помню, как тащили двадцать два зайца на своем горбу, — восхищенно проговорил Андросов. — Этот трюк с русаками мы вряд ли проделали бы.
— Ну, двадцать два русака мы едва ли добудем, — ответил егерь. — Но достать еще двух или трех обещаю.
К концу дня всего было добыто четыре зайца: Свиридову больше удача не улыбнулась, Андросов же убил двух зайцев, а Кравцов — одного, и усталые, но счастливые охотники вернулись на заимку.
Сидя возле костра, Свиридов признался:
— А знаете, дорогие мои друзья — мой перевод в тверскую прокуратуру инициировала шаманка.
— То есть, как? — удивленно вскинул голову Кравцов. — Чем она инициировала?
— Дело было так: ночью приходит ко мне шаманка и спрашивает, скучаю ли я по малой родине. Я отвечаю, что скучаю. А она говорит: «Так езжай домой». «Не могу, — говорю я ей. — Меня тут держит работа». «Раз хочешь, значит поедешь», — говорит она и исчезает. А через три дня мне звонит однокурсник, у которого отец работает в Генеральной прокуратуре и предлагает должность в Твери. Мистика? Мистика, да еще какая! Я не рассказывал вам про это, чтобы вы не насмехались надо мной.
— А я бы не нашел мою Настю, если бы не дело Молоха, — проговорил Андросов. — Получается, что шаманка помогла всем троим?
— Да, помогла всем нам троим, — тихо изрек Кравцов. — И доказала, что она сильнее всепожирающего Молоха.
— Получается, что да, — кивнул Свиридов и поднял кружку с водкой: — Давайте, выпьем за нее!
Остальные части тел Оксаны и Лиды так и не были обнаружены. Кравцов однажды побывал на могиле последней и произнес слова покаяния, попрекая себя тем, что не выполнил последнюю просьбу ее отца:
— Извини, Лида, что так получилось. Часть тебя, которую я не смог обнаружить, покоится на этой же долине, и я верю, что сейчас ты представляешь из себя единое целое. Покойся с миром, дочь Семена, отец твой для меня есть самый почитаемый и уважаемый человек на этом свете.
Наступили двухтысячные. Как-то раз Кравцов смотрел телепередачу о самых кровожадных маньяках Америки, где рассказывалось о преступниках, убивающих женщин и коллекционирующих некоторые части их тел, а также переодевающихся в одежду своих жертв. Сыщик усмехнулся и проговорил:
— А у нас такое случилось давным-давно.
Виталий Егоров
Нелюдь
Предисловие
Небольшой провинциальный город, назовем его Энск, расположился в сибирской тайге среди высоких сосен и кедров.
Величавая красота здешней природы с упоением воспета не одним поэтом и писателем, в поисках романтики когда-либо посещавшим этот суровый край еще с тех времен, когда первопроходцы стали осваивать его несметные природные богатства.
Окруженный, с одной стороны многочисленными озерцами и речками, с другой стороны омываемый свои каменистые берега Большой рекой, своенравно и сердито протекающей мимо на восток, Энск из крохотного когда-то поселения в послевоенное время стал разрастаться, превратившись в довольно бойкий рабочий городок. Расстояния тут по-сибирски выдающиеся, до областного центра более тысячи километров, добраться сюда можно круглогодично самолетом, зимой же по земной тверди, а летом — и по пенистым волнам Большой реки.