Виталий Богданович – Равновесие. Как достичь баланса души и тела (страница 4)

Если вы спокойны, а вокруг в панике бегают люди, значит, вы ни фига не поняли.

Мы живем в потоке информации и находимся с ней во взаимосвязи. Разумеется, мы принимаем и воспринимаем далеко не весь этот поток, даже на уровне подсознания. У нас стоит своеобразный фильтр в виде Картины мира (рис. 1).

Рис. 1. Схема «Стресс – дистресс – эустресс»

1. Картина мира – система интуитивных, субъективных мнений, суждений и представлений о реальности. Своеобразная масштабная сетка, в индивидуальном исполнении наброшенная на весь мир видимый и воображаемый. Само собой, ее искажения носят как глубоко личный характер, так и характер, общий для всего живого. Нечто вроде торта наполеон, но более слоеного. Именно слоеного! В этом фильтре все начинается со слоя, связанного с базовыми для нашего бытия константами (скорость света в вакууме, постоянная Планка, гравитационная постоянная, структура ДНК, генотип и проч.). На этот слой наложен слой, связанный с культурой этноса, социума, региона, страны, общественного строя. Все это дополняется слоями, связанными с историей развития, особенностями цивилизации региона, страны, рода, семьи, индивида. Сюда нужно добавить родовые сценарные программы, которым не менее трехсот лет, индивидуальный субъективный опыт каждого из участников этого процесса и личную историю. Плюс накладываются искусственные искажения в виде подтасовок, фейков, лжи, полуправды, деформации и информации, которую нам предоставляют СМИ, политики, окружение. Представили? Сложность неимоверная!

2. Информация проходит через неимоверно сложный фильтр Картины мира и поступает в головной мозг, где включаются наши поведенческие реакции: от безусловных рефлексов до условных, от примитивных реакций до наисложнейших. Происходят разноплановые, до конца не изученные реакции, от энергоинформационных до биохимических. Тело приходит в состояние готовности к действию – в этом процессе задействована гуморальная деятельность, активизируются сердечно-сосудистая и нервная системы, в кровь выбрасываются стероиды, катехоламины, норадреналин, кортизол, адреналин. Организм готов к действию, а головной мозг с помощью всех имеющихся в доступе ресурсов создает некий концепт по выходу из создавшейся ситуации с победой.

3. Само действие. Преодоление. Борение. Достижение. Творчество. Не в виде умений или навыков вязать, рисовать, петь, танцевать, музицировать или писать стихи. Нет! Здесь речь идет о творчестве, которое может быть неимоверно разнообразным. Однако принцип реагирования сводится в двум реакциям – бить или убегать, от примитивного «залегания под кустиком», подобия Колобка, до серьезной многоуровневой системы постепенного ухода из зоны конфликта и от новой информации, а также избегания новых вводных. То, что именуется «тихой сапой» что-то не делать или делать, либо громко декларировать свое «недеяние-деяние», даже влиять на события, ситуации, решение задач одним своим присутствием[8]. В основе всех этих проявлений – стремление удержаться от стандартных для себя, дезадаптивных действий.

Это еще и терпение, но вот в каком виде: «Терпение – это вовсе не состояние скота, который всё терпит. Это не унижение человека – совсем нет. Это не компромисс со злом – ни в коем случае. Терпение – это есть умение сохранять невозмутимость духа в тех обстоятельствах, которые этой невозмутимости препятствуют. Терпение – это есть умение идти к цели, когда встречаются на пути различные преграды. Терпение – это умение сохранять радостный дух, когда слишком много печали. Терпение есть победа и преодоление, терпение есть форма мужества – вот что такое настоящее терпение» (протоиерей А. Мень).

Да, терпение заключается не в ожидании, а в способности сохранять гармоничное, равновесное состояние, не прекращая трудов, воплощая свои планы и мечты. Поэтому взялся за гуж, не говори, что не дюж, иначе нет смысла начинать. Да, первоначально это потеря стабильности и комфорта, изменения, включая то, что вы понимаете под зоной комфорта. Придется чем-то пожертвовать (временем, отношениями), возможно временное одиночество. Именно оно делает многие вещи возможными, как тестовое задание на выдержку, упорство, настойчивость. Тогда придет понимание, что борьба – не преграда, а сам путь.

Бить – не обязательный удар или нажатие «кнопки». Это активная фаза действия по адаптации себя к новым вводным или окружающей среды к изменениям. Обычно это комплекс, сложный коктейль из разнообразных действий, в которых есть место и «лежанию под кустиком», и возможности нанести «удар». Действия и планирование, логика и интуиция, упорство и ход на поводу у событий.

Творчество в данном случае – не что иное, как умение, переходящее в навык, нестандартно решать стандартные для себя задачи. Возможность переводить проблемы в задачи. То есть проблема – личностно актуальная и ориентированная на субъективное восприятие ситуация, как ситуация с Буркина-Фасо для подавляющего большинства.

4. Результат, он же продукт. Вовсе необязательно это будет какая-то мандря из железа и дерева, перекрытие Енисея лютой зимой, освоение Марса с насаждением яблонь, создание нового гаджета. Вероятно, это проявление в себе новых способностей, качеств, мыслей, чувств, текста, стихов или традиции; создание праздника, тренировка нового навыка и прочее. Это может быть модернизация, адаптация или апгрейд уже существующего, но устаревшего морально или физически. Демонтаж старого, но (!) с последующим созиданием нового. Разнообразие «продукта» такое же, как разнообразие самой жизни. Разумный консерватизм и разумная революция.

Адаптивный человек одновременно немного консерватор и слегка революционер. Он старается беречь и создавать лучшее, знает: чтобы сказать чему-то «нет», надо знать, чему ты говоришь «да». Так он оберегает себя от соблазнов принимать без разбору все подряд, «новое» и «прогрессивное» как хорошее и лучшее или наивно полагать, что все «старинное» лучше по определению. Традиция – способ приумножения качества. Как в притче о талантах (Мф. 25:14–23), где говорится, что обычное хранение ведет к утрате качества, по сути, к потере хранимого. Хранитель же бездеятелен по определению. Это функция. То, что он хранит, – не качество, а форма, не имеющая прикладного значения.

5. Фиксация внимания на том, что «все получилось»! Невероятно важная фаза. Без нее все сделанное, пусть даже ценой неимоверных усилий и лишений, трудов, пота, крови и слез, уходит в никуда. Это и есть успех! Личный, индивидуальный, ни на кого не похожий. Получение результата, которое сопровождается радостью (тихой или громкой), ощущением счастья, приподнятым настроением, эйфорией, упоением, восторгом, торжеством, ликованием, кайфом, и т. д. и т. п. Даже если вы не получили того, что хотели, но приобрели личный опыт. Понимания без личного опыта не бывает.

Фиксация на достижении – важнейший компонент, необходимый для завершения так называемого гештальта. Без фиксированного ощущения этих чувств, эмоций, состояний он не будет завершен. «Слона-то я и не приметил!»

Тогда в кровь выбрасываются «гормоны счастья» – изоморфы эндорфина, серотонина, дофамина. Как ни стараются химики их синтезировать, не получается. Формула есть, а нужного эффекта нет. Как в «Двенадцати стульях»: «Мотор был очень похож на настоящий, но не работал». Видимо, фокус в изомерах[9]. Поэтому каждый раз вкус успеха разный, и на него нельзя «подсесть», получить привыкание, как от наркотиков. Это подлинное расслабление, причем трехуровневое (тело – психика – душа).

Нравится нам или нет, но привычка ныть, язвить, прибегать к черному юмору – особенность многих. Так проще, традиционнее, заложено на уровне Картины мира. Создается иллюзия наличия у нытика-критика мегаума в виде постоянного недовольства всем вокруг и около, демонстрации скепсиса и безответственной критики как стиля жизни. В нашей культуре внедрена идея, что восторгаться – значит проявлять слабость, а критиковать – значит быть умным, независимым и самостоятельным. Особенно в некоторых субкультурах. Кроме того, есть еще один, весьма распространенный вид подобного незавершения – постоянное недовольство собой, фиксируемое или нет, но корнями уходящее глубоко в историю культуры и цивилизации, отраженное в личной истории или в истории рода, семьи.

Вот как описал такое поведение на примере главного героя А. Бушков. Точнее, данный настрой проходит лейтмотивом через весь Таларский цикл книг: «Серьезная победа, без дураков. И не имеет значения, что во многом… Важны не обстоятельства, а результат.

И все же, все же… Он не чувствовал себя триумфатором ни на мизинчик, и дело тут было не в скромности, а в чем-то другом. Он ни о чем не сожалел, доведись повторить все, поступил бы точно так же – и все равно, где-то в глубине Души таился некий мутный осадок, словно в бутылке скверного вина…» («Вертикальная вода»).

Это и есть «незавершенный гештальт», когда остается осадок, дискомфорт, тяжесть, подавленность и даже злость на себя, тоска от ощущения недоделанного, неудовлетворения собой, эдакий ненужный перфекционизм, сопровождаемый остаточным напряжением. Нет нигде в себе ощущения, которое описывается метафорой: «уставшие, но довольные, они возвращались домой», – когда есть радость от сделанного сегодня по максимуму. Это и есть реалистичный перфекционизм. Полезный и нужный. Ведущий к успеху.