Виталий Держапольский – Халява 2 (страница 11)

– Хы-ы-ы, – пьяно хохотно Васек, – да, мы еще та прослойка!

– У всех остальных дела совсем швах! А через пару недель наступит полная жопа!

– Это ты о дефолте семнадцатого августа? – подобрался Васька, даже немного протрезвел. – На сколько деревянный рухнет?

– Ты же говорил, что тоже просчитывал этот момент? Что вышло по твоим прикидкам?

– Пол моим прикидкам это должно было случиться еще полгода-год назад! Я же не Ностардамус, чтобы с такой точностью предсказывать!

– Нострадамус, к примеру, тоже точных дат никогда не называл, – заметил я. – Все его, так называемые, предсказания, настолько размыты и неоднозначны… Да под них что хочешь загнать можно! Только ты так и не сказал насколько?

Васька долго смотрел на меня, видимо, собираясь с мыслями.

– Как минимум до пятнадцати должен рухнуть! А вообще и восемнадцать деревяшек за одну шершавую шкурку, наверное, может…

– Двадцать один, – бухнул я, – к Новому 99-ому году!

– Мля! – Пришел в неописуемый «восторг» от моего заявления Васек. – Я, думал, что и восемнадцать – перебор… А тут двадцать один! Пройдет еще немного времени, он и тридцатку перешагнет! – «пообещал» я.

– Мама дорогая! Это же… это же сколько мы поднимем? – схватился за голову Васек. – Серж, ты голова! Головища! – заревел он, наполняя бокалы по новой. – Это надо отметить! Все наши вклады и активы давно в «зелени»! ГКО сброшены…

– Стоп, Васек! – Я накрыл своей ладонью бокал, не давая другу его наполнить. – Вздрогнем мы чуть-чуть попозже, а то совсем соображать перестанем! А я еще к главному не подошел…

– Как скажешь, Серега! – согласно произнес Васек, припечатывая донышко второй початой бутыли к столу. Что за главное?

– Ты, Васек, у нас ученый, не то, что Патлас с Леньчиком…

– Повторяешься, – улыбнулся мой дружбан. – Но, я не против, я на лесть падкий! Продолжай, внимательно тебя слушаю!

– Устал я, Васек так жить! – пожаловался я приятелю. – Вот и кризис этот, мне как серпом…

– А в чем прикол? – не понял Васька. – Мы ж с тобой столько бабла поднимем…

– Губа бы не треснула… – печально произнес я. – Ты представляешь, как народ обнищает? Они и так с хлеба на воду перебиваются…

– Чего-то я не пойму, Серёг, – слегка напрягся Васька, – а с чего это ты за простой народ вдруг «радеть» начал? Ничего такого за тобой раньше не замечалось? Уж, не в компартию ли надумал вступить?

– Ну это ты загнул. Дружище! – усмехнулся я. – Мне с «папой Зю» совсем не по пути! Но вот простому народу помочь хочется!

– В политику намылился? – по-своему истолковал мое заявление Васька. – С твоими способностями к предсказаниям – тебе там самое место! Если что, то я двумя руками «за»! Мы тебя еще и в президенты пропихнем! А что, в той же Америке Рейгана выбрали? Выбрали. А у тебя в бывшем Союзе каждая собака знает и уважает! В легкую в президентское кресло сядешь…

– Вась, Вась! – постарался утихомирить я разошедшегося друга. – Послушай спокойно и внимательно, что я тебе сейчас скажу…

– Весь во внимание!

– Васек, ты ведь меня знаешь, как облупленного, – «зашел» я издалека. – Мы вместе росли: детский сад, школа, бизнес…

– Ну?

– Скажи мне, Василий Иваныч, за все время, которое ты меня знаешь, я хоть раз стремился во власть?

Васька задумался на мгновение, а затем отрицательно мотнул головой:

– Нет, не припомню такого.

– И скажи теперь мне, зачем мне именно сейчас, когда вся страна погружается во все более и более глубокую жопу, лезть в этот серпентарий? К тому же, я мог это провернуть это еще несколько лет назад?

– Ну, не знаю? – пожал плечами Васек. – Я предсказывать не умею – это твоя «епархия»!

– Пойми, дружище, я как не хотел «во власть», так и не хочу! Но и терпеть все это говнище, нету больше мочи! Я тут недавно в одной деревеньке «оттянулся»…

– Наслышан-наслышан о ваших подвигах! – усмехнулся Васек, но, заметив недобрый блеск в моих глазах, поспешно заткнулся.

– Так вот эта деревенька – бывший союз в миниатюре: власть предержащие нагибают простых работяг, и живут припеваючи, пока остальные загибаются от нищеты! Взятки, бандиты, коррупция! Только мое вмешательство позволило разрулить эту херню! Те, кому положено сидеть – сели, кому положено сдохнуть – сдохли! И это только в одной зачуханной деревеньке! А нас так по всей стране!

– И ты решил изобразить из себя этакого американского героя-спасателя в развевающемся плаще и вязанных труселях поверх колготов? – с долей иронии подытожил Васек.

– Да, – не стал отнекиваться я. – Захотелось мне погеройствовать: поднять с колен Русь-Матушку! – пафосно произнес я.

И мы с Васьком весел заржали. Ржали долго, пока не закололо под ложечкой.

– И что ты надумал? – отсмеявшись, произнес Васек. – Тут я тебе не советчик! Ты ж у нас предсказатель. Вот и скажи, как все это провернуть?

– Этого я, к моему глубокому сожалению, не могу предсказать.

– А что ты вообще хочешь сделать? – спросил меня в лоб Васька. – И чем я, скромный финансист, могу в этом помочь?

Вот мы и подошли к нашему главному вопросу.

– Я хочу попытаться отменить еще не случившийся дефолт, – твердо заявил я. – А с тобой хочу посоветоваться, каким способом это можно провернуть?

Васька изумленно и молча пялился на меня минут, наверное, пять. Потом схватил со стола свой наполненный коньяком стакан, и так же молча его осушил, не отрывая от моего лица своих выпученных глаз. Выдохнул. Не глядя, схватил со стола кусочек сервелата и отправил его в рот.

– Серег… – наконец произнес он. – Ты действительно не понимаешь? Или просто придуриваешься? На данный момент ничего изменить нельзя! Понимаешь? Нельзя! Если ты, конечно, не старик Хоттабыч. Трень-трень волосок из бороды, и все в лучшем виде – забыли про грядущий дефолт…

– Аргументируй! – жестко потребовал я.

– Извольте! Я, конечно, не буду лезть в дебри экономической науке, я на пальцах…

– Давай, как можешь, – кивну я. – Главное, чтобы доходчиво – я-то не доктор экономических наук, как некоторые.

– Тады слушай, – произнес Васек, закидывая в рот еще кусочек колбасы, – что такое дефолт? – с видом заправского лектора спросил Васька. Дефолт – это нарушение платежных обязательств заемщика перед кредитором, неспособность производить своевременные выплаты по долговым обязательствам или выполнять иные условия договора займа.

– Это я понимаю…

– Хорошо. После распада Союза наша страна постоянно испытывает финансовые трудности. А где взять бабло? Только за бугром! Займы! Займы! Постоянные займы. Страна в долгах, как в шелках! Госдолг охренительный: десятки миллиардов долларов. Если хочешь узнать конкретную сумму, я суетнусь – есть свой человечек в Центробанке. Но по моим расчетам кризиса резервы ЦБ на нынешний момент около 24-х миллиардов, а обязательства перед нерезидентами на рынке ГКО/ОФЗ – это государственные краткосрочные обязательства и облигации федерального займа, пояснил Васек, – и фондовом рынке – свыше 36 миллиардов долларов. Общая сумма платежей государства в пользу нерезидентов более десятки!

– Понятно, – вновь кивнул я.

– После падения мировых цен на сырье – нефть, газ и металлы, иностранные кредиторы, опасаясь за свои сбережения, перестали давать в долг «странам с нестабильной экономикой». А что будет дальше, даже я тебе могу расписать, как по нотам…

– Погоди, Васек, если я закрою госдолг – кризиса удастся избежать?

Васек судорожно сглотнул, услышав от меня очередное заявление:

– Даже если у тебя и найдется подобная сумма… Это все равно ничего не изменит в перспективе! Мало ли займов брали? Где они все? Проглотят еще и даже не поморщатся! Только кричать будут – давай, давай еще! Здесь нужен друго, абсолютно кардинальный подход…

– Какой, Васек? – с надеждой спросил я приятеля.

– Если бы я знал, Серега… Если бы знал…

***

Этот день для Сергея Валентиновича не задался с самого утра: майор совсем не выспался. После вечернего посещения конторского "тату салона", кожа чудовищно чесалась. Некоторые наколки вспухли и покраснели. Температура подскочила. В общем, чувствовал себя с утра майор Сидоренко неважнецки. Но, как ответственный контрразведчик, он вышел на службу, невзирая на самочувствие. Направляясь в кабинет, Сидоренко столкнулся в коридоре с генералом Кузнецовым.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – блеснув покрасневшими глазами от недосыпа, поприветствовал начальника майор.

– Здравствуй, Сергей Валентинович! – ответил Кузнецов. – Похоже, что ты сегодня не в форме, майор? – Генерал обратил внимание на нездоровый румянец подчиненного. – Заболел?

– Никак нет, Владимир Николаевич! – по военному четко отрапортовал Сидоренко. – Здоров! Просто посетил вчера наших эскулапов…

– А! Защиту поставил! Молодец! – похвалил майора генерал. – Ощущения не из приятных?

– Есть немного, – согласился Сидоренко. – Зудит все… Спасу нет!

– Еще бы! – произнес генерал, прикоснувшись ладонью ко лбу майора. – А тебя голубчик еще и жар. Иди-ка ты, Сергей Валентиныч, до дому. К обеду будет еще хуже! Полная перестройка энергетики, это не шутки!

– Да я справлюсь, тащ генерал… – начал отнекиваться Сидоренко.