Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 226)
Фекла, женщина сорока лет, находилась дома. Встретив визитеров на пороге, осведомилась:
– Вам кого?
– Вы Фекла Герасимовна? – спросил ее Соколов.
– Да, – удивленно вскинула она голову и испуганно поинтересовалась: – Что от меня нужно?
– Я из Якутии, – представился сыщик. – Можно с вами поговорить?
– Ой, это где-то на севере… Вы кто?
– Я инспектор уголовного розыска, фамилия моя Соколов. Я хотел поговорить насчет ваших родственников.
– А почему милиция заинтересовалась моими родственниками? – встревоженно осведомилась женщина. – Кто-то что-то натворил?
– Не беспокойтесь, Фекла Герасимовна, никто ничего не совершал, – успокоил ее сыщик и спросил: – Вы же родились в деревне Кривошеево?
– Да, но я это помню смутно, все время живу в городе…
С этими словами женщина порылась в комоде, достала ридикюль, извлекла оттуда свидетельство о рождении и, раскрыв его, прочла:
– Вот, место рождения – деревня Кривошеево Калининской области.
– Постойте, какой Калининской? – недоуменно спросил сыщик. – Вы же живете в Псковской области.
– А-а, эти области то объединяли, то разъединяли, так что сам черт ногу сломит, – махнула рукой женщина. – Сейчас бы деревня была псковской, а тогда была калининской.
– Тогда ясно, – понимающе закивал сыщик и попросил у женщины: – Покажите, пожалуйста, свидетельство.
То, что он увидел в графе «Мать», не могло не взволновать сыщика.
– Савватеева Марфа Кирьяновна, – вслух прочитал он и спросил женщину: – Где ваша мама?
– Я ее почти не помню, – пожала плечами женщина. – Когда ее убили, мне было всего семь лет.
– Убили?! – поразился услышанному сыщик. – В каком году и где?
– Если мне было тогда семь лет, значит, в сорок восьмом. А убили прямо в деревне – утопили в пруду.
– И кто же убил? – спросил сыщик, унимая учащенное сердцебиение.
– Говорят, что приезжий строитель. Он с бригадой строил коровник и убил маму. Она тогда работала дояркой… Товарищ милиционер, а почему вы интересуетесь этим делом? Зачем вы спрашиваете про маму?
– Фекла Герасимовна, мы задержали человека, который назывался другим именем. Он же в далеком сорок восьмом убил вашу маму.
– Вы это серьезно? – недоверчиво глянула она на сыщика. – И кто он такой, как его зовут?
– Вполне серьезно. Но кто он такой, этот убийца, мы не знаем, он не называет имени, жил по чужому паспорту.
– А как вы узнали, что он убил мою маму?
– Мы нашли его обращение к Сталину, что, мол, его подозревают в убийстве гражданки Савватеевой Марфы и что он преступление не совершал. После этого его, видимо, отпустили.
– Значит, его не осудили за убийство моей матери? – отвердевшим голосом спросила женщина.
– Да, его тогда отпустили. После этого он убил еще несколько женщин, пока мы его не задержали у нас в Якутии. Сейчас предстоит установить его личность, поэтому мы и находимся здесь.
Женщина отвернулась и стала тихо плакать. Сыщик терпеливо ждал. Успокоившись и вытерев слезы, она промолвила:
– Ничем не смогу вам помочь. Я тогда была маленькой девочкой и плохо понимала, что происходит.
– А откуда вы узнали про убийство матери приезжим работником?
– Это мне рассказывала моя тетя, когда я уже была взрослой.
– А где она? Можно с ней поговорить?
– Она давно уже умерла.
– А председателя колхоза помните?
– Откуда? Умер, наверное, давным-давно. Он тогда был уже стариком, помню его седую козлиную бороду.
Сыщик, немного подумав и посоветовавшись с Артемом, обратился к женщине:
– Фекла Герасимовна, поедемте в прокуратуру, вас допросит следователь.
– А меня зачем допрашивать? – удивилась женщина. – В чем я виновата?
– Допрашивают не только виновных. Ваши показания нужны будут для того, чтобы сурово наказать этого человека, чтобы он ответил за все.
– Ладно, поехали, только дочь предупрежу, – соглашаясь, кивнула женщина.
Допросив Феклу и отпустив ее домой, Черных взволнованно проговорила:
– Удивительная история! Если рассказать – никто не поверит, ведь прошло тридцать пять лет со дня убийства! Но боюсь, что на Псковщине мы не установим личность преступника. Следов уголовного дела в местной прокуратуре нет, больше не с кем разговаривать, все давным-давно поросло быльем. Что, ребята, возвращаемся обратно?
Артем посмотрел на часы и сообщил:
– В Псков приедем ближе к восьми. Как раз отец ждет вас на даче.
Дача прокурора оказалась простенькой: небольшой домик, надворные постройки, аккуратный чистенький дворик, окруженный деревцами. Хозяин посреди двора хлопотал над чадящим мангалом, из домика с подносом вышла женщина в годах, очевидно, супруга прокурора. Увидев гостей, Максимов приветственно помахал им рукой, продолжая колдовать над мясом, вкусный запах которого распространился по всему двору, и крикнул женщине:
– Наташа, принимай гостей!
– Меня зовут Наталья Владимировна, – познакомилась она с прибывшими. – А про вас Семен Семенович рассказывал: вы Марина Станиславовна, а молодого человека зовут Сергей.
– Все точно, – смущенно засмеялась Черных. – Нам, право, неудобно беспокоить вас, но Семен Семенович вчера настоял на том, чтобы мы обязательно попробовали мясо на гриле.
– Не беспокойтесь, он любит гостей, тем более вы из Якутии, – смеясь, махнула рукой женщина. – Вчера весь вечер вспоминал, как в молодости ездил в ваши края. Очень сильное впечатление у него осталось от этой поездки. Давайте подойдем к Семену Семеновичу и посмотрим, как он готовит мясо – это действо он возвел в ранг культа.
Мангал, напоминающий небольшую бочку на ножках, открывающуюся посередине, где одна часть служит крышкой, произвел впечатление на гостей.
– Это не обычный мангал, как многие думают, а грильница, – объяснил прокурор. – Эту немецкую штуковину мне подарил сам прокурор Эстонской ССР. Качество такое, что мои внуки будут готовить на ней мясо.
Вскоре мясо было готово, и все сели за стол во дворе под навесом. Артем разлил мужчинам коньяк, а женщинам – белое вино.
После первого тоста, который на правах хозяина произнес прокурор, Соколов, опустошив рюмку, отправил кусок мяса в рот и удивленно спросил:
– Неужели это говядина?
– Да, говядина, – с улыбкой ответил прокурор. – Нравится?
– Очень. А почему она такая мягкая? Мы из говядины никогда не делаем шашлыки – слишком жестко. Только из свинины.
– А это как выбирать мясо для приготовления на гриле, – объяснил Максимов. – Я покупаю мясо у местного крестьянина-частника, и только подлопаточную часть туши бычков, выращенных на свободном выпасе. Натираю все это солью, перцем и жарю ровно столько, чтобы не сочилась кровь. Передержишь в огне – пиши пропало, мясо превратится в подошву.
– Не знаю я этих восхитительных тонкостей, в наших условиях это непостижимо! – очарованно заметил Соколов. – У нас все попроще: бывало, положишь мясо в кастрюлю, нальешь воды и часа на два на маленьком огне. И мясо мягкое, и бульон отличнейший.
– Тоже дело, – согласился хозяин. – Хороший бульон ни с чем не сравним.
Настала очередь сказать слово Черных. Она встала, взяла в руку бокал и, переборов смущение, стала говорить:
– Уважаемые Наталья Владимировна и Семен Семенович, дорогой Артем! С волнением в душе благодарю вас за то радушие и гостеприимство, с которым вы встретили нас на этой прекрасной земле, изобилующей славными историческими событиями, где народ никогда не склонял голову перед врагами и тяжелыми годинами. Мне очень приятно, что Семен Семенович с такой теплотой вспоминает и про мою родную Якутию, которая действительно изумительна и маняща. Побывав раз в наших краях, человек навсегда влюбляется в Север, в его суровую, но редкостной красоты природу. Со своей стороны признаюсь, что я влюбилась в Псковщину. Просторы ее полей и лугов, несравненно высокие сосны и березы, кристальные озера и речки во многом отличаются от нашего пейзажа своей живописностью, они заставляют человека быть чище и одухотвореннее… Здесь была война, здесь проходили бои. Александр Матросов, герой, которым мы восхищались в детстве, совершил свой бессмертный подвиг именно здесь, на псковской земле. Многие славные сыны нашей Родины полегли здесь ради того, чтобы фашизм никогда больше не поднимал голову. Спасибо вам за все и низкий поклон всем псковитянам.
– Хорошо сказано, душевно, – похвалил Максимов следователя. – Действительно, земля Псковская святая. Сам я родился в Москве, но влюбился в здешние края – так и остался тут навсегда. Наталья Владимировна из Ленинграда, но себя считает коренной псковитянкой.
– Да, да, Семен Семенович говорит правду, – подтвердила женщина. – Я тут обросла корнями, и мне неохота отсюда куда-то уезжать.