Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 273)

– Дальше, – приказал следователь.

– Когда жена умерла – это случилось три года назад, – я остался с дочерью. Чтобы она не была обделена материнской лаской, решил жениться на подруге жены Оксане, которая также работала в ЯСМУ, бухгалтером. Но отношения с падчерицей у нее не заладились. Валя ее не слушалась, стала уходить из дома, однажды пришла выпившая. К тому времени я уже ушел с работы, болтался без дела и влез в карточный долг. Меня стали искать бандиты, приходили несколько раз домой, поэтому я переехал к матери. И вот как-то раз Оксана предложила обокрасть нашего начальника Куклова. Он жил бобылем, получал большую зарплату, выписывал себе огромные премиальные, состоял в акционерах. Жена предположила, что деньги Куклов хранит дома, и, если хорошо сработать, можно и расплатиться с карточным долгом, и себе что-то оставить. Хорошо подумав, я решился на это преступление. И вот после Нового года, с утра, я был возле многоквартирного дома, где проживал Куклов. С собой прихватил фомку, мне не составило большого труда отжать дверь. Проникнув в квартиру, стал искать деньги, перерыл все, но не смог найти ни копейки. Разочарованный, вышел из квартиры и пошел домой. Но, не дойдя до дома, к своему ужасу, вспомнил, что в квартире оставил сумку, и решил вернуться обратно. В сумке были ломик и большой кухонный нож, на них могли остаться отпечатки моих пальцев. Когда я во второй раз подошел к дому Куклова, была половина первого, а Оксана меня предупреждала, что начальник приезжает на обед ровно в час дня. Подумав, что успею, зашел в подъезд, поднялся по лестнице и зашел в квартиру, но сумку сразу не смог найти. Поискав, обнаружил ее на кухне. А когда выходил из кухни, лицом к лицу столкнулся с Кукловым! Это для меня стало шоком, я рассчитывал, что он придет на двадцать минут позже. Увидев меня, он крикнул: «Что вы тут делаете?!» Я выхватил нож из сумки и несколько раз ударил им Куклова в грудь. Он сразу обмяк и упал на пол, а я вышел из квартиры и ушел домой.

– Евгений, а Куклов узнал тебя? – поинтересовался Глухов.

– Не знаю… Вряд ли, я простой водитель, на работе встречались редко.

– А на лестничной площадке ты ни с кем не сталкивался? – спросил задержанного Семин.

– Была какая-то женщина, она прошла наверх.

Семин кивнул Лике:

– Покажи портрет.

Девушка извлекла из папки рисунок Машковой и положила на стол перед Самохваловым. Преступник долго смотрел на рисунок, потом восхищенно покачал головой:

– Это же я! Она меня так точно нарисовала?

– Да, она.

– Поразительно! Мы же только мельком встретились взглядами. Да, женщина была видная, но описать ее я бы не смог.

– А пистолет был при тебе?

– Да.

– А почему ты убил Куклова не из пистолета, а ножом?

– Боялся, что услышат соседи… Все произошло очень быстро, я не успел толком подумать.

– А нож где?

– Выбросил.

– Куда?

– В канализационный люк.

– Вот, Евгений, тебе ни в чем не везет, – рассмеялся Глухов. – Пошел на кражу, а Куклов именно в тот день решил уйти на обед на полчаса раньше и стал твоей жертвой. Денег не нашел, но человека убил. Одна машина застряла в снегу, у второй закончился бензин. Кругом одно невезение!

– Что поделаешь, судьба, – тяжело вздохнул задержанный.

– А ты знаешь, что из-за тебя сидит человек? – продолжал теребить душу задержанного Глухов.

– Взял на себя убийство? – удивленно вскинул голову подозреваемый.

– Нет, не убийство, а кражу. Ты искал деньги, но не смог найти, а он зашел следом и обчистил тайник.

– Там был тайник?! – поразился услышанному преступник. – И где же?

– За батареей в прихожей.

– И кто-то сейчас сидит за это?

– Да, сидит за кражу. В тюрьме, может быть, встретитесь.

– А много взял?

– Если бы ты нашел этот тайник, то мог бы три года жить безбедно плюс машину купил бы в придачу, – огорчил его Глухов.

– Ай-ай! – схватился за голову задержанный. – Так бесславно закончить свою жизнь!

Семин, допросив Самохвалова по всем трем эпизодам убийств, предложил ему рассказать и про другие преступления, если таковые числятся за ним, на что задержанный ответил, что ему больше не в чем признаваться. Признать свою причастность к убийству частного извозчика Жукова подозреваемый категорически отказался, да и Глухов с Семиным мало верили, что он мог совершить это преступление – слишком разный почерк.

Семин вернулся домой далеко за полночь. Тихо подкравшись к изголовью спящей дочери, он поцеловал ее в головку, нежно провел ладонью по волнистым волосам и отправился спать – завтра ему предстоит тяжелый допрос братьев-насильников.

Лика, полностью закончив практику, уехала продолжать учебу, чтобы через два года выйти из стен института дипломированным специалистом.

Спустя две недели после описанных событий Глухов раскрыл убийство Жукова. Оказалось, ранее судимые деревенские парни решили попытать счастья в городе, но быстро «спалились», взяв в свою группировку осведомителя Глухова, который и сдал банду. В итоге Семин остался без единого «глухаря», и когда Карякин вернулся из отпуска, он долго не мог поверить, что за полтора месяца напарник смог расквитаться со всеми неочевидными преступлениями.

– Ну ты гений! – восхищался он. – Раньше такое никому не удавалось!

– А все потому, что ты оставил мне толковую помощницу Лику, – улыбнулся ему Семин. – Да и ребята из уголовного розыска были на высоте. Все старались как могли.

Через полгода Семин закончил уголовное дело братьев-насильников и отправил его в суд, предъявив обоим обвинение в изнасиловании и умышленном убийстве гражданки Лужиной. Групповые антигены, обнаруженные в изъятой сперме, соответствовали группе крови братьев. Аладдин, выработав с адвокатом единую линию защиты, дал показания, рассчитывая на более мягкое наказание, что ночью к нему заехал Касым и сообщил, что нечаянно убил женщину, и Аладдин помог ему избавиться от трупа. Между тем уголовный розыск нашел свидетеля, который видел братьев вместе незадолго до того, как Лужина села в машину, и, соответственно, алиби Аладдина о том, что его не было в машине во время убийства, было опровергнуто. Суд получился скандальным. Семина вызвали на процесс в качестве свидетеля, поскольку братья заявили о том, что золотую цепочку жертвы они не брали, а ее обрывок в салон машины подбросили сотрудники милиции. Несмотря на абсурдность данного заявления, следователь обстоятельно объяснил, как происходил осмотр машины, и удовлетворил суд своим ответом.

Семин решил присутствовать и на оглашении приговора. Когда под конвоем привели братьев, Аладдин, увидев следователя в зале, показал ему жестом «секир-башку», проведя рукой по горлу. Семин ему ничем не ответил, равнодушно перенеся взгляд на судью, зачитывающую приговор. Касым получил тринадцать лет лишения свободы, Аладдин по убийству был оправдан, получил два года за укрывательство. Прежде чем покинуть зал, последний угрожающе выкрикнул, обернувшись в сторону Семина:

– Мы еще встретимся, береги свою дочь!

Узнав об этом при встрече с Семиным, Глухов выругался:

– Продажная судебная система, могли бы дать и побольше! Ну погоди, Аладдин, теперь ты мой личный враг!

– В отношении него обвинение было хлипкое, – с сожалением ответил следователь. – Хорошо хоть дали реальный срок… Установить бы, какую проститутку он грохнул.

– А я тебе не говорил? – схватился за голову сыщик. – Фархад приносил информацию, что Аладдин постоянно ездит в город Свободный Амурской области. Может быть, проститутки оттуда?

– Может быть, и оттуда, но без трупа нет смысла будоражить это дело, – махнул рукой Семин. – Будем надеяться, что он когда-нибудь обнаружится.

– Я ждать не буду, я и на зоне достану его, – погрозил сыщик и помахал кулаком в сторону мысленного «личного врага».

Часть вторая

1

Прошло три года.

Семин так и продолжал работать следователем прокуратуры по особо важным делам, возглавлял группу по нераскрытым убийствам. В семье у него случилось прибавление – родился мальчик, дочь Оля окончила восьмой класс и уже мечтала стать, как папа, следователем.

Карякин перевелся в Москву, в центральный аппарат, кабинетным работником, откуда частенько позванивал своему бывшему напарнику, тоскуя по очаровывающему северному краю, где прошли его лучшие годы жизни, по сумасшедшей работе, которую они проделывали с коллегами денно и нощно, будучи отчаянно влюбленными в свою непростую профессию. В конце разговора он по обыкновению глубоко вздыхал и обещал когда-нибудь вернуться обратно в Якутию. Семин, слушая ностальгические воспоминания своего друга, только улыбался, зная, что прошлого уже не вернуть, что и ему придется в недалеком будущем расстаться с любимой профессией, чтобы уйти на повышение как перезревший специалист, куда он не так уж и сильно стремился.

Арсен Ожерельев, возглавлявший убойный отдел Управления милиции, по состоянию здоровья ушел на пенсию, его место занял Марат Максимов, умный и толковый оперативник. Самое удивительное в трудовой биографии Максимова то, что он ранее был летчиком. Когда страна развалилась и начались разруха, повсеместное сокращение кадров и закрытие предприятий, Максимов, долго промыкавшись без работы, пришел в милицию. Милиция испытывала кадровый голод, многие покинули ее ряды, не желая горбатиться на государство почти даром и работая днями и ночами с перспективой быть пристреленными в каком-нибудь темном углу криминального города. Первые же раскрытия преступлений новоиспеченным сыщиком удивили начальство, его заметили, стали поручать более сложные дела. За два года Максимов стал одним из опытнейших оперативников-убойников. Если кто-нибудь со стороны сомневался в его профессионализме, скептически обзывая «летуном», он с неизменной иронией по-чапаевски парировал: