Виталий Держапольский – Имперский пёс 4. Нордические сказки (страница 3)

– Я останусь! – уперся Вольф. – Я в свое время такого на войне насмотрелся…

– Ну, хозяин – барин, – развел руками Министр. – Сидите у стеночки и не рыпайтесь! Что бы ни происходило!

Сидоренко пробежался взглядом по аккуратно разложенным инструментам и пораженно ахнул:

– Это же чемоданчик цыганского барона Уриха! Так ты некромаг, Петр Семеныч?

– Натурально, – отозвался Министр. – Вот уж честно, чего от себя не ожидал… Батюшка говорил, что это редкий дар.

– В лучшем случае один на миллион! – подтвердил майор.

– Так, не мешайте мне! Все разговоры после! Мне нужно сосредоточиться, – попросил Петр Семеныч.

Он взял со стола заранее приготовленный нож, подошел к неподвижному телу немца и опустился перед ним на колени. Что-то неслышно бурча себе под нос, он прощупал пальцами дряблый холодный живот оберштандартенфюрера. Вонзив нож в солнечное сплетение, Министр недрогнувшей рукой вспорол кожу до самого пупка. После этого он сделал еще два длинных разреза – от солнечного сплетения вдоль нижних ребер.

– Человек, опускающий руки, – несколько громче прошептал Министр, так, что его смогли услышать молчаливо наблюдающие за действом Вольф с Валентинычем. – Тиу! Царство смерти, центр ада!

Петр Семеныч взял со стола одну из склянок с бесцветной жидкость, осторожно вытащил резиновую пробку и тонкой струйкой окропил получившийся разрез. Бледная кожа в местах разреза обуглилась и почернела. Избушка моментально наполнилась смрадом горелого мяса. Плотно закупорив склянку, Министр вернул её на место.

Вновь склонившись над трупом, Петр Семеныч резким движением отвернул в стороны лоскуты кожи, обнажив сизые внутренности. Не проявляя и тени брезгливости, некромаг принялся вытаскивать из брюшной полости матово поблескивающие в свете солнца кишки. Разложив желудочно-кишечный тракт распотрошенного немца на полу, Министр разрезал его примерно на две равные половины.

А затем перекинул кишки через высокую потолочную балку. Вытерев ветошью измазанные кровью руки, он взял со стола молоток и гвозди. Обрезанные концы кишок Министр прибил гвоздями к полу возле ног трупа. Собрав со стола острые щепки, Петр Семеныч принялся вгонять их в голые ступни оберштандартенфюрера. Вскоре ступни трупа стали похожи на две массажные щетки. Вслед за щепками в дело пошел металлический штырь с большой шляпкой: приподняв коротко стриженую голову немца, Министр с хрустом пробил ему темечко острым штырем.

– Ну вот и ладушки, – довольно произнес он, небрежно опуская голову на пол. Голова, утяжеленная массивной шляпкой штыря, гулко стукнула о шершавые доски пола.

Министр вновь вытер руки ветошью, подошел к столу и раскрыл старинную книгу. Перевернув несколько пожелтевших обтрепанных по краям страниц, он нашел нужное место и принялся вполголоса читать заклинание. Для Вольфа это была сплошная абракадабра, да и Сидоренко понимал в этом ничуть не больше верного товарища. Затаив дыхание, партизаны во все глаза смотрели на распотрошенное тело. Но с ним ничего странного не происходило – мертвец, как мертвец. Только в районе орденского перстня СС – "Адамовой головы" наблюдалось слабое зеленоватое свечение.

– Ничего не понимаю! – воскликнул некромаг, прекратив читать заклинание. – Этого не может быть!

– Что-то не так? – спросил Сидоренко.

– Все не так! – снизошел до ответа Петр Семеныч. – По идее, он уже плясать должен, а все еще лежит словно бревно! Ничего не понимаю…

Глава 2

Министр приблизился к телу, ухватил руку мертвеца за запястье и поднес кисть с перстнем поближе к глазам.

– Явно магическая штучка! – наблюдая свечение, произнес Петр Семеныч. – А ну-ка снимем?

Он даже не успел прикоснуться к перстню, как воздух между его рукой и кольцом прошил изумрудный энергетический разряд.

– Ух ты! – изумился Министр, тряся обожженными пальцами. – Вот ты как?

Он кинулся к столу, схватил нож и одним точным движением отрубил немцу палец с надетой на него "Адамовой головой". Порывшись в саквояже, Петр Семеныч достал из него хромированные щипчики. Зажав отрубленный палец щипцами, Министр ножиком выковырял его из перстня. На обратной стороне кольца мерцал изумрудным светом какой-то символ.

– Так я и знал! – радостно воскликнул Петр Семеныч. – Хитро! Это руна Кай, руна вечной жизни, – пояснил он ничего не понимающим соратникам, – она-то и мешает моей некромагии – компенсирует руну Тиу! И дело здесь не только в рунах… Очень интересно! Если мы все-таки вытащим сведения из этого языка, то цены им не будет! Так-то! Но для начала нам нужно уничтожить этот перстенек. Есть у вас газовая горелка?

– Есть, – отозвался Сидоренко.

– Тогда тащи её, расплавим к чертям собачьим этот перстенек!

Пока майор бегал за горелкой, Петр Семеныч участливо спросил Вольфа:

– Ты как, старина?

– А без всего этого, – он указал на изуродованное тело, – никак нельзя?

– Увы, друг мой, увы! – покачал головой Петр Семеныч. – В некромагии без этого никак… И поверь мне на слово, дружище, это еще не самое страшное в моем нынешнем ремесле! Ты как себя чувствуешь? – озабоченно спросил Министр. – Видок у тебя не очень…

– Да устал, как собака, – ответил Вольф. – Задание тяжелое… Группу потерял…

– Так, Вольфыч, иди-ка ты, поспи немного! – распорядился Петр Семеныч.

Вольф улыбнулся помимо воли: начальственные нотки, проскочившие в голосе Петра Семеновича, напомнили ему довоенного Мистерчука – большого босса, банкира-олигарха.

– Чего лыбишься? – не понял Министр. – Иди, тебе все равно тут делать нечего! Если что, Валентиныч пособит. А мы как закончим, тебя разбудим, и в баньку! Банька, она, знаешь ли, очень хорошо негатив снимает! А я сегодня негатива схвачу, по самое не балуйся!

– Так я пойду? – неуверенно произнес Вольф.

– Иди уже, братан, иди! – повторил Петр Семеныч.

В дверях Вольф столкнулся с Сидоренко, прижимающим к груди газовую горелку.

– Вольфыч, ты куда?

– Пусть идет! – крикнул Петр Семеныч.

– Точно, точно, ты ж с задания, – опомнился майор. – А мы тут тебя всякой чертовщиной грузим.

– Я же сам напросился посмотреть, – сказал егерь. – Но чувствую, рубит меня не по-детски! Дреману мальца…

– Точно, поспи, а мы тебя после разбудим, и в баньку! – чуть ли не один в один повторил майор слова Министра.

– Лады! – произнес Вольф и вышел из штабной избушки.

– Валентиныч, горелку гони! – требовательно протянул руку некромаг.

– Зажигалка есть? – спросил майор.

Министр покрутил горелку в руках:

– Зачем? Здесь пъезоэлемент.

– Да? Не заметил. Замотался совсем.

Петр Семеныч крутанул запорный вентиль – в трубке горелки послышалось сдавленное шипение. Газ загорелся после первого щелчка пъезоэлемента. Министр поднес горелку к перстню, но вдруг одернул руку.

– Валентиныч, подержи пять сек, – сунул он горелку майору.

Затем подобрал с пола отрубленный палец и, орудуя им словно клюшкой, загнал перстень внутрь защитного круга пентаграммы.

– Так-то оно надежнее будет, – удовлетворенно произнес он, забирая горелку у Сидоренко.

Когда горящая струя газа облизнула "Адамову голову", перстень заискрился мелкими изумрудными разрядами.

– Ага, не нравиться! – довольно произнес Петр Семеныч, продолжая нагревать горелкой металлический ободок кольца.

Вскоре металл поплыл. Перстень деформировался, стекая ручейками на обугленные доски пола. Когда кольцо превратилось в

тусклую ртутную лужицу, от нее оторвался изумрудный энергетический сгусток, принявшийся бешено скакать в ограниченном защитным кругом пространстве. Изумрудный шар несколько раз ударился о невидимый защитный барьер. После этого он на секунду замер, словно раздумывая, что делать дальше, а затем стремительно ввинтился в грудь растерзанного тела оберштандартенфюрера.

– Вот и попался, гаденыш! – срочно рыбак, подсекший крупную рыбу, воскликнул Петр Семеныч. – Теперь никуда тебе не деться!

Он кинул потушенную горелку майору и схватил со стола книгу. При первых звуках заклинания, раскиданные по полу кишки зашевелились, словно растревоженные змеи. Тело трупа выгнулось дугой, а руки и ноги мелко затряслись, словно у припадочного. Некромаг противно завыл на высокой ноте – судороги мертвого тела достигли своего апогея. В избушке ощутимо похолодало. Неожиданно Министр резко заткнулся, труп распластался по полу и обмяк.

– Встать! – неожиданно гаркнул некромаг.

Не ожидавший такого Сидоренко испуганно подпрыгнул на табуретке, втянув голову в плечи. Министр укоризненно посмотрел на товарища, но ничего не сказал.

– Я приказываю – ВСТАТЬ!!! – вновь громыхнул некромаг.

Труп слабо завозился на полу, но подняться не смог. Петр Семеныч покачал головой и шевельнул растопыренными пальцами. Повинуясь жесту некромага, сизые внутренности мертвеца пришли в движение: они обмотались вокруг запястьев и шеи трупа, а затем натянулись, медленно поднимая тяжелого

оберштандартенфюрера в вертикальное положение. Вскоре тело висело на собственных кишках, перекинутых через потолочную балку, не касаясь ногами пола.

– Ты меня слышишь? – спросил некромаг.

– Яволь, – глухо отозвался мертвец, не открывая глаз.