Виталий Держапольский – Общага 90-е. Часть вторая (страница 27)

С брызгами уйдя с головой в теплую и ласковую воду, которая успела нагреться за день, майор проплыл под водой метров десять. Вынырнув, он поплыл, удаляясь от берега мощным кролем. Вот сразу видно человека выросшего на море. Я даже ему слегка позавидовал, так технично плавать я не умел, хотя тоже вырос практически «на воде». В родной деревне река протекла метрах в пятидесяти от подъезда моего дома. А следовательно все лето мы проводили с пацанами не иначе, как на пляже. Плавали, ныряли, ловили рыбу, которую жарили прямо тут же на гальке у самой кромки воды, стаскивая в костер обточенные водой деревяшки.

Но то — река, а здесь — настоящее бескрайнее море, в которое я влюбился с первого взгляда! Я бросил на песок шмотки и вслед за Зябликовым с криками побежал к воде. Наконец-то! — Я нырнул в теплую соленую воду и, как можно дальше, постарался проплыть под водой, пытаясь рассмотреть подводные морские красоты. Эх, маску бы мне сейчас, а то видно хреново!

Вынырнув, я отправился вдогонку за майором, не обращая внимания на веселые крики за спиной — это в воду залезли Колыванов и Петров, тоже сопревшие за день под палящими лучами. К вечеру ветер, тянувший с моря, практически стих, а волны исчезли. Водная гладь залива превратилась в настоящее природное зеркало, в котором отражалось заходящее солнце.

После купания мы наспех опробовали гидроциклы, стоило спешить, пока совсем не стемнело. Оказалось, что управлять водным моциком не сложнее, чем обычным. Мы с Зябликовым нарезали несколько кругов вдоль залива, радуясь, как всякий русский быстрой езде. Вернувшись на берег, мы даже не стали заморачиваться с надуванием банана, на морское побережье резко упали сумерки. А вскоре и вообще наступит кромешная темнота. Тут уж не до испытаний. Позволив прокатиться на гидроциклах и своим, сгорающим от нетерпения, подчиненным, и, дождавшись их возвращения, мы загрузили опробованную технику в автозак.

Уже в темноте мы подъехали к метеостанции, где нас, матерясь в желтые, прокуренные усы, дожидался пожилой и слегка поддатый сторож. Благо, что перед уходом, начальник станции предупредил старика на наш счет. Задобрив дедка бутылочкой японского вискаря, запас которого обнаружился в багажнике «Волги» Зябликова, мы наскоро запихали мотоциклы и коробку с бананом в большой гараж метеостанции, оказавшимся полностью пустым. Для каких таких целей он был предназначен, оставалось загадкой, но в нем хватило бы места на четыре полноценных грузовика!

Когда разгруженный автозак выехал за пределы территории метеостанции, а мы уселись в машину майора, он поинтересовался:

— Ну как, понравилось на море?

— Если бы эти ублюдки вначале настроение не испортили, был бы вообще улет!

— Да, мрази везде хватает, — согласился со мной Степан Филиппович. — При коммунизме, когда должно было не остаться преступности, нам пожить-то и не удалось…

— И не удастся, — в тон ему усмехнулся я. — Есть у меня подозрение, что преступность будет всегда. Где в нас, в смысле в людей, эта хрень намертво заложена, прописана на уровне подкорки головного мозга, в инстинктах… И вытравить её навсегда, увы, не получится еще тысячи и тысячи лет. Хотя, стоит признать, что хороших людей все равно на порядок больше.

— Твоя правда, Сережа, — Зябликов завел автомобиль и мы покатили в темноте, разгоняемой мощным светом фар, сторону Морского кладбища. — Я поэтому и в милицию пошел, чтобы хоть чуть-чуть разгрести эти Авгиевы конюшни.

— И как, получается?

— Получается, — кивнул майор. — Правда, не всегда удачно выходит, но на своем маленьком участке ответственности я делаю все возможное! А ведь как иначе-то? Смалодушничай я, как себя после этого уважать буду? Думаешь, мне взяток не предлагали, чтобы я отмазал кого? Еще как предлагали! А один раз даже дело сфабриковали, сволочи! — Зябликов впился в баранку и желваки на его скулах заходили ходуном. — Хотели меня закрыть… А вот хрен им! Зябликова еще никто нагнуть не смог!

А Зябликов-то, оказывается, кремень мужик! Правда от таких неугодных «кремней» стараются побыстрее избавиться, заменив кем-нибудь управляемым и не слишком щепетильным в вопросах офицерской чести.

— Блин, весело тут у вас! — выдал я топорную шутку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Просто обхохочешься! — согласился Зябликов. — Ну, ничего, мы еще с твоей помощью… вернее, с помощью Сергея Вадимовича, порядок-то наведем! — в запале проговорился майор о своих ближайших планах.

Блин, вот ведь опять умудрился попасть в какие-то непонятные мне игры моего мозгового симбионта. Тут ведь в чем вопрос? А оно мне, вообще, надо?

[1] Статья 218 УК РСФСР. Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ

[2] Катран (жарг.) — нелегальное место для азартных игр, игорный притон.

Глава 15

Где-то в районе площади Луговой Зябликов поинтересовался:

— Тебя куда подбросить?

Я взглянул на жидкокристаллические часы, светящиеся на торпеде — семь минут двенадцатого.

— В общагу я уже опоздал…

Да и к Ленке нет никакого резона ехать — поздно уже.

— Так, может, со мной? На новую квартиру?

— Можно и на новую… Нет, Степан Филиппович, — подумав, отказался я, — еще успеется. Если не трудно, закиньте меня к Лёне на Лазо. Я ведь у него еще и вещи не забрал. А завтра с утра в общагу рвану. Мне ведь послезавтра в колхоз…

— Хорошо, — легко согласился Зябликов. — Только предупреди меня перед тем, как уедешь, — попросило он. — Так, на всякий пожарный…

— Да не вопрос — позвоню перед отъездом.

Долететь до Лазо по пустынным ночным улицам — дело пяти минут. Мы заехали в темноте во двор Лениного барака, и я с облегчением увидел, что окна его квартиры на первом этаже светятся. Значит, не спит еще, бродяга! Не придется его будить. И так уже напрягаю пацанилу по-черной. Надо бы ему подгон сделать…

— Степан Филиппович, — осторожно, «пробуя почву», произнес я, когда Зябликов остановил машину, — а не ссудите мне одну бутылочку из ваших запасов? Сам пить не буду, — клятвенно пообещал я, — не дурак! Последствия знаю… Просто, Лёне подгон сделать хочу, — объяснил я майору свой порыв. — И так со мною все время возится… Ночь-полночь…

— Согласен, Сереж, — кивнул Степан Филиппович, вылезая из «Волжанки». Он открыл багажник и достал из него пару бутылок «Сантори». — Держи! Хорошему человеку не жалко!

Я с радостью ухватил прохладные стекляшки:

— Выручили, Степан Филиппович! А то как-то с пустыми руками не комильфо…

— Ладно, Сережа, отдыхай! — Зябликов по-отечески хлопнул меня по плечу и уселся в машину. — Позвонить перед отъездом не забудь! — напомнил он мне через открытое стекло.

— Обязательно позвоню! — пообещал я, наблюдая, как майор выезжает со двора.

Проводив его взглядом, я, прижав бутылки к груди, поднялся на крыльцо и дернул за ручку двери. Дверь к моей несказанной радости оказалась не запертой (не охота было громких стуком соседей тревожить), и я ни секунды не раздумывая, прошел внутрь.

— О! Серега! Как живой! — воскликнул Леня, когда я с бутылками наперевес показался на пороге.

— Да еще, похоже, и с подарками! — воскликнул еще один гость, обнаружившийся на диване со стопкой в руке. — Здорова, Серый!

— Здоров, Колян! — Этого приятеля я знал — бывший Лёнин сокамерник, великий специалист по официальным бумажкам. Как говорил герой одного известного фильма: «У меня один знакомый, тоже учёный… — три класса образования, так он десятку за полчаса так нарисует — не отличить от настоящей!» Вот это как раз о Коляне.

— Ну-ка, чего там у тебя? — заинтересованно произнес Леня, когда я составил бутылки на журнальный столик и упал рядом с Коляном на диван. — Ипонский вискарь? Откель такое богатство?

— Степан Филиппович подогнал, — честно признался я.

— Блин, опять этот мент?

— Че за мент? — полюбопытствовал Коля.

— Да корешок у Сереги появился — ментяра, — сообщил Лёня, — да не простой, аж целый начальник РОВД! Майор! Терки там у них какие-то… совместные… мутные…

— А какого района? — подобрался Коля.

— Советского, — просветил я его.

— Зябликов, что ли? — неожиданно произнес Коля.

— А ты его откуда знаешь? — Леня с интересом посмотрел на своего тюремного корешка, словно впервые увидел.

— Да с людьми знающими разговор как-то имел, — многозначительно заявил Коля. — Говорят, что правильный мент… Подляны от такого ждать не придется… Но если уж попался «на горячем» — закроет обязательно, и никакие знакомства и взятки не помогут. Так-то! Так что смотри в оба, Серый!

— Да нормальный он мужик! — Заступился я за Зябликова. — Вон и Верблюда помог от кичи отмазать. Правда, Лень?

— Есть такое, — подтвердил Леня. — Если бы не он — пошел бы мой брательник по этапу!

— Я ж говорил, — не стал спорить Коля, — правильный мент. Зазря никого на кичу не отправит! Если, конечно, тот не полный отморозок. За майора так и говорили. Ладно, босота, чего мы тут меньжуемся, когда на столе такая выпивка греется?

— Да-да, наливайте, пацаны! Это подгон! Лень, тебе за суету со всеми нами, увальнями деревенскими…

— Серега, от души! — перебил меня Леня. — Если еще с «Мумиками» познакомишь, хоть год у меня живи! Места хватит!

— Это с какими «Мумиками»? — спросил Коля.

— Ну, «Мумий Троль», — пояснил Леня. — Группа такая музыкальная, слыхал? Вот Серый с ними и закорефанился!