- Эх ты, а еще фантастикой увлекаешься, — снисходительно похлопал я Зябликова по плечу. — Матчасть учить надо! Бифуркация времени-пространства в научной фантастике — это разделение времени на несколько потоков, в каждом из которых происходят свои события, отличные друг от друга. В параллельном времени-пространстве одни и те же герои могут проживать разные жизни.
— Так, выходит, с тобой это сейчас и происходит? — без обиняков поинтересовался Степан.
- Очень похоже, — согласился я. — Только большую часть своей и первой, и второй жизни я не помню — обрывки какие-то… Слушай, а чего я вообще в твоей ментовке забыл?
— Так ты это, с корешем своим прямо перед нашим входом на мотороллере преевернулись. Да и еще и ужаленные не по-детски!
- Ха! Серьезно? Так я помню этот момент! Меня тогда твои архаровцы отхерачили… Но спасибо, что на тормозах все спустили и в институт не сообщили, а то накрылось бы мое поступление медным тазом. Вот оно, значит, куда меня занесло… — Тот, который тоже я, но «подселенец» хрен его знает, то ли из будущего, то ли из еще какой отдаленной задницы, слегка подзавис, и я почувствовал, что вновь перехватываю управление собственным телом.
— Э-э-э, Вадимыч, не спи! — Майор обеспокоенно заглянул мне в глаза и, видимо, что-то там увидел, что ему не понравилось. — Пойдем-ка со мной, хлопчик. — Он потянул меня за рукав. Мы вышли из туалета, поднялись по лесенке на второй этаж и вошли в его кабинет. — Ну-ка… — Зябликов быстро плеснул в стакан еще пойла из качельки, и почти насильно влил мне его в глотку.
- Гребаная тетя, как ты постарела! — Сморщившись, я выдохнул винные пары в лицо майора и осмотрелся. — Я че, пять вырубился — мы ведь только что с тобой в толчке были.
— Ты трезветь начал, — пояснил Зябликов, — и мальчишка опять наружу вылез.
Ну, это он явно обо мне.
- А ты, значит, меня подлечил, старый хрен? — ехидно прищурился я.
— Кто бы меня в старости упрекал, — хохотнул майор. — Тебе лет-то, уж всяко поболе моего!
- Уел, засранец, уел! — кивнул я головой, подтверждая его правоту.
— Я тебе вот что хотел сказать, Сергей Вадимович — вдруг твой пацанчик…
- Хех, да это я — только молодой…
— Да похрен, — отмахнулся мент, — вдруг ты, который молодой, после всего, что с ним приключилось, бухать напрочь завяжет?
- А, вот ты о чем? — уловил я направление мыслей Зябликова. — Ну, какая-никакая, а вероятность подобного исхода, несомненно присутствует, — согласился я.
— Тогда вот эта твоя «чудотворная личность» попросту перестанет существовать.
- Ну, да, — кивнул я. — Может оно и к лучшему, Филимоныч? Ведь я, со своей дырою в памяти, таких дел тут у вас наворотить смогу — хера разберетесь!
— Давай так, — предложил майор, — я за твоим носителем, ну, за тобой молодым, пригляжу… Чтобы чего… На всякий… А там, глядишь, тихой сапой и срастетесь со временем в одно целое…
- Насчет приглядеть — дело говоришь! — согласился я. — Насколько я себя молодого помню — покуролесил, по-дурости, изрядно. Пригляди, Филимоныч, в долгу не останусь.
— Та ты это, уже… — опешил майор. — Какой долг? Это я перед тобой всю жизнь в неоплатном долгу ходить буду! Я домой утром позвонил, а… — Его голос неожидан осип и на глаза навернулись слезы, которые он «промакнул», костяшкой кулака.
- С женой все в порядке? — Я добродушно улыбнулся.
Зябликов не ответил, а лишь молча и поспешно кивнул.
- Ну и здорово, что хоть кому-то сумел помочь за такой короткий срок!
— Вадимыч… — Майор облапил мою субтильную подростковую фигурку, повисая у меня на груди. — Я… я…
- А не спеши ты меня хоронить, Филимоныч! — Я отодвинул майора в сторонку, и в моих руках вновь появилась гитара, только на этот раз обычная аккустическая.
- А не спеши ты нас хоронить,
А у нас ещё здесь дела,
У нас дома детей мал мала,
Да и просто хотелось пожить.
А не спеши ты нам в спину стрелять,
А это никогда не поздно успеть,
А лучше дай нам дотанцевать,
А лучше дай нам песню допеть.
А не спеши закрыть нам глаза,
А мы и так любим все темноту,
А по щекам хлещет лоза,
Возбуждаясь на наготу.
А не спеши ты нас не любить,
А не считай победы по дням,
Если нам сегодня с тобой не прожить,
То кто же завтра полюбит тебя?
(https://www.youtube.com/watch?v=9Uiom8VfslI)
— Кто это? — размазывая сопли и слюни по лицу, спросил майор.
- Это «Чайф», старина! Бля, песня на все времена!
— Чайф? — удивился Зябликов, не прекращая всхлипывать. Да уж, накидались мы уже основательно! — А почему я эту песню раньше не слышал?
- Выходит, её время еще не пришло, — печально произнес я, откладывая гитару в сторонку. — Годика через три услышишь. — Я взглянул на опухшую от пьянки морду майора и произнес:
- Хороший ты мужик, Степа! А у тебя дети есть?
— Есть, — всхлипнул Зябликов, — двое: мальчик и… мальчик…
- Ну, бля, кино! — расхохотался я во весь голос. — Береги семью, Степа — и все у тебя будет заебись!
— Уважаю тя, Сережка! — произнес майор, боднув меня головой в плечо. — Настоящий ты мужик!
- Вот, что бывает, когда нажираются до поросячьего визга двое здоровых ушлепков! — продолжая хохотать, я обнял мента за плечи и поцеловал в лысую макушку. — Уважаю, сука! Будущая жизнь у тебя, конечно, будет не сахар, — выдал я прорицание, — девяностые, как-никак, на дворе! Но ты выдержишь! Выдержишь, и выживешь, Филимоныч! А я помогу! Держись за семью, не прогибайся под этот гребаный изменчивый мир… Че смотришь, ментяра? Наливай!
Глава 14
Закончив слезно лобызаться, мы выпили еще по одной, затем еще и еще. Вскоре мои мысли начали путаться — такая ударная доза спиртного оказалась мне не по карману. Хотя мой «сосед», видимо, чувствовал себя бодрячком. И непонятно, по каким причинам его не пронимало так, как вашего покорного слугу.
После очередного стакана, хер его знает, какого по счету, Зябликов спросил меня заплетающимся языком:
— Слу-шай Вад-д-димыч, а ты д-д-действительно там п-п-п-п-побывал?
- Там, это г-где, Степа? — не менее заплетающимся языком ответил я. — Огласит-т-те весссссь ссссписок пжалста!
— В ббубуубубудущем! — с трудом справившись с необычайно «сложным» словом, выдохнул майор. — Чего ты там про грядущую жопу г-г-говорил?
- Знач-ч-ч-чица так, Филиппыч, — произнес я, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся глаза, — бери листочек и записывай! Подробно запис-с-сывай! Ничего не упусти! — распоряжался я. — Я те ща как на духу все бубудущее откр… кро… ю…
Мент засуетился, выискивая чистый лист и ручку. Приготовив писчие принадлежности, он уставился на меня с видом прилежного студиоза, готового конспектировать каждое слово умудренного непреложной истиной профессора. То есть меня.
- Знач… так, Степа, — произнес я, — жопа в пока еще существующей стране советов начнется уже нынешней осенью! Понял?
— Понял… — Кивнул Зябликов, едва не свалившись со своего кресла.
- Блин, это ж опять двадцать пять! — задумчиво произнес я. — Именно с этой жопы я начинал строить свою империю в прошлый раз…
— Империю? Так ты, выходить, царь?
- Бери выше — император, — подбоченился я, — империя всеж, а не хер в стакане!
