Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 12)

Путники ближе к восьми часам вечера въехали в Северный.

ПУГАЧЕВ

1

Владимир Пугачев родился в Ростовской области, в небольшом рабочем поселке. Это был тысяча девятьсот шестьдесят второй год. Отец Володи пил беспробудно и часто избивал маму. Он однажды заступился за маму, за что получил от отца такой подзатыльник, что неделю болела шея. После этого Володя уже боялся встревать в разборки взрослых.

В детской памяти осталась страшная картина – когда ему было семь лет, он уже пошел в первый класс, мама, во время пьяного застолья, кухонным ножом зарезала насмерть отца.

Он смутно помнит, что приходили какие-то дяди, люди в милицейской форме и увели маму неизвестно куда. Больше он ее не видел.

С этого времени у Володи началась детдомовская жизнь. Окончив кое -как восемь классов, он еще два года ошивался в детдоме, а потом ушел на вольные хлеба. Через год за хулиганство получил год условно, но на свободе оставался недолго – за грабеж старухи, его, как условно осужденного, отправили в колонию на два года.

Отсидев свои положенные от звонка до звонка, он вышел с правами тракториста-машиниста.

Одной отличительной чертой Пугачева от остальной братии было то, что он никогда не притрагивался к спиртному. Возможно, душевная рана, полученная в детстве, возможно, какие-то физиологические особенности организма – ни разу в жизни его не тянуло к горячительному. Очевидно, по этой причине, он был нелюдим, избегал компании, окружающие считали его чудаковатым.

Устроился в предприятие, которое занималось мелиорацией земель, где освоил профессию бульдозериста на довольно приличном уровне. Начальник его уважал за добросовестность и трезвость. На фоне поголовного пьянства, Пугачев выгодно отличался от остального рабочего люда, руководство частенько выписывало ему премии. В бригаде роптали, когда он получал премию и не выставлялся, такое поведение было равносильно оскорблению. Однажды один тракторист, за огромный рост прозванный Бычарой, решил проучить Пугачева. Когда драка закончилась, друзья Бычару унесли на руках в общагу, где он пролежал несколько дней, зализывая раны. А Пугачев, как ни в чем не бывало, отряхнулся от пыли и продолжил копаться в своем тракторе. После этого случая в бригаде его стали опасаться.

Пугачев был небольшого, чуть ниже среднего роста, крепкого телосложения. Но главное – физическая сила. Обладал он силой неимоверной. Природа наделила его такой мощью, которая не дается человеку путем изнурительных тренировок, каких-то специальных упражнений. Он просто родился таким.

Не взяв его силой, бригада начала тихую травлю.

Ночью, пока Пугачев спал, в бак его бульдозера кто-то подсыпал песок, перерезал трубопровод, устраивали и другие пакости.

Все это Пугачев терпел стоически, но в конце концов не выдержал, и, когда стали набирать добровольцев на золотодобычу в Колыму, он с радостью согласился. Его здесь ничего не держало– ни семьи, ни детей, сборы были недолгими.

В Северный он прибыл с одним чемоданом. Его отправили в поселок Отрадный на один из больших приисков.

В те советские времена поселок был богатый. Обеспечение товарами было на высшем уровне. Прилавки магазинов ломились от продуктов. Такого обилия товаров и продуктов он не видел даже во сне в своем Ростове-на-Дону. Если удавалось, то можно было приобрести даже вожделенные джинсы. Советское правительство заботилось о своих тружениках, добывающих такое нужное сырье для страны.

Пугачева, как бульдозериста, поставили на вскрышные работы. Работа была трудная, но высокооплачиваемая. Пугачев трудностей не боялся, работал с утра до ночи. Руководство выделило отдельную комнату в общежитии, поэтому проблема общения с другими рабочими была частично решена. Когда он получил первую зарплату, не поверил– эта сумма была эквивалентна полугодовой зарплате в Ростове. Окрыленный таким оборотом, Пугачев стал строить планы на будущее. В первую очередь он купит кооперативную квартиру в Ростове, а потом, может быть, и машину, найдет себе хорошую жену, народит детей.

Всю свою зарплату Пугачев отправлял в сберегательную книжку, оставлял себе крохи. Если бригада собирала деньги на дни рождения, похороны, рождения ребенка и т.д., к Пугачеву даже не обращались – от него ничего не добьешься. Женщин избегал стороной. В бухгалтерии считали его завидным женихом и тамошние женщины пытались сватать его к нескольким старым девам, но вскоре прекратили это занятие.

Пугачев отработал на прииске около семи лет, накопил приличный капитал и уже подумывал о реализации части своей мечты.

Вся эта идиллия рухнула в одночасье. Деньги, накопленные, без приукрашивания, непосильным трудом, превратились в бумагу, пыль, и на них можно было, разве что, раза три хорошо отовариться в магазине. Начинались девяностые годы – годы смуты и вакханалии. Страна вступала в эпоху дикого капитализма.

2

Потянулись унылые деньки. Зарплату задерживали по полгода и более, в магазинах исчезли продукты, на прилавках остались лишь насущные продукты, как хлеб и соль, от былого изобилия не осталось и следа.

Люди стали покидать поселок – кто-то в районный центр, кто-то – в теплые края. И вот, в один из таких дней руководство прииска собрало людей и объявило, что предприятие закрывается на неопределенное время и попросило зайти всем в бухгалтерию за расчетом.

Полученного расчета хватило бы Пугачеву ровно на то, чтобы доехать только до Ростова. Подумав, Пугачев решил остаться в поселке.

Он помнил разговор с одним рабочим, хохлом Петром Черновалом. Тот зашел к нему поздно вечером, когда Пугачев после тяжелого трудового дня собирался ужинать. Пугачев встретил его недружелюбно, открыв дверь, молча продолжал готовить ужин.

– Володя, у меня к тебе серьезный разговор, – Черновал выдержал паузу, следя за реакцией Пугачева, – есть возможность хорошо заработать дополнительно деньги…

– Я и так неплохо зарабатываю, – перебил его Пугачев. Он действительно зарабатывал больше всех из бригады, у него работа относилась к высококвалифицированной. – Мне не нужны левые заработки.

– Володя, мы тут горбатимся, теряем здоровье, а на нас наживается государство, – взволнованно начал говорить Черновал, – а можно рыжье продавать на стороне, покупатели всегда найдутся. Это уже большие деньги. Я наблюдаю за тобой давно, с тобой можно иметь дело, соглашайся.

– Нет, Петр, не до этого, я устаю как собака… Мне надо спать, – намекнул Пугачев, чтобы Черновал покинул комнату.

– Ты думай над моим предложением, от тебя многого не потребуется, – сказал Черновал перед уходом.

Это было два года назад. Черновал жил в поселке и вряд ли собирался выезжать куда-либо.

«И планы у него, скорее, не изменились», – подумал Пугачев.

Черновала он застал на окраине поселка, в длинном, сером бараке, где он жил с такими же бродягами.

– Петр, помнишь нас разговор про золото, я хотел обсудить это с тобой. Без работы, без денег сложно стало жить.

– Многое упущено, – Черновал был с глубокого похмелья, – когда ты работал на вскрышных работах, можно было рыжья добыть немерено. Сейчас только своим трудом, мы здесь хищничаем, недалеко, на речках моем золото. Ты слышал про «Ингуш-золото». Кавказцы у нас скупают металл по хорошей цене. Если хочешь, присоединяйся к нам.

Так круто изменилась жизнь человека, который хотел забыть свое преступное прошлое и разбогатеть, пусть даже среди этих трудяг быть самым состоятельным. Теперь он превратился в хищника – такого же бродягу, как Черновал и другие его сообщники.

3

Они уже четвертый сезон мыли золото. Постоянных членов бригады было четверо: Черновал с Пугачевым, а также Миша и Костя, оба с Украины, земляки Черновала.

Золото сдавали кавказцам, получали неплохие деньги, но они никогда не задерживались у них. И пропивали, и в карты проигрывали, крали друг у друга, короче, после сезона, на уже втором месяце они переходили под жесткую экономию, пили одну брагу, на водку денег не было.

Пугачев пытался копить деньги, но сберегательных касс в округе не было, хранил деньги в тайнике. Однажды тайник оказался пустым, кроме денег пропал и паспорт. В это же время Черновал и его друзья стали пить водку и играть в карты. Заподозрив их в краже, он ночью зашел в барак, где они играли в карты и всех разбросал по углам. Посчитал остатки денег – мизер. Когда избитые люди, кряхтя и охая, стали приходить в себя, у Пугачева возник план.

«Надо их закрыть и сжечь, валить отсюда надо, тут сдохнешь вместе с ними». – В последний момент Пугачев передумал осуществлять свою страшную затею: «Куда я пойду, для меня все дороги закрыты, даже паспорт, и то пропал. Надо мыть золото, только впредь буду умнее, все возьму в свои руки, они будут на меня работать».

Утром был серьезный разговор с Черновалом. Тут и произошла смена власти – теперь всеми командовал Пугачев. Черновал, испытав вчера силу удара Пугачева, не возражал и полностью капитулировал.

Через несколько дней в поселок нагрянули милиционеры и всех повезли в районный центр.

В поселке Черновала и двоих его земляков, а с ними еще трое бродяг, повезли в райотдел милиции, а Пугачева доставили в здание госбезопасности. Когда его завели в кабинет, там находились два человека. Они представились как начальник госбезопасности Бахарев и заместитель валютного отделения Тарасюк.