Виталий Егоров – Баронесса и мертвец (страница 18)
— Настя, доброе утро! — с жизнерадостной улыбкой поприветствовал он оперативницу. — Все время хочу с тобой поговорить, да никак не получается. Уделишь мне несколько минут?
— Ой, конечно, Алексей! — улыбнулась она в ответ. — Для «тяжей» мои двери всегда открыты. Пойдем в кабинет?
— Да нет, Настя, с докладом ждет шеф, поэтому быстренько поговорим здесь, в коридоре. Меня интересуют всего-то два-три вопроса.
— Давай, задавай, — с готовностью ответила она. — Это по тому трупу в лесу? Все никак не дает тебе покоя его загадочное исчезновение?
— Не совсем так, меня интересует другое, — мотнул головой Алексей. — Настя, расскажи про тот случай, когда замерз мальчик. Его же искало ваше отделение?
— Да, искали мы. Это было где-то в середине февраля. К нам обратилась женщина и сообщила, что сутки назад пропал ее старший сын восьми лет — вышел из дома и не вернулся. В то время сильно пуржило, поэтому основная версия была в том, что он мог заблудиться и замерзнуть, ведь их дом находится на краю поселка, а дальше чистое поле с отдельными перелесками. Мы организовали поисковые мероприятия, подключили население и в конце концов его нашли на обочине шоссе под снегом. По всей видимости, он через поле хотел выйти к трассе и, поймав машину, уехать к дедушке и бабушке в город. Через это поле имелась утоптанная тропинка, ведущая к дороге, но во время метели ее полностью занесло снегом, и мальчик, наверное, заплутал и замерз.
— Такой маленький и ловит на трассе машину?! — поразился сыщик. — Как это так?
— Представь себе, он так катался к дедушке и бабушке не один раз. Шустрый был мальчонка, как его жалко!
— А что за семья, что позволяет детям так вольготно разгуливать в метель?
— Семья неблагополучная. Вернее, семьи-то и нет, мать одна воспитывает двоих сыновей. Немного пьющая, по-моему, судимая. Поскольку труп ребенка нашелся сразу, мы с ней плотно не стали заниматься.
— Фамилия матери?
— Крашенинникова. Имя не помню, если хочешь, забери у нас разыскное дело.
— Спасибо, Настя, вечером заберу.
Прежде чем расстаться, женщина схватила Алексея за рукав пиджака и с хитринкой в глазах спросила:
— Скажи честно, почему интересуешься этим делом? Ведь ты же просто так ничего не спрашиваешь, всегда с какой-то подоплекой.
— Ты не поверишь, Настя, просто так! — рассмеялся он в ответ. — Праздное любопытство.
— Ох, смотри у меня! — смеясь, пригрозила она пальцем. — Уж не хочешь ли увязать в единое целое тот труп в лесу и этого бедного мальчика?
— Сам не знаю, Настя, почему интересуюсь этим мальчиком, — признался сыщик. — Но на душе как-то неспокойно, хочу установить обстоятельства гибели ребенка. Не уверен, что это как-то связано с тем трупом, но я считаю своим долгом проверить все до конца.
— Давай, проверяй, — на прощание махнула она рукой. — В случае чего обращайся — всегда рада помочь.
Вечером, получив прекращенное разыскное дело у Шевцовой, Алексей удобно примостился на диванчике в кабинете и, попивая горячий чай с сахаром, приступил к изучению его содержания.
Раскрыв обложку, он обнаружил заявление, написанное корявым почерком малограмотного человека:
Далее шло объяснение, написанное с ее слов рукой Шевцовой:
Следующим было объяснение Сорокина:
«Как все закручено, прям Санта-Барбара! — подумал сыщик, переворачивая лист протокола. — Надо бы побеседовать с этим женатым ловеласом. Только где он живет в городе? Настя почему-то местом проживания записала адрес Крашенинниковой».
Далее следовал протокол осмотра дома хозяйки, а в конце ужасный своей обыденностью документ:
СПРАВКА
Возвращая дело обратно Шевцовой, Алексей поинтересовался:
— Настя, я хотел бы поговорить с Сорокиным. Как мне его найти? В объяснении ты местом его проживания указала адрес Крашенинниковой. Где ты его нашла, чтобы опросить?