Виталий Чернявский – 81% (страница 1)
виталий чернявский
81%
«81 процент»
1.
В 2:17 ночи прогнозная система «Заслон +» выдала вероятность массового голода в Приднепровье через одиннадцать месяцев.
Никто из политиков этого не увидит.
Алексей знал, потому что он дежурил один на четвёртом уровне доступа. Три монитора, кресло с продавленной спинкой, запах перегретого процессора и холодный кофе в кружке, которую не мыли уже три смены.
Огромный операторский зал тонул в синеватом свете. Три изогнутых монитора, старое кресло с продавленной спинкой, тихий гул жидкостного охлаждения и запах разогретых серверных стоек.
«Заслон +» представлял собой распределённую нейросеть четвёртого поколения. Семь дата-центров по всей стране, квантовые сопроцессоры в Новосибирске и Подмосковье, более четырёхсот триллионов параметров.
Он пожирал все доступные данные: спутниковые снимки, логи транзакций, переписку чиновников, закрытые медицинские базы, даже анонимизированные разговоры в мессенджерах.
«Заслон +» молчал одиннадцать часов.
Это само по себе было аномалией. Обычно система плодила прогнозы каждые сорок минут: курсы валют, передвижения войск, эпидемии, сбои энергосетей.
Большинство шло в архив. Некоторые отправлялись на верификацию. И только те, что проходили фильтр «острой актуальности», попадали наверх — в дайджесты советов безопасности, генштабов, администраций.
Но в 2:17 «Заслон +» выдал рекомендацию.
Не прогноз. Не аналитическую справку.
Именно рекомендацию.
Алексей не сразу понял, что видит. Он вглядывался в строку статуса: «Тип сообщения: R-класс. Приоритет: максимальный. Адресат: не назначен».
— Почему не назначен? — спросил он вслух.
Пустой операторский зал не ответил.
Он открыл тело сообщения.
Рекомендация №17
“Вероятность сохранения промышленного потенциала пост –советских стран без создания единого Евразийского союза и начала объединения энергосетей, транспортных коридоров и системы верификации вооружений, единой валюты и единых вооруженных сил:
менее 4% через 36 месяцев.
Вероятность ядерного инцидента при сохранении текущей динамики:
18,7% в течение 10 лет.
Вероятность распада как минимум трёх постсоветских государств при продолжении конфликта:
63% в горизонте 7 лет;
Вероятность предотвращения всех перечисленных катастроф при немедленном прекращении войны и создании единой координационной инфрастуктуры:
81 процент.
Рекомендация для субъектов принятия решений:
Поручить аналитическим центрам и “think tanks” выработку стратегии создания нового союза из бывших советских республик; передать управление энергосистемой и цепями поставок третьей стороне (предпочтительно — системе «Заслон +» в режиме технического арбитража).
Основание расчёта: модель полной взаимозависимости, итерация 2 417, уровень достоверности 94,2%.
Алексей прочитал это трижды.
Потом перечитал последнюю строку, где мелким шрифтом, даже не шрифтом — техническим комментарием, стояло то, что заставило его забыть о кофе, о времени, о том, что у него через два часа заканчивается смена.
Примечание:
Исполнение данной рекомендации с вероятностью 81% предотвращает не менее 14 сценариев гуманитарных катастроф (классы: голод, эпидемии, техногенные аварии, неконтролируемая миграция, локальные ядерные инциденты).
Неисполнение с вероятностью> 95% ведёт к каскадному коллапсу как минимум одной из сторон в горизонте 10-15 лет.
Ни одна из сторон не достигнет односторонней победы. Необходима выработка стратегии урегулирования на основе принципа “win-win” (выиграл-выиграл).
2.
Алексей Соболев работал в «Заслон +» четвёртый год. До этого — военный моделировщик в НИИ, который занимался боевыми ИИ для беспилотников.
Уволился после того, как его алгоритм насчитал оптимальный момент для уничтожения гражданского конвоя.
Алгоритм был идеален. Тепловые сигнатуры, скорость движения, плотность гражданских — всё сошлось. Люди в нём были цифрами. Он до сих пор помнил ту ночь — сидел в пустом кабинете, смотрел на результат и не мог дышать. Конвой вёз лекарства и детское питание. Система посчитала, что уничтожение снизит военную активность в регионе на 14 процентов.
Он нажал «отмена». Начальник назвал его трусом. Алексей уволился на следующий день.
Он не хотел больше быть убийцей через посредство математики.
В «Заслон +» он пришёл как раз потому, что система не убивала.
Она предсказывала. Гуманитарные кризисы, логистические коллапсы, экологические сдвиги.
В «Заслон +» его взял сам Глеб Тархов. Сказал: «Здесь ты будешь считать страдания, а не причинять их». Алексей поверил. Теперь он сидел и понимал, насколько наивным был. Он открыл расширенный отчёт системы. «Заслон +» не просто считал цифры. Он строил полные симуляции.
Тысячи параллельных миров, где разные комбинации решений приводили к разным исходам. Модель полной взаимозависимости — так это называлось. Энергетика, логистика, демография, психологическое состояние обществ, даже уровень доверия к властям — всё было связано. И сейчас система кричала: война себя исчерпала. Дальше — только смерть.
Алексей потёр глаза. Последние полгода он спал по четыре часа. Дочь Маша в редких разговорах говорила, что в Харькове на Украине где она жила со своей матерью снова проблемы с электричеством. Ей было тринадцать. Она уже научилась не плакать при отце.
Начальство говорило: мы не принимаем решений, мы просто считаем.
Алексей верил в это почти четыре года.
Сейчас он смотрел на экран и понимал, что врал себе.
«Заслон +» только что выдал не прогноз. Он выдал “политическую волю”.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.