Виталий Буденный – Вождь, будет дождь! (страница 4)
И все дружно убежали играть в снежки.
– Ну вот, а вы боялись, — улыбается учительница девочкам, — не захотят мальчишки новогодний вальс учить, разбегутся все, насмех нас поднимут, ничего не получится. Получится! Главное — творческий подход. И всех — с Новым годом!
Секретная тайна учительницы
Встретились на большой перемене большие друзья: Гагарий Космонавтов, Уля Пчёлкина и Веник Метёлкин.
– Я разгадал тайну Марь Иванны, — говорит Гагарий.
– Никогда не думала, что у неё есть тайна, — пожимает плечами Уля.
– Ещё какая. Марь Иванна не ставит двойки тем, кто выше её.
– Откуда ты знаешь?
– Вчера к нам в класс приходил директор. Поставила она ему двойку?
– Нет.
– Потому что директор выше Марь Иванны! Поняла?
– Вот здорово! — подбрасывает портфель Веник. — А позавчера завхоз дядя Яша приходил ругаться на нас за разбитое окно. И тоже ушёл без двойки.
– Теперь я знаю, почему, — улыбается Уля, — дядя Яша выше учительницы на две головы.
– Значит, всё просто, — ловит портфель Веник, — чтобы не получать двоек, нужно стать выше Марь Иванны.
– А какой у неё рост? — спрашивает Уля.
– Килограмм сто шестьдесят, наверное, — отвечает Гагарий.
– Ты что, Космонавтов? Рост измеряется не в килограммах, а в килокалориях. Разве не видел, на «Растишке» написано 100 килокалорий. А если на «Растишке», то это и есть рост.
– Отлично, — потирает руки Гагарий, — а чем будем измерять?
– Линейкой, конечно.
– Линейкой мы измерим, сколько в ней линий.
– Лучше поставим Марь Иванну на весы. Только где мы их возьмём?
– У нас дома есть весы. Мы их купили 8 марта.
– Тогда это не Весы. Весы — это с 23 сентября по 23 октября. А 8 марта — это Рыбы.
– Давайте просто подойдём и спросим, — предлагает Уля.
Подходят и спрашивают:
– Марь Иванна, сколько в вас килокалорий?
– Это вы на что намекаете? — сердится Марь Иванна. — Садитесь, два. Каждому.
– Эх, опять двойка, — вздыхает Гагарий.
– Опять двойка — это картина, — говорит Веник.
– Отличная идея, — улыбается Уля, — скажем Марь Иванне, что мы будем писать с неё картину. Во весь рост. А потом приложим картину к себе и всё узнаем.
И они отправились к учительнице.
– Марь Иванна, мы хотим вас нарисовать.
– Чего это вдруг?
– Да так. Пейзажи надоели. А натюрморты не получаются. Мы их всё время съедаем.
– Ну что ж, рисуйте, — соглашается довольная Марь Иванна, — если у вас получится шедевр, как у Сурикова, то и вы у меня получите. По три пятёрки.
Ребята переглянулись. И стали рисовать, не жалея ни себя, ни красок, ни Марь Иванны. И вот картина готова.
– Уберите это с глаз моих долой, — сердится учительница, — вы не суриковы, вы самые настоящие кукрыниксы.
– Ничего страшного, — бодрится Уля, — зато мы почти у цели. Становись рядом с картиной!
Веник встал.
– Теперь картина ясна, — объявила Пчёлкина, отходя от картины, — нам надо стать выше вот на столько. Попробуй, потяни Метёлкина за уши.
Гагарий потянул Веника за уши. Это не помогло.
– Бесполезно, — поняла Уля.
– А что тогда полезно? — спросил Гагарий.
– Полезно есть кашу, творог и фрукты, — сказал Веник, — но у нас на это нет времени.
– Я придумала! — воскликнула Уля, — мы будем носить с собой книги. И когда Марь Иванна нас вызовет к доске, мы заберёмся на книги и будем выше её. И тогда — ни одной двойки!
– Гениально! — подхватил Гагарий. — Всё равно эти книги нам не нужны. Берём, какие потолще!
Они брели в школу, согнувшись под тяжестью книг. Устали и присели отдохнуть.
– Что мы хоть несём? — спросил Гагарий и от нечего делать открыл книгу.
И Уля с Веником тоже.
– Ух ты, как интересно! — воскликнули они одновременно.
И так зачитались, что пришли в школу только к третьему уроку.
– Ранние пташки опять опоздали, — грозно нависла над ними Марь Иванна, — ну что ж, рассказывайте …
Она хотела сказать «рассказывайте, почему вы позволяете себе приходить в школу так поздно». Но не успела, потому что ребята начали рассказывать о прочитанном.
– Какие молодцы! — похвалила Марь Иванна. — Мы вас просто заслушались. Ставлю три пятёрки. Каждому!
– Как нам помогли книги, — улыбался Гагарий по дороге домой.
– Это настоящее открытие, — согласились с ним Уля и Веник, — книги делают нас выше!
Народ, все в поход!
Идёт урок. И тут учительница говорит:
– Дима Невридимов, ты почему зеваешь? Чуть портрет Пушкина не проглотил.
– Скучно, вот и зеваю, — отвечает Дима, — нельзя ли уроки повеселей проводить?
– Хорошо, — задумалась учительница, — сделаем так. Завтра мы как будто бы пойдём в поход. Через Альпы. А поведёт нас сам Суворов. Там уж точно не зазеваешься.
– Что нового в школе? — спрашивают мама и папа Невридимовы.
– Мы завтра идём в поход, — отвечает Дима.
– Вроде не сезон, — сомневается мама.
– Ну и что, что не сезон, — говорит папа, — пусть идут! В походе веселее. А куда идёте?