Виталий Егоров – Баронесса и мертвец (страница 32)

Вера была сослуживицей Ирмы. Она была одинокой женщиной и, когда окончательно потеряла надежду обзавестись своей половиной, прониклась черной завистью ко всем, у кого сложилась счастливая семейная жизнь. Ирма постоянно обжигалась на этом, но продолжала общаться с коллегой, в глубине душа жалея ее за то, что судьба отвернулась от женщины, лишив ее счастья материнства.

— Почему же нельзя? — удивленно развел руками Алексей.

— Вера говорит, что у мальчика плохие гены, мол, родители убийцы, и сын пойдет по их стопам. Леша, разве можно про ребенка говорить такое? Он еще не вступил в жизнь, а ему уже ставят клеймо. Все! Я окончательно решила взять Вовочку к себе! Леша, мы с тобой из него воспитаем хорошего человека и докажем этой Вере, что любовь и ласка сильнее всяких там генов.

— Да, желчность от этой Веры так и прет, — играя желваками, тихо проговорил сыщик. — Ты поменьше общайся с ней, и вообще, такие дела, связанные с усыновлением, надо делать молча, чтобы не вспугнуть удачу. Подождем немного и, если к этому времени Зинаида не ответит, начнем процесс усыновления. Кстати, надо заранее предупредить наших дочерей — будущих сестер Вовочки. Интересно, как они воспримут это событие?

— Как раз завтра суббота, последний день в летнем лагере для наших девочек, — сообщила Ирма. — Поедем к маме на дачу, там и будем держать семейный совет.

На следующий день мама Ирмы, Серафима Семеновна, пожилая женщина с добрыми и немного усталыми глазами, встретила семью дочери с радостной улыбкой:

— Проходите, дорогие мои дети, проходите! Вот и прибыли мои помощницы Ксенюшка и Валюшенька, а то бабушка уже не справляется с огородом!

Пообнимавшись с гостями и расцеловав всех по очереди, она стала накрывать на стол, девочки на правах хозяек без напоминаний стали помогать бабушке.

Когда чаепитие подходило к концу, Ирма, смущенно кашлянув, спросила:

— Ксюша, Валя, хотите иметь братика?

— Ой, ты в положении?! — невольно воскликнула Серафима. — Радость-то какая!

— Хотим, хотим! — в унисон крикнули девочки, хлопая в ладоши.

— А откуда ты, Ирма, узнала пол ребенка? — осознав неладное, недоверчиво спросила мама. — По тебе-то не скажешь, что ты на позднем сроке беременности.

— Нет, Серафима Семеновна, мы пока еще не беременны, — за жену ответил Алексей. — Мы хотим усыновить мальчика. А еще одного мальчика мы обязательно родим для вас, но попозже.

— К-как усыновить? — оторопела женщина. — Кого-то хотите взять на воспитание?

— Да, хотим, мама, — кивнула Ирма и посмотрела в сторону детей: — Девочки, как вы на это смотрите?

— Фу, чужой мальчик, — разочарованно протянула Ксения, сморщив носик. — А почему своего не можем родить?

— Ну пусть будет, — толкнула ее в бок старшая сестра. — Жалко, что ли?

— Пускай будет, — кивнула Ксения. — Только игрушки мои я ему не отдам.

— Жадина, — вновь толкнула ее в бок сестра. — Он мальчик, ему твои куклы неинтересны.

— Тогда пусть будет, — наконец окончательно сдалась младшая сестра. — А как его назовем?

— У него уже есть имя, — с улыбкой ответил ей отец. — Зовут Вовой.

— Вовка-морковка, — рассмеялась Ксения. — Вот так его и назовем.

— Нехорошо обзываться, — пригрозил ей пальцем отец и приказал: — А ну-ка, девочки, идите на улицу, побегайте, а мы тут поговорим с бабушкой.

Услышав грустную историю мальчика и его мамы, Серафима всплакнула и грустно промолвила:

— Если уж решились, то действуйте по велению сердца. Что ж, у меня будет третий внук, я буду любить его как родного. Только, как и обещали, родите мне и четвертого.

— Где трое, там и четвертый, и пятый, — облегченно рассмеялся Алексей. — Спасибо, Серафима Семеновна, что поняли нас. Ваша поддержка для нас очень многое значит.

— А куда я денусь, — с улыбкой ответила она. — Вы для меня самые родные и близкие, надейтесь на меня, как на себя. А усыновление ребенка — очень ответственное решение. Я думаю, что вы серьезно подумали, прежде чем сделать этот важный в жизни шаг, так что вперед!

Часть третья

Несчастный случай

1

Прошли дни, настал август. За это время Алексей два раза заходил к Вове, угостил его Чоко-Паем и разными сладостями. Мальчик, увидев сыщика, непременно подбегал к нему и с радостным криком: «Папа пришел!» — повисал на шее. В последний день встречи Матвей и Варвара только растерянно развели руками:

— От Зинаиды так и нет вестей. Не хочет, наверное, сиротинушку взять на воспитание. Может быть, молодой человек, ты его возьмешь к себе, а то он тебя только «папой» и называет? Нам осталось-то сколько жить? От силы пять-семь лет. А дальше что? Куда он пойдет-то?

— Я об этом только и думаю! — радостно воскликнул Алексей. — Вы не открепляйте его от вашего детсада, мы его будем водить туда!

— Тебе надо все-таки самому поговорить с заведующей, — предложила Варвара. — Она обещала все на словах, я заявление не писала.

— Поговорим! — вдохновенно выкрикнул Алексей и, схватив опешивших стариков в охапку, крепко прижал к себе: — Вы только берегите моего сыночка, я начинаю официально оформлять документы на усыновление!

За вечерним чаем Алексей поделился радостной новостью с Ирмой, и они до ночи обсуждали, какие вещи купить мальчику, как подготовить его к детскому саду, нанять ли репетитора или самим заняться его образованием.

Супруги были окрылены и уже искали образцы документов для усыновления ребенка, но пришла беда, откуда не ждали.

Был субботний день. Ирма с утра на автобусе поехала к маме и детям на дачу, а Алексей ушел на работу, пообещав вечером приехать к ним с ночевкой. Перед расставанием он предупредил жену, что если его не будет на даче до семи часов вечера, значит, он не смог вырваться с работы и, чтобы родные его не ждали.

— Постарайся вырваться, — пожелала она мужу, и в глазах у нее неожиданно промелькнула мимолетная грусть. — Мы тебя будем все ждать, дети с бабушкой собрали грибы, пожарим со свежей картошечкой.

— Ух как здорово — грибы со свежей картошкой! — мечтательно произнес Алексей и поцеловал жену в щеку. — Если сегодня не приеду, завтра прямо с утречка первым автобусом я буду у вас на даче. Завтра же воскресенье — из-за принципа не пойду на работу, а на вполне законных основаниях уделю это время семье.

Когда вечерело, Прохор доложил, что им получена оперативная информация о том, что преступники, которые убили сапожника в его же мастерской, скрываются на дачах речников, и, что они причастны к убийству продавщицы с ограблением магазина, случившегося неделей ранее. Оперативник также добавил, что бандиты вооружены огнестрельным оружием. С сожалением вспомнив о даче, где его ждали родные, Алексей приказал Прохору:

— Выезжаем на задержание. Комиссарову, Кожину и тебе надеть бронежилеты и получить автоматы.

Когда преступников задержали, наступило десять часов вечера. Поместив задержанных по одному в три разные машины, группа последовала в отдел милиции. По пути заговорила рация. Дежурный офицер в необычной манере, в нарушение инструкции, где все должны обращаться друг к другу по номеру позывного, назвал Алексея по фамилии:

— Артемов, Артемов, где вы сейчас находитесь?

— На задержании преступников. Едем в отдел милиции.

— Подъезжайте срочно в дежурную часть. С вашей женой случилось несчастье.

Моментально пересохшими губами он осведомился:

— А дети в порядке? Что случилось?

— С детьми, вероятно, все в порядке. В такси она была одна.

— Она ехала в такси?

— Да. Срочно подъезжайте, мне некогда объяснять, поступают другие вызовы.

Когда Алексей ворвался в дежурную часть, дежурный милиционер, сожалеюще покачав головой, рассказал о случившемся.

— Она ехала на частном извозчике. При въезде в город водитель не справился с управлением и съехал с дороги, машина перевернулась. Ваша жена в тяжелом состоянии доставлена в больницу, а водитель особо не пострадал, находится в ГАИ.

— А куда она ехала?

— Мы этого не знаем. Она была в бессознательном состоянии, ее личность работники ГАИ установили по документам в сумочке, где был и ваш паспорт. Поэтому они позвонили мне, чтобы я передал тебе.

— Значит, насчет детей ничего не известно?

— Нет, детей не было в машине, — мотнул головой дежурный. — И слава Богу.

— Ладно, я проведаю детей на даче, а потом поеду в больницу. Какую машину мне дашь?

— Возьми «буханку»* (УАЗ-фургон), она сейчас свободна.

Алексей мчался на дачу, рисуя в голове различные версии произошедшего, одну страшней другой. Каждая профессия накладывает свой отпечаток на человека. Если ты разговариваешь с закоренелым психиатром, то у тебя может появиться стойкое убеждение, что он недалеко ушел от своих пациентов, учитель же со стажем может показаться заунывным моралистом, артист — слишком вдохновенным в своем сюрреалистическом мирке. Сыщика же отличает подозрительное отношение ко всему, что происходит вокруг. Он может чрезмерно сгущать краски вокруг того или иного события, или же, наоборот, принижать его значимость. Были два старых опера, убеленные сединой, которых звали Зырянов и Осипов. С утра они до хрипоты в голосе спорили друг с другом, утверждая, что все вокруг пропало, преступники обнаглели и скоро захватят власть в стране. Слушая все это, Прохор смеялся:

— Видите, они настолько сильно впечатлили друг друга, что аж поседели!