Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 330)

— Будьте добры, скажите мне пожалуйста, такая справка вами выдавалась?

— Почему фотокопия? — спросила она, глянув на снимок. — Где оригинал справки?

— Оригинал в уголовном деле, — ответил сыщик, поневоле вскипая на Куприна. — Следователь прокуратуры счел нужным выдать мне копию.

Еще раз глянув на фотографию, она недоверчиво хмыкнула и по селектору вызвала некую Агафонову. Когда в кабинет зашла женщина средних лет, заведующая приказала:

— Таисия Леонидовна, посмотрите по реестру, выдавалась ли нами такая справка.

Беглого взгляда Агафоновой на фотокопию было достаточно, чтобы уверенно заявить:

— Евгения Николаевна, это не наша справка.

— Я тоже смотрю — что-то не то, — недовольно высказалась заведующая. — Фамилия моя, но подпись другая.

— Евгения Николаевна, тогда у меня к вам просьба, — облегченно вздохнул опер от осознания того, что его версия еще более приобретает черты реальности. — Дайте мне, пожалуйста, справку о том, что такая справка вами не выдавалась.

— Справку о справке… — поворчала Журавлева и повелела Агафоновой:

— Выдайте молодому человеку такой документ.

В своем кабинете Агафонова посетовала:

— Сейчас все продается и покупается. Недавно с такой справкой один бандюган пытался скрыться, даже свои похороны устроил, но его быстро скрутили. Тоже пришли милиционеры и терзали нас, подозревали, что мы продали ему фиктивную справку о смерти.

— И наш разыскиваемый, по-моему, провернул такую же аферу, — высказал свою догадку сыщик. — Но сколько веревочке ни виться, а конец будет.

После ЗАГСа сыщик направился в морг.

Заведующий бюро судебно-медицинской экспертизы, полистав журнал, уверенно заявил:

— Труп с такими данными к нам не поступал.

Получив у него следующую справку, сыщик заглянул в пельменную, расположенную недалеко от Управления милиции — до встречи со своей помощницей оставалось минут сорок, и он решил посвятить это время обеду.

3

Ровно в три часа Кравцов был в Управлении милиции. Света уже дожидалась его и рассказала следующее:

— Дом пятиэтажный, каменный. Фигурантка живет на втором этаже в двухкомнатной квартире. В момент проверки она находилась на месте. Я представилась инспектором газовой службы и спросила ее, сколько человек в квартире пользуются газом. Она ответила, что живет одна, детей она похоронила. На вопрос, сколько у нее было детей, ответила, что сын и дочь. Соседи говорят, что Криворучко проживает одиноко, но один из соседей, который живет на первом этаже под нею, слышал, как иногда ночью к ней кто-то приходит — до него доносились приглушенные разговоры и ходьба минимум двух человек.

— Скорее всего, это он и приходит к матери под покровом ночи, — предположил сыщик.

— А может быть, сядем к ней в засаду? — предложила Света.

— А если он не придет к ней в течение недели или месяца? Все это время будем сидеть у нее в засаде? — высказал сомнение Кравцов. — Тем более через три дня все равно всем соседям станет известно, что в квартире находятся сотрудники милиции.

— Тогда какой у нас выход? — непонимающе развела руками девушка.

— Съездим на Широкореченское кладбище, переговорим с администрацией, а затем решим, как нам поступить далее, — предложил Кравцов. — Света, как далеко находится это кладбище?

— Недалеко, туда хорошо ходят автобусы.

Уже следуя на автобусе в сторону кладбища, сыщик выложил свой план:

— Мы уже знаем, что Молох не похоронен на этом кладбище. Но нам нужно найти тот могильный памятник, где написано его имя и постараться узнать, кто там похоронен вместо него.

— Будем делать эксгумацию* (извлечение останков из могилы)? — взволнованно выдохнула девушка.

— Возможно, придется это сделать, — кивнул опер. — Все зависит от того, что мы найдем на месте ложной могилы разыскиваемого.

В администрации кладбища, повозившись со списками захороненных за август месяц и не обнаружив там фамилии Криворучко, сыщик показал директору фотографию могилы с фамилией разыскиваемого:

— Посмотрите пожалуйста, где это может быть?

Руководитель погоста, посмотрев снимок, помотал головой:

— Вы уверены, что это фотографировано у нас? Тут нет привязки к местности и определить точно, что снимок сделан именно на нашем кладбище, не представляется возможным, тем более человек с таким именем в августе не похоронен у нас.

— А если попробовать поискать? — спросил опер.

— Вы знаете, сколько захоронений здесь? — усмехнулся директор. — Несколько десятков тысяч, и найти среди них вашу могилу практически невозможно. Да и могильный памятник стандартный деревянный, такие обычно ставят временно.

— Тогда пойдем другим путем, — проговорил Кравцов, думая о чем-то своем. — Напрямую спросим маму этого Криворучко, где она сфотографировалась.

— Надо было сразу так и поступить, — пожал плечами директор. — Чего вы сможете найти среди тысячи могил без ее подсказки?

— Хотелось бы, чтобы она пока не знала нашу заинтересованность, но придется раскрыться перед ней, — сожалеюще изрек сыщик. — Она прячет сына, а могила либо пустая, либо там похоронен другой человек.

— Ну и дела! — покачал головой руководитель администрации кладбища. — В теперешнее время все может быть.

На обратном пути Кравцов попросил оперативницу:

— Света, поедем в прокуратуру Ленинского района. Это где находится?

— Недалеко от УВД, — ответила она. — Сойдем с автобуса, и она рядом — дойдем пешком.

Вскоре они оказались возле здания, на стене которого была прикреплена табличка «Прокуратура Ленинского района гор. Свердловска».

— Ого, еще не поменяли вывеску, — заметил сыщик.

— Свердловск в Екатеринбург переименовали же совсем недавно, — ответила девушка. — У нас в УВД висит тоже старая табличка.

— Не обратил внимания. Идем, найдем Хромова.

Заместитель прокурора района Сергей Михайлович Хромов, выслушав Кравцова, вызвал секретаря и поручил:

— Виктория, найди исполнителя запроса из Якутии и познакомь с командированным товарищем. У него к нему имеется несколько вопросов.

Исполнителем оказался молодой следователь прокуратуры по фамилии Козинцев. Он, изучив фотокопию ответа на запрос, рассказал следующее:

— Помню этот случай. С прокуратуры Якутии поступило отдельное поручение о допросе некой Криворучко, проживающей по улице Чкалова на предмет возможного местонахождения ее сына. Она дала показания, что сын покончил жизнь самоубийством и предоставила справку о его смерти. Также показала мне фотографию, где она стоит возле могилы сына. Я попросил у нее этот снимок и вместе с остальными документами отправил в прокуратуру Якутска.

— Значит, вы поверили ей на слово и не стали запрашивать ЗАГС, морг, кладбище? — спросил его сыщик.

— Нет, никакие запросы я не делал, так как в то время я полагал, что все чисто, а теперь подозреваю, что она меня ввела в заблуждение.

— Да, она вас обвела вокруг пальца, и только по счастливой случайности мы узнали, что преступник жив и скрывается в вашем городе.

— И кто же похоронен вместо него? — недоуменно спросил прокурорский работник.

— Вот по этому поводу я и приехал в Свердловск… Екатеринбург, — ответил сыщик. — Завтра буду повторно допрашивать эту женщину и надеюсь, что она скажет всю правду.

— Поймите, у меня в производстве двенадцать убийств, — стал виновато оправдываться Козинцев. — Совершенно разрываюсь и, конечно же, не совсем качественно исполнил запрос с прокуратуры Якутска.

— Ничего страшного, дело осталось за малым — поимкой преступника, — успокоил его опер. — До свидания, если мне что-то будет нужно в вашей прокуратуре, я уже знаю, к кому обращаться.

— Всегда пожалуйста, — тяжело вздохнул следователь. — Заходите в любое время.

Выйдя на улицу, сыщик посмотрел на часы, которые показывали половину седьмого и попрощался со своей помощницей:

— Света, мы поработали на славу, поэтому на сегодня хватит. Завтра с утра встречаемся в Управлении — я поеду к матери разыскиваемого, а ты будешь готовить ориентировку о розыске нашего фигуранта. У меня аж руки чешутся, чтобы поговорить с нею.

— Вас проводить до гостиницы? — спросила оперативница.

— Нет, не стоит, — улыбнулся он ей. — Я уже освоился в Сведлов…в Екатеринбурге, сам дойду.

— Хорошо, — улыбнулась она в ответ. — Я живу тут рядом.