Виталий Дёмочка – Без разборов (страница 57)

Дон вышел за дверь, выпуская Виталия, который остановился в дверях и обернулся на стоявшего в нерешительности Андрея.

— Ну и чё ты стоишь? — сказал он ему. — Давай-давай, засаживай своему другу. Лучше нет влагалища, чем очко товарища. Пару раз поменяетесь, тогда в живых оставлю. Вон смазкой смаж, чтоб легче было.

Андрей посмотрел на ягодицы своего друга и взялся трясущимися руками за тюбик со смазкой. Покрыв ею своё орудие преступления, он надавил на тюбик и, выдавив ещё смазки себе на пальцы, смазал анальное отверстие Леонида, который сразу перестал всхлипывать и сморщился в ожидании, как будто знал, что ему будет больно. Андрей опять взглянул со страхом на стоявшего в дверях Виталия и взялся трясущимися руками за ягодицы друга. Виталий включил направленную на них камеру и, выйдя за дверь, опять обернулся. Леонид, морщащийся всё больше и больше по мере впихивания в него огромного члена, стал кряхтеть и стонать, не выдерживая боли. А когда Андрей начал уже ритмичные движения, Виталий закрыл парилку.

— Чё там, началось? — с язвительной улыбкой спросил Дон. — Дай я посмотрю.

Он обошёл лежащего тут же Кирилла, которого перенесли сюда и, открыв дверь, улыбнулся ещё шире и произнёс.

— Давай-давай, не останавливайся.

Из парилки раздавалось стонущее кряхтение Леонида. Дон закрыл парилку и спросил:

— Мы чё, в натуре, их отпустим?

Виталий задумался, потом спросил:

— Сколько там у них бабок было? Ты посчитал?

— Одиннадцать шестьсот, — ответил Дон, доставая с кармана пачку долларов. — Пи…дят походу, где-то ещё есть.

— Ладно, — сказал Виталий и, взглянув на дверь парилки, за которой продолжались охания, добавил: — Тащи сюда вот ту канистру, которая возле входа стоит. Там бензин походу.

Понявший его намерения Дон, сразу выскочил за дверь, где столкнулся с пришедшим наконец Эдькой.

— Ты где был так долго? — спросил он его, беря канистру и нюхая её.

— Да я сюда уже не мог зайти целый час, — развёл руки Эдик. — На улице постоянно кто-то тусуется.

— Машину отогнал?

— Да. Чё, сжигать чё-то будем?

— Ну, — ответил Дон, поднимая канистру и неся её внутрь. — Спалим их вместе с баней.

Из бани прозвучали подряд два выстрела, и они сразу кинулись туда. Когда они зашли, Виталий выходил из парилки с маузером в руке. Во второй руке он держал в платке отстрелянные гильзы. Сунув их в карман, он забрал у Дона канистру и стал поливать бензином разбросанные рядом с телевизором видеокассеты. Потом отдал канистру Дону и сказал:

— Поливай тут всё. В парилке тоже. Только оставь, чтоб снаружи ещё облить.

Олег сразу принялся поливать полированные брёвна, из которых была сделана баня. Он поливал тем самым бензином, которым сами наркоторговцы и хотели сжечь баню вместе с уликами, с установленным в парилке станком для насилия. Почти всё здесь было сделано из дерева, кроме отделанного кафелем бассейна.

И сгореть должно было быстро. Виталий вышел во двор и сказал Эдьке, давая ему ключи от одного из джипов, стоявших во дворе:

— Заводи восьмидесятый и открывай ворота. Они тонированные, на них уедем. Разберём их потом.

Эдик сразу взял ключи и пошёл открывать ворота. Вышедший Дон стал обливать баню снаружи.

— Подожжёшь через минуту, как мы уедем, — сказал ему Виталий. — Уходи пешком, не вздумай бежать. Если чё, просто мимо проходил. Дай пушку.

— Ага, — кивнул Дон, отдавая оружие и продолжая поливать.

Виталий прошёл к новой машине Леонида и, заведя её, дал знак ожидающему сигнала Эдьке. Когда они выехали уже на другую улицу, сзади полыхнуло красное зарево.

ЭПИЛОГ

Загнав все машины по гаражам, Виталий с Эдькой подъехал к своему дому. Он хотел сообщить Елене, что люди, сломавшие жизнь и ей, и ему, поплатились за всё. Он надеялся, что после этого она всё же станет со временем прежней, и их отношения восстановятся. Ему не хотелось думать, что она всё же немного тронулась умом. Слишком привязался он к ней за то время, что были вместе. И никак не хотел думать, что они уже никогда не вернут прежних чувств, которые ей разбили догорающие наркоторговцы.

Зазвонила рация. Виталий поднял её и ответил усталым голосом:

— Да, говори.

— Виталя, Банзая завалили только что, — прозвучал из рации голос Опали, который уже считал Виталия своим. — Подъедь к станции часа в три . Сможешь? Надо обсудить кое-чё…

— Подъеду, — ответил Виталий, сильно удивившись.

— Ага, давай, до встречи, сказал Опаля и отключился

— Чё за Банзай? — спросил Эдька.

— Положенец бывший, перед Опалей был который, — ответил Виталий, стараясь не показывать своего облегчения. — Он Опалю поддерживал сильно, и финансово, и вообще. Для него это потеря сильная.

— А для нас, я вижу, не очень? — спросил Эдик, всё же заметивший его состояние.

Виталий посмотрел на него несколько секунд и ответил:

— Ну не всё же мне решать чужие проблемы. Должен был хоть кто-то решить и мою когда-нибудь. Надо же… Кто ж это мне такой добряк подкинул? Интер-е-есно…

— А чё, напряги с ним были какие-то?

— Да-а, — махнул рукой Виталий, не желая рассказывать об угрозе Зоткина. — Это старые дела ещё. Бля, щас в шестой отдел опять потянет Ламонов, опять на весь день.

Снова зазвонила рация, и Виталий с лёгкой улыбкой сказал, нажимая кнопку:

— Ну вот и день начался. Говори, кто там…

— Виталя, ну чё, меня сменит кто-нибудь, нет? Сколько мне ещё тут торчать? — раздался уставший голос Рустама, который до сих пор сидел в засаде в мукимовской сауне.

— Ой бля-а, я и забыл про него, он там всю ночь этого Антона ждёт, которого мы вчера ещё грохнули, — покачав головой, произнёс Виталий. Потом нажал передатчик и сказал: — Езжай домой, Руся. Не надо его ловить.

— Точно не надо? — переспросил Рустам.

— Да, хрен с ним, пусть живет ответил Виталий. Езжай домой, я позвоню потом. Ну все, давай тогда, я поехал спать. Виталий опустил отключившуюся рацию, опять покачав головой. Вчера ему, действительно, было не до Рустама. А во сколько этого Банзая убили? - спросил Эдик.

— Ты про алиби? - с усмешкой спросил его Виталий. Оно у нас, конечно, есть, но не самое удачное. Мы в это время барыг этих сжигали.

— Ну, значит, придумать надо че-нибудь, — ответил Эдька.

— Придумаем, - кивнул Виталий и, с улыбкой посмотрев на окна квартиры, добавил: Конечно придумаем. Ну ладно, езжай тоже поспи, после обеда словимся. Съездим к Опале. Может, сегодня решим и твою проблему с находкинскими.

— Давай-давай, конечно сразу ободрившись. Во сколько за тобой заехать? — ответил Эдька.

— В полтретьего ответил Виталий и стал выходить из машины. Ну все, давай.

Эдик сразу поехал. Виталий посмотрел на окна квартиры и вошел в подъезд. Первым делом он зашел в каморку под лестницей и, открыв ящик с картошкой, сложил туда все пистолеты наркоторговцев. Потом, постояв скинул пиджак и стал снимать кобуру, немного и подумав. Теперь он ему не нужен, и он надеялся, что понадобится оружие теперь не скоро. Правда, нужно было еще смазать все стреленое оружие для длительного, как он рассчитывал, хранения но это были уже мелочи. Закрыв ящик и каморку, спускаясь по лестнице, подбирая слова, Виталий хотел сразу рассказать обо всем Елене. Настроение было приподнятое, несмотря на усталость, кто-то избавил его от возможных проблем с бывшим положенцем, если сейчас еще и Елена встретит его нормально, то можно сказать, что все закончилось удачно. Он открыл квартиру и, разувшись, пошел сразу в спальню, увидел Елену уже привычно лежащую в постели и смотрящую в потолок.

— Ты опять не спала? потихоньку но с упреком спросил он. Она промолчала, лишь губы ее немного подрагивали, видно было, что еще недавно она снова плакала. Он потихоньку прилег рядом прямо в одежде и осторожно положил на нее руку. Она резко откинула ее и, отвернувшись к окну, начала всхлипывать.

— Перестань, Лен, пожалуйста, просящим голосом говорил. Ты ведешь себя так, как будто это я во всем виноват. Ты убиваешь меня этим. Она промолчала, но всхлипывать стала меньше. Они больше никогда никого не обидят, давай уже приходи в себя скорей, и надо жить дальше продолжал просить Виталий. Я прошу тебя. А то я и начинаю себя во всем винить. Она сразу перестала всхлипывать и замолчала, дыхание ее стало выравниваться, он осторожно положил на нее руку и, когда она никак не отреагировала, прижал её к себе. Наступило такое расслабление, что Виталий впервые за последние месяцы стал засыпать спокойно.