Виталий Держапольский – Общага 90-е. Часть первая (страница 33)

— Это мы еще посмотрим, какой ты товарищ? — фыркнул капитан, неожиданно развеселившийся от моей вспышки. Он взял протянутые мной документы и бегло их просмотрел, остановившись на штемпеле с пропиской. — О! Тоже Новокачалинский?

— А в чем проблема? — спросил я.

— А проблема в том, что в машине с угонщиком были задержаны еще трое, но уже не товарищей, а граждан. И вот какое совпадение: все как один — уроженцы славного поселка Новокачалинский! И есть у меня подозрение, что все вы — члены одной шайки-лейки…

— Товарищ капитан, — в комнате появился сержант Еремеев в сопровождении двоих старичков, — вот, понятых нашел.

— Молодец, — мимоходом кивнул ему капитан, — давай за работу! Нужно как следует все тут прошерстить!

Глава 17

Получив команду от начальства, подчиненные капитана приступили к детальному обыску. Я бы даже добавил — к очень детальному обыску. Они без всякого зазрения совести вываливали на пол содержимое шкафов и тумбочек, копошились в чистом и грязном белье, не утруждая себя возвращать все на места. Я, конечно, понимаю — работа такая, но можно же как-то по-другому? Пару раз сыщики проходились мимо большого радиоприемника, в который Леня засунул найденные аудиокассеты, крутили его и так и этак, и даже заглядывали в щели декоративной решетки, но тайника так и не обнаружили.

Просмотрев мой паспорт от корки до корки, капитан потребовал:

— Личные вещи на осмотр предъяви!

Я принес из каморки свою спортивную сумку и проставил перед Голиковым. Он брезгливо для вида поковырялся двумя пальцами в моих шмотках, но тоже не обнаружил ничего запрещенного.

— Карманы выворачивай, — закончив с осмотром вещей, произнес капитан.

Я пожал плечами и выложил на журнальный столик распечатанную пачку «Родопи», коробок спичек и сложенный бумажный листок с номерами телефонов майора Зябликова. Мент первым делом ухватил со столика коробок. Ну, да, где же еще химку хранить пацанам, как не в спичечном коробке. Не обнаружив в нем ничего кроме спичек, капитан ради проформы вытянул из пачки сигарету, понюхал и затолкал обратно. Какой же дурак дурь в сигареты забивать будет? Для этого всегда «Беломор» пользовали. Развернув лист, Голиков с удивлением пробежался глазами по записанным на нем номерам телефонов. Было видно, что это его дико озадачило:

— Слушай, а откуда ты майора Зябликова знаешь, что он тебе свой домашний телефон дал? Это его почерк…

О, как! А капитан, оказывается, даже почерк Зябликова знает!

— А вы что, товарищ капитан, тоже в Советском РОВД работаете? — как бы между прочим поинтересовался я.

— В милиции не работают, а служат! — строго поправил меня Голиков, но гонору явно поубавил. — Так откуда знаете Степана Филипповича? — переспросил он.

О! Уже на вы! И это радует! Ну почему нельзя сразу к людям по-хорошему относиться.

— Да так, довелось… — неопределенно пожал я плечами. — Кстати, надо ему позвонить, — неожиданно «спохватился» я. — Лень, у вас в доме телефон есть?

— Есть, — отозвался хозяин хаты, — в общем холле за кухней.

— Я свободен? — Я пристально поглядел капитану в глаза, забирая у него тетрадный лист с телефонами Зябликова. — Или есть претензии?

— Свободны… — нервно поиграв желваками, произнес капитан. — Э-э-э, архаровцы! — Капитан переключил внимание на своих подчиненных. — Вы чего это тут бардак устроили? — накинулся он на них. — Аккуратнее надо! По-человечески к делу подходить…

Ага, ага, как только запахло жареным, и вариантом жалобы непосредственному начальству, так сразу шелковым стал. Двойные стандарты в действии! Вот ненавижу таких сволочей! Глухое раздражение, булькающее где-то в глубине сознания, или подсознания, подтвердило, что мой «подселенец» придерживается точно такого же мнения.

Я прошел сквозь кухню, вышел в общий коридор, где и обнаружил искомый телефонный аппарат — большой, громоздкий и допотопный. Хорошо, что хоть без крутящейся ручки, как в старых фильмах про революцию — «алло, девушка, дайте Смольный». Я снял трубку с рычага и набрал написанный на листке служебный номер майора, логично рассудив, что он уже должен быть на рабочем месте.

— Майор Зябликов у аппарата! — донесся из трубки знакомый голос.

— Степан Филиппович… — несмело произнес я. Все-таки загружать просьбами чужого, и, в общем-то, незнакомого человека, мне было немного совестно. Но деваться некуда — пацанов надо выручать! А то пойдут паровозом с Верблюдом, как соучастники! А если делом будет заниматься такой чел, как капитан Голиков, еще и навинтят по-полной! И тогда прощай новая, неведомая студенческая жизнь. А все почему? Потому что дурная голова ногам покоя не дает, отправляя в поиск приключений на свою жопу.

— Сережа? — майор тоже с первых слов узнал меня по голосу. — Что случилось? — озабоченно произнес он.

— Степан Филиппович… тут такое дело… — сильно волнуясь, произнес я. Ну не хотел я тревожить Зябликова, вот те крест! — Я же говорил вам, что приехал поступать… с друзьями приехал… А они вчера поехали покататься на машине с одним знакомым… Ну и… задержали их, одним словом… — продолжал лепетать я, вываливая на Зябликова ворох информации. — Машина эта, оказывается, в угоне… Парни в КПЗ… У вас в Советском РОВД…

— Погоди, а ты как об этом узнал? — спросил майор.

— А на квартиру, где мы до экзаменов живем, с обыском пришли… — пояснил я. — Капитан Голиков… А тот угонщик — брат хозяина квартиры, и прописан тут же… И Голиков сказал, что они могут как соучастники пойти… А мы только вчера… позавчера приехали, и этого… брата… совсем не знаем… Помогите, Степан Филиппович! — умоляюще произнес я. — Не ломайте пацанам жизнь…

— Это Голиков, что ли, тебя так застращал? — усмехнулся майор. — Подумаем, что можно будет сделать. А сам чего с ними кататься не поехал?

— Так устал… как-то… уж очень чужое присутствие выматывает… Ну… вы понимаете, о чем я?

— А тож! — произнес в трубку Степан Филиппович. — Ох, Сережа, ты в следующий раз поосторожнее друзей выбирай, — посоветовал он мне. — А то таких друзей — за хобот и в музей!

— Да не, нормальные они пацаны, — возразил я. — Я их с первого класса…

— Я не о твоих пацанах, а том дятле, который машину угнал. Вот что, Сережа, позови-ка мне Голикова…

— Степан Филиппович… — решился я еще на одну просьбу.

— Слушаю.

— И этому… ну… который угнал… можно как-нибудь помягче… — Все-таки брательник он Ленин, надо попросить и за него, раз такая оказия нарисовалась.

— Сереж, разберемся, — заверил меня майор, — зови Голикова.

— До свидания, Степан Филиппович! — Я оставил трубку болтаться на проводе, а сам поспешил в комнату. — Товарищ милиционер, вас там к телефону, — обратился я к Голикова, указывая рукой направление движения.

— Продолжайте осмотр, — произнес капитан, выходя из комнаты.

Пока он отсутствовал, его подчиненные вяло шерстили оставшиеся комоды, шкафы и чемоданы. Однако на этот раз они действовали куда более культурными и аккуратными способами, нежели в самом начале обыска. Понятые старички, с интересом следившие за разворачивающимися действиями товарищей из органов, мирно сидели на диване.

— Все, отбой — собираемся! — скомандовал появившийся Голиков.

Закончив все формальности с документами, и собрав нужные подписи, стражи порядка удались восвояси.

— Прямо как в тришать дефятом, — прошамкал один из стариков, — тогда моего батяньку, царство ему небесное, НКВДешники после обыска увели и после рашшштреляли…

— Типун те на язык, старый! — прикрикнул на него Леня, выставляя дедов за дверь. — Раскаркался он тут…

Вернувшись в комнату, он печально оглядел царивший в квартире разгром.

— Вовремя ты кассеты заныкал, — произнес я.

— Ну да, — согласно кивнул Леня, — похоже, что они из угнанной тачки. И как я, дебил, об этом вчера не подумал? Нет, мысль такая была… Но, сука, я все-таки считал, что Верблюд не такой дятел! Гонять на угнанной тачке по городу, да еще и насадив в нее кучу народу… прошмандовок… От, тля, даун на всю голову! Но ничего, кича из него дурь-то быстро вышибет!

— Блин, ну может не все так печально? — возразил я. — Отделается условкой…

— Если бы! — фыркнул Леня. — У него приводов — пробы ставить негде! Правда, за угон — первый. Ну, вот ты, Серега, мне скажи: для чего он эту тачку угнал? Я понял бы, если бы на разбор, да по запчастям, либо продать с перебитыми номерами… Все какой-никакой бизнес. Копейка идет — есть за что рисковать. А так, просто покататься… Нахрена? Детство в жопе играет? Так уже взрослый лоб! Пора дружить с головой! Сколько я говна на него про зону вылил… Да видать мало! Нихрена не понимает, полудурок! — Выговорившись, Леня без сил опустился на диван.

— Че делать дальше будем? — спросил я у него.

— Поехали в отдел к твоему Зябликову, — предложил Леня. — Может, с чем поможет…

— Поехали, — согласился я с его доводами.

Мы быстро собрались и вышли на оживленную улицу. Минут через десять нам удалось поймать частника, согласившегося подкинуть нас до Советского отделения милиции, находившегося почти на самом выезде из города — на Океанской. Зябликова мы застали прямо во дворе, смолившим сигарету под летним солнышком.

— Явились, не запылились, — усмехнувшись, поприветствовал нас майор, когда мы выгрузили свои тушки из старенькой проржавевшей до дыр «Волги», громыхающей железками на каждой кочке, коих в городе оказалось преизрядно. — Значит, так, — продолжил он, погладив свою сверкающую на солнце лысину. — Ты, Сереж, своих архаровцев можешь забирать — к ним у нас претензий нет, — сообщил он радостную новость. — А вот с твоим братом, Леонид, не все так просто…